Энигма (ЛП) - "РуНикс" - Страница 18

— Ты что, технический гений на полставки? Откуда ты вообще это знаешь?

Она увидела, что лицо ее подруги залилось румянцем, таким же, как и в предыдущий вечер. Адити отмахнулась от нее.

— Я бы хотела. Друг-технарь рассказал мне об этом некоторое время назад.

Салем промолчала. Было видно, что девушке не по себе.

— Итак, ты что-то слышала о теле на пляже? — спросила она, возвращаясь к теме.

— Да. — Адити помрачнела. — Ну, она была беременна.

Салем почувствовала, как ее глаза округлились от этой новости.

Это неожиданно.

Она попыталась вспомнить девушку, которую видела той ночью. Ее живот действительно не был виден в темноте и в той позе, в которой она лежала. Должно быть, срок был небольшой. Но это было что-то новое.

— Ты уверена? — спросила она для подтверждения.

Адити кивнула.

— Совершенно уверена. Несколько ночей назад в «Би-би-си» пришел местный полицейский. У меня была поздняя смена, я подменяла одну из девушек, у которой случился форс-мажор. Долго рассказывать. В любом случае, ты знаешь ту зону, где стоит оборудование?

Салем кивнула, молча давая ей понять, чтобы она продолжала.

— Так вот, он отошел туда, чтобы ответить на телефонный звонок, думая, что там никого нет. Я была одна, поэтому встала за аппарат, чтобы приготовить напиток, и услышала, как он об этом говорил.

Адити повернулась и набрала в браузере URL-адрес университетского портала, быстро щелкнув на вход для студентов. Внизу страницы была небольшая надпись, которую Салем даже не заметила. Она зачарованно смотрела, как Адити нажимает на нее и переходит на совершенно новую страницу с названиями различных школ.

— Это база студентов, о которой мне рассказал друг, — пояснила она и нажала на Школу искусств. Появилась страница с разными годами, последний, который мы видели на экране, – 1990-й, более ранние, вероятно, были на следующей странице. Адити выбрала текущий год.

Страница загрузилась, и в центре оказался первый профиль с фотографией парня, который постоянно и назойливо лез ей в голову.

Каз Ван-дер-Ваал.

Художник.

Рассматривая его неулыбчивое, словно высеченное из камня лицо, Салем старалась дышать спокойно, когда снова смотрела в его глаза. Хотя она чувствовала на себе его взгляд всю предыдущую ночь, она не видела его так отчетливо, даже когда была совсем близко, тени деревьев закрывали его лицо в свете костра, и она не задержалась достаточно долго, чтобы посмотреть.

Но теперь она смотрела.

Жидкий. Серый. Металл. Как элемент в лаборатории, к которому нельзя прикасаться без защитного снаряжения. Это был не серый привычный цвет неба над Мортимером, а мерцающий серый цвет ртути, переливающейся на стали, более темный по краям и более светлый, почти сверкающий, ближе к зрачкам. В них была глубина, тайны, наполняющие до краев, но не переливающиеся через край, мертвенность, словно ртуть, разъедающая все, на что она попадает.

Эти глаза были надвигающимся скандалом.

— Черт возьми, этот парень прекрасен, — Адити присвистнула, а Салем прикусила язык и наклонилась, чтобы прочитать то, что там написано, вместо того чтобы смотреть на его лицо.

Имя: Казимир Ван-дер-Ваал

Возраст: 26 лет

Степень: Магистратура, продвинутый уровень.

Специализация: Техника масляной живописи.

Художественный стиль: Неизвестен.

Разное: Ассистент преподавателя по психологии у доктора Мерлина.

Особые заметки руководителя, доктора Вермонта: Экстраординарный. Несмотря на нетрадиционность, его работы впечатляют. Его мастерство игры тени и света совершенно великолепно, хотя оно может быть тревожным, особенно в том, что касается темы смерти…

Слова обрывались, предлагая перейти по ссылке на его конкретную страницу.

Тема смерти.

Всё, что она читала и слышала о нем, вызывало у Салем желание копнуть глубже. Она сделала мысленную пометку, что позже, когда сможет, узнает больше, просто чтобы удовлетворить собственное любопытство.

Адити прокручивала страницу всё ниже и ниже, пока курсор не остановился на фотографии улыбающейся девушки. Той самой, которую она видела мертвой на песке в свете своего телефона. Она просмотрела информацию о ней.

Имя: Таня Бошамп

Возраст: 21 год

Степень: Бакалавр, последний курс.

Специализация: Угольная графика.

Разное: Работает с углем. Стиль не определен.

Особые примечания: VS интерес.

— Что такое VS? — спросила Салем у Адити.

Та пожала плечами.

— Понятия не имею. Просто спрашиваю, но как ты думаешь, они обновляют информацию, когда учеников, ну, скажем, например, здесь больше нет? Если они умирают, как Таня?

Салем на мгновение уставилась на нее, ее мозг напряженно работал над вопросом. Это был хороший шанс разобраться в этом.

— Мы можем проверить, — предложила она, снова возвращаясь к экрану.

— Как?

— Посмотреть профиль моей сестры.

На секунду воцарилось молчание, и она почувствовала на себе взгляд Адити.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

Салем утвердительно кивнула. Она хотела посмотреть было ли там что-то, что она могла бы добавить к расследованию на своей доске.

Адити молча вернулась к главной странице, пока Салем вводила сведения о школе и годе обучения сестры. Они прокручивали страницу, просматривая фотографию за фотографией, и с каждой из них сердце Салем билось все чаще, пока страница не закончилась.

Они обменялись взглядами и молча начали сначала, прокручивая страницу медленнее, рассматривая каждую фотографию, пока страница снова не закончилась, и Салем откинулась на спинку стула, чувствуя, что ей трудно дышать.

Профиля ее сестры не было. Ничего. Ни имени, ни ссылки, ни записи. Словно ее никогда не существовало на университетском портале, ее файл был полностью стерт.

Какого черта?

— Сделай мне одолжение. — Салем снова наклонилась вперед. — Проверь еще одну страницу, пожалуйста.

Адити сделала, как сказала Салем, просматривая базу данных пятилетней давности в поисках другой студентки.

Ни строчки. Еще одна мертвая студентка, стертая из базы.

Салем откинулась на спинку кресла и задумалась о том, что это значит.

Это означало, что Университет каким-то образом удаляет этих людей из своих баз данных, словно их там никогда и не было. Было ли это решением на уровне совета или технической администрации? Знал ли совет вообще об этом или это сделано по их указанию? Или это вообще не связано с Университетом, а кто-то взломал их базу?

За веками расцветала пульсирующая головная боль.

— Что происходит? — неуверенно спросила Адити.

Салем посмотрела на девушку, размышляя, может ли она ей что-то рассказать. Хотя она казалась милой и была исключительно полезной, Салем лучше других знала, как кто-то может ее использовать без ведома. Когда-то она была наивной, но теперь требовалось гораздо больше, чтобы она кому-то доверилась. В этом и заключалась суть проблемы – она не доверяла никому.

Даже себе.

Оставайся в настоящем.

Салем покачала головой, когда зазвонил ее телефон. Она посмотрела вниз, увидела незнакомый номер и нахмурилась. Ей редко кто-либо звонил, кроме матери, и уж тем более с неизвестного номера.

— Извини, — пробормотала она в сторону Адити, радуясь, что избавлена от необходимости отвечать, и приняла звонок.

— Алло.

— Мисс Салазар, — голос доктора Бейна на другом конце заставил ее плечи расслабиться.

— Доброе утро, доктор Бейн, — поприветствовала она его. — Я не ожидала вашего звонка.

Пожилой мужчина усмехнулся.

— Я знаю. Надеюсь, я не побеспокоил.

— Вовсе нет, — ответила она, заметив, что Адити с любопытством наблюдает за ней.

— Ну, я мог бы назначить встречу и сказать вам в понедельник, — начал мужчина. — Но я не мог ждать. Управляющий совет провел совещание и принял решение продолжить вручение наград в соответствии с вашим предложением, мисс Салазар.