Магазин волшебных питомцев 4 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 12

Два независимых изображения. Два мира в одной голове. Мозг на секунду запнулся, пытаясь склеить панораму, и — склеил. Получилось обзорное поле почти в триста шестьдесят градусов. Ощущение, будто у меня глаза на затылке.

Я сидел на торце вентиляционного короба, прижавшись брюхом к тёплому металлу, и окрас моей кожи в точности повторял ржаво-коричневый цвет жестяного воздуховода. Лапы намертво обхватывали ребро короба. Хвост свёрнут тугой спиралью. Я ощущал каждую чешуйку на теле, каждый бугорок кожи.

Ранго. Я стал Ранго.

Правый глаз поймал движение. Внизу, метрах в четырёх от вентиляционного короба, бесшумно скользила тень. Крупная. Очень крупная для кота.

Кошак матёрый. Угольно-чёрный, с широкой мордой, рваным левым ухом и шрамом поперёк носа. Ну просто весь в хозяина! Весил он килограммов семь, и каждый килограмм состоял из мышц и дурного характера. Двигался мягко, прижав уши. Хвост стелился низко, кончик подрагивал.

Кот охотился.

Глава 5

Спасение рядового Ранго

Чёрный кот пиратской наружности шёл вдоль стены, методично обнюхивая каждую щель. Останавливался, вытягивал шею, раздувал ноздри. Морда сосредоточенная, зрачки — две чёрные монеты во всю радужку. Он чуял чужака, но найти пока не мог. Камуфляж Ранго работал идеально, однако запах… запах хамелеона всё ещё висел в воздухе, и кот сужал зону поиска.

Всё ясно. Вот почему Ранго замер и перестал выходить на связь. Любое движение — и складской хищник засечёт.

Я осторожно потянулся обратно. Два мира — кабина «Форда» и бетонный склад — на мгновение наложились друг на друга, двоясь и плывя, а потом я моргнул, и бетон растворился. Перед глазами снова было лобовое стекло, пыльная стоянка и Архимед, настороженно уставившийся на меня.

— Глюк? — уточнил какаду. — Система-глюк? Дэнька завис?

Выдохнул, ладони были мокрыми. Сердце колотилось, как после спринта. Во рту стоял привкус пыли и машинного масла — фантомный вкус с языка хамелеона. Система вывесила радостное окно:

Дзынь! Вы открыли навык: «Слияние» (актив.)

Описание: Полное погружение в сознание прирученного питомца. Вы видите его глазами, слышите его ушами, чувствуете его телом. При достаточном уровне мастерства можете перехватывать двигательный контроль.

Стоимость: 5 ед. маны/мин.

Ограничение: Действует только с прирученными.

Поздравляем! Вы научились залезать в чужую шкуру! Буквально. Ну, почти буквально.

— Ну, здравствуй, погружение с эффектом присутствия, — пробормотал я, потирая виски.

— Система! — Архимед дёрнул головой, зафиксировав взглядом пустоту перед моим лицом. — Новая! Штука! Опять!

— Знаешь, друг, однажды тебе придётся рассказать, как ты научился читать. И это я молчу про твой этот навык «Магическое зрение».

Попугай моментально заткнулся, перелетел на спинку пассажирского кресла и притворился обычной чирикающей птичкой.

Я прикрыл глаза и сосредоточился на канале Ранго. Ящер неподвижно сидел на месте, будто окаменел. Кот кружил где-то рядом. Но сейчас мне важно другое. Ослабил фокус и позволил ментальному каналу превратиться в стрелку компаса. Тонкая, невидимая леска уходила из солнечного сплетения куда-то… на юго-восток. Ощущение безошибочное — будто внутри грудной клетки поселился магнит, и его полюс указывал направление.

Далеко. Километров пять-шесть. Промзона. Где-то за железнодорожными путями.

— Держись, — бросил я Архимеду и повернул ключ зажигания.

Дизель встрепенулся и загудел. Я выжал сцепление, врубил первую и резко вывернул руль. Гравий брызнул из-под колёс. «Форд» качнулся, тяжело развернулся на пятачке и выкатился на дорогу, вклиниваясь в поток с решительностью маршрутки.

— Аварийка! — завопил Архимед, вцепившись когтями в подголовник. — Подрезал! Лихач! Права купил⁈

— Молчи, штурман, — огрызнулся я, набирая скорость.

Птичненский рынок остался позади. Потянулись знакомые улицы: светофоры, пробки, размётанные по обочинам картонные коробки. Внутренний компас вёл уверенно. Налево. Прямо. Под мост. Направо, мимо заправки. Нить натягивалась и вибрировала, становясь ощутимей с каждым километром — будто подъезжаешь к радиомаяку и сигнал крепнет.

Система не засчитала это за новый навык. Да и не важно сейчас.

Городская застройка за окнами менялась. Жилые дома отступили, уступив место длинным бетонным заборам с колючкой поверху. Замелькали покосившиеся указатели: «Объединённые складские терминалы», «Промзона-4, въезд по пропускам». Асфальт стал хуже — «Форд» подпрыгивал на выбоинах, подвеска жаловалась скрипом. Хорошо, что убрал живой кокон в Питомник. Такая тряска вряд ли бы пошла куколке на пользу.

— Трясёт! — пожаловался Архимед, перебирая лапами. — Дорога — кошмар! Ямы! Ремонт! Жалобу подать!

Свернул на узкую дорогу между двумя рядами складов. Они стояли плотно, с узкими проездами, заваленными поддонами и строительным мусором. Солнце сюда почти не доставало — тень от стен ложилась на асфальт широкими чёрными полосами.

Нить дёрнулась и стала практически осязаемой. Я притормозил и заглушил двигатель. Посмотрел вперёд.

Склад как склад. Одноэтажная бетонная коробка с плоской крышей. Ворота из рифлёного металла. Рядом внедорожник, грязный, с замятым крылом и тонированными стёклами. Не сомневаюсь, что он принадлежит Рубцу. Над воротами — узкое окошко с мутным стеклом, приоткрытое на ширину ладони для вентиляции.

— Тут, — сказал я вполголоса.

— Бер-р-рлога, — шёпотом подтвердил Архимед. — Логово! Злодей!

Я закрыл глаза. Выдохнул. Пять единиц маны в минуту — невелика цена вопроса. Потянулся к каналу с чётким намерением видеть глазами хамелеона и мысленно произнёс: «Слияние».

Щелчок — и меня затянуло.

Мир снова стал панорамным и пах ржавчиной. Левый глаз — ребро вентиляционного короба, знакомая трещина в бетоне. Правый — пространство склада, теперь освещённое ярче: кто-то включил верхнюю лампу.

Рубец стоял в центре помещения, лицом ко мне, у длинного деревянного стола. Он стянул камуфляжную куртку и остался в чёрной футболке. Шрам от уха до подбородка белел на загорелой шее. Руки двигались привычно, механически. Он раскладывал инструменты: ножи, скребки, деревянные распорки.

За его спиной, у дальней стены, на грязной подстилке из старого спального мешка лежала Фурия. Росомаха спала, подвернув толстый хвост под бок. Мощные когтистые лапы чуть подрагивали во сне, морда с тёмной маской уткнулась в край подстилки. Ровное, тяжёлое дыхание шевелило ворсинки ткани.

А вокруг… вокруг висели шкуры.

Они были повсюду. На длинных верёвках, натянутых от стены до стены, как бельё на просушке. Тёмная, с серебристым подшёрстком — лисья, но слишком крупная для обычной лисы. Чешуйчатая, отливающая болотной зеленью — змеиная или ящеричья, каждая чешуйка размером с ноготь. Серовато-бурая, с рыжими подпалинами — волчья, но текстура грубее, жёстче. Пёстрая, с радужным отливом и остатками перьевых стержней — птичья, явно содранная с чего-то крупного.

Мерзость. Я ощутил, как Ранго зеркально отразил моё отвращение — хамелеон съёжился, втянул голову. Профессиональная злость и звериная тревога смешались в канале, усиливая друг друга. Но я выдохнул. В этом мире, как и в моём родном, охота не запрещена. Просто есть законная и противозаконная.

«Спокойно, малыш, — послал я по связи. — Уходим. Делай, как я скажу».

Резкий рингтон. Звук ударил по телу Ранго. Ящерица улавливала акустические колебания всем своим крошечным существом.

Рубец вытащил трубку из кармана.

— Да, слушаю, — прохрипел браконьер. — Спит она. Вымоталась.

Он бросил взгляд на сопящую росомаху. Зверь тяжело вздохнул во сне. Собеседник что-то говорил, Рубец реагировал.

— Откуда мне знать? — огрызнулся он. — Если в следующем данже опять затупит — пущу на воротник. Отвечаю. Шкура густая, покупатели с руками оторвут. Будет у нас свежий товар на продажу.