Энигма (ЛП) - "РуНикс" - Страница 76

Ее сестра помнила достаточно, чтобы написать об этом Салем.

Салем моргнула, не в силах даже закрыть глаза, – ужас, подобного которому она никогда не знала, охватил ее, и слезы потекли из уголков глаз к волосам.

Его тело накрыло ее, и сердце сжалось, она застыла и возненавидела себя за это, а новобранец, всё еще в маске, завел ей руки за голову и склонился над ней, уткнувшись носом в шею.

Салем замерла.

Нос, место, вес – всё было знакомо.

Теперь, когда она сосредоточилась, она смогла уловить слабый запах его тела под плащом.

Краски и петрикор.

Каз.

Салем почувствовала, как ее сжавшееся сердце забилось быстрее, напряженные мышцы медленно расслабились, а ужас почти рассеялся.

Какого черта он тут делал?

Она не знала, но была уверена, что у него был какой-то план. Он должен был быть с Бароном. Они собирались что-то сделать. Это было оно? То, что они планировали? Проникнуть в эту группу и покончить с ними? Было ли это частью их инициации в группу наследия?

У нее было так много вопросов и никакой возможности их задать.

— Хотя мы не планировали, что ты окажешься здесь сегодня, — сказал ей Мерлин, стоя сбоку, — но такой поворот событий даже лучше, чем мы ожидали. Ты узнаешь его? Должна, учитывая, как часто ты была под ним.

Присутствующие рассмеялись, а Салем стиснула зубы и перевела взгляд на них, пока Каз продолжал молча нависать над ней.

— Соблазнение тоже было частью его задания, — сообщил Мерлин, выкладывая всё начистоту. — Он ассистировал мне, чтобы стать частью нашего общества, и я видел, как ты вела себя с ним на занятиях. Что может быть лучшим способ уничтожить тебя, чем сначала соблазнить, а потом сломать? Мне нравится наблюдать, как люди ломаются.

Несколько недель назад Салем, возможно, поверила бы ему. Но сейчас – девушка, которая любила и доверяла этому мужчине, которая верила ему, которая знала, что он попал в тюрьму, потому что отомстил за зло, причиненное ей этой самой группой, и приехал сюда, чтобы отомстить за своего брата, возможно, убитого этой самой группой, а возможно, и нет, – она не поверила ни единому слову.

Она верила, что Мерлин пытался завербовать его, верила, что он подыгрывал ему, но не верила, что она была для него игрой. Он любил ее, и тот факт, что первым делом он уткнулся носом ей в шею – движением, которое она знала всем своим существом, потому что он часто так делал, просто чтобы успокоить ее, – укрепил ее в этом мнении.

Он продолжал целовать ее шею, делая вид, что не слушает Мерлина, но напряжение в его теле выдавало его. Он слушал. Нет, он ждал. Чего?

Вдруг в пещере кто-то закричал, и Каз спрыгнул с алтаря. Посмотрев в сторону, она увидела, как он схватил Мерлина за шею и сильно ударил его головой о камень, отчего тот потерял сознание.

Вокруг нее раздавались звуки, но она лежала, застыв на месте, пока он не подошел к ней.

— Шевелись, Салем, — сказал он ей, и напряженные мышцы ее шеи расслабились от облегчения. Она поднялась и осмотрела пещеру, на земле в отключке лежали мужчины в плащах. В пещере было еще несколько человек во главе с Бароном, одетых в костюмы и маски, напоминающие птичье лицо с клювом, изогнутым над носом, защищающие их личности. Группа в костюмах принялась оттаскивать лежащих на полу мужчин, один из них подхватил Мелиссу. Незнакомец повернулся к Салем.

— Я позабочусь о медицинской помощи.

— Нет, — начала Салем, пытаясь защитить подругу, но Барон перехватил ее.

— Поверь мне, она будет в безопасности. — Салем посмотрела на него и повернулась к Казу, который кивнул ей. Ее напряженные плечи слегка расслабились.

Один из мужчин в костюмах, похоже, главный, кивнул парню, несущему Мелиссу.

— Спасибо. Пожалуйста, убедись, что она в безопасности.

Парень ушел с Мелиссой, а главный посмотрел на Барона и Каза, которые стояли рядом с Салем.

— Добро пожаловать в общество, мистер Уитмор и мистер Ван-дер-Ваал. Вы оба успешно завершили свое посвящение. Пожалуйста, идите, а мы разберемся с этой… неприятностью.

Каз снова поднял ее.

— А что с наркотиком?

— Он выведется из ее организма в течение следующих двадцати четырех часов, — мужчина посмотрел на Салем. — Приношу свои извинения, мисс Салазар. Мы очень хорошо знали вашего отца и заботились о вашей семье. Пожалуйста, берегите себя.

Он кивнул парням, и Каз вышел с ней из туннеля, Барон шел впереди, помогая ей подняться по лестнице и выйти на воздух.

— Еще немного, и ты бы всё испортил, — сказал Каз Барону, крепко прижимая ее к себе, пока они шли обратно.

Барон пожал плечами.

— Я появился вовремя, не так ли? Всегда пожалуйста.

Эти двое никогда не станут друзьями, хотя сейчас они были союзниками.

— Ты в порядке? — спросил ее Каз, и она просто подняла на него глаза, не в силах выразить словами всё, что чувствовала. Физически она была в порядке, но в голове у нее всё смешалось.

— Ты можешь говорить, Салазар, — сказал Барон, как будто приказ заставил бы ее нарушить молчание.

Каз поцеловал ее в макушку.

— Всё хорошо. С ней всё в порядке. Она просто поспит, и всё будет хорошо. — Казалось, он говорил это скорее для того, чтобы убедить себя, чем ее.

Она ничего не ответила, и они пошли обратно в кампус под полной луной, оставив вопросы на завтра.

ГЛАВА 37

Сердце человека очень похоже на море,

в нём случаются бури, приливы и отливы,

и в его глубинах точно так же скрываются жемчужины.

— Винсент Ван Гог, «Письма Винсента Ван Гога»

САЛЕМ

Она чувствовала себя больной.

Салем ворочалась в постели, ощущая себя так, словно столкнулась с грузовиком и проиграла: тело болело, суставы ломило, ступни пульсировали, лицо распухло. Она попыталась вспомнить, чем это вызвано, и постепенно воспоминания вернулись к ней.

Ночь.

Маяк.

Пещера.

Каз.

Он сидел у ее ног, стянул носки, которые она даже не заметила, осмотрел ее на предмет ран, а потом поднял на нее глаза.

— Привет. — Он подошел и сел рядом с ней, откинув локон с ее лица. — Как ты себя чувствуешь?

— Как зомби, — прохрипела она, радуясь, что наконец-то снова может говорить. Она не собиралась принимать это дерьмо как должное.

Он взял с приставного столика стакан воды и поднес к ее губам. Она пила, мучимая жаждой, пока не выпила почти полностью. Устав даже от питья, она со стоном опустилась на кровать и посмотрела в окно.

Было темно.

— Как… долго? — Она говорила невнятно, веки слипались.

— Всего несколько часов, — ответил он. — Ложись спать.

— Хорошо, — пробормотала она, уже отключаясь.

***

На следующее утро Салем выволокла свою задницу из пустой постели, разбуженная светом, льющимся из ее разноцветного окна. Она не знала, где Каз, но его сторона кровати казалась смятой и подушка была еще теплой. Глубоко вдохнув его запах, она кое-как поднялась, чувствуя себя гораздо сильнее, чем прежде, и, спотыкаясь, направилась в ванную. Быстро сделав свои дела, она встала перед зеркалом и поморщилась, глядя на свое отражение.

Она выглядела изможденной. На шее красовались синяки, на щеках – следы от подушки, глаза были опухшими и красными, волосы растрепанными, лицо осунувшимся. Чувствовала она себя дерьмово.

Глубоко вздохнув, она решила почистить зубы и умыться. Ощутив себя немного больше похожей на человека, она решила проведать Мелиссу, прежде чем улечься спать дальше.

Она натянула поверх леггинсов одну из толстовок Каза, утонув в его запахе, вышла из квартиры и спустилась в комнату Мелиссы, благодарная за то, что все разъехались, и никто не увидит ее в таком состоянии.

Утро было раздражающе ярким, и, громко зевнув, она постучала в дверь своей подруги. Через несколько минут она открылась, и девушка уставилась на нее налитыми кровью глазами.