Звезды над Кореей: Хроники утраченной истории - Ли Маргарет Джухэ - Страница 7

Остальные родственники смотрят на церемонию, стоя за белой лентой. То же самое делают больше десятка других семей, которые стоят перед могилами своих собственных почитаемых предков.

Каждый член семьи, у которого хватило на это здоровья, сейчас присутствует здесь, на Национальном кладбище в сердце Южной Кореи. Дедушкины кузены из Конджу, его городские племянники и племянницы из Сеула, его сыновья, эмигрировавшие в США, дети его старшего сына, в том числе Эд – наследник по мужской линии. Но интерес к прошлому испытываю именно я – американская внучка, женщина двадцати девяти лет от роду.

Именно я ощущаю потребность понять, кем был мой дед.

Да, здесь собрались все – не считая моей бабушки, Хальмони. Она решила остаться у себя в двухкомнатной квартире, которая расположена в Сеуле, в районе Чамсиль.

С моим дедушкой она не хочет иметь ничего общего. Она всю жизнь пыталась забыть красивого мужчину с фотографии, который оставил ее с двумя маленькими сыновьями – их ей пришлось растить в одиночку. В 1936-м, в год смерти мужа, она пережила оккупацию, затем, после поражения японцев во Второй мировой, распад страны на две части, а потом и разрушение Сеула во время Корейской войны.

Хальмони заново выстроила жизнь своей семьи благодаря тяжелому труду и глубоко въевшихся в нее навыков выживания – до этого она и сама не подозревала, что они у нее есть. После смерти мужа она работала портнихой. В 1950-е годы помогала вести дела в сиротском приюте под названием «Небесный сад» – он находился в окрестностях Тэджона, в двух милях от Национального кладбища. И всё это время жизнь бабушки омрачала запятнанная репутация покойного мужа – предателя, коммуниста, преступника.

Нет, сейчас, когда прошло столько лет, она не готова всё это вспоминать. Даже несмотря на то, что честное имя ее супруга уже восстановлено.

Мой брат Эд на церемонии перезахоронения останков дедушки

Групповое фото нашей семьи: я, мои родители, Эдвард, мой дядя Ынсук и другие родственники моего отца на церемонии перезахоронения

Наследие

Во время моего первого в жизни перелета в Корею – это было в 1976 году – стюардесса заперла меня в туалете. Замок защелкнулся в момент, когда я села пописать. Я, как хорошая девочка, помыла руки и постучала в дверь. И всё ждала, ждала, пока очки в тонкой металлической оправе не начали сползать у меня с носа. Потом самолет попал в зону турбулентности, и меня шмякнуло об стену. Тут я уже принялась колотить в дверь кулаком, сдерживая желание заорать во всё горло.

К счастью, приятный мужчина-кореец – у него было кресло в ряду возле туалета – услышал мой стук и выпустил меня. Я поклонилась ему, сказала «спасибо». Он уселся обратно, стараясь не встречаться со мной взглядом. А я водворила очки обратно на нос.

Ковыляющим шагом пробиралась я на свое место в хвосте самолета, стараясь ни на кого не свалиться. Оказалось, что мама всё это время была занята маленьким братиком, а папа спал. И поскольку моего отсутствия никто и не заметил, я никому не стала рассказывать о том суровом испытании, которое только что выпало на мою долю.

Мне было десять лет.

Сейчас сентябрь 2000-го, и я сижу в самолете, который летит в Корею. На сей раз я уже взрослая, мне тридцать четыре года, и лечу я одна. И хотя я давным-давно сменила очки на контактные линзы, во мне до сих пор живы воспоминания о том, что я чувствовала в десять лет, во время первой поездки на родину своих родителей. Тогда отмечали двухсотлетие Соединенных Штатов, а у меня были летние каникулы перед переходом в пятый класс. За два года до этого мы переехали в двухэтажный дом – воплощенную мечту иммигранта. Он стоял у городской черты, на северо-западной окраине Хьюстона. Четвертый класс для меня закончился на высокой ноте. Единственная кореянка в хьюстонской Начальной школе Мацке – то есть я – промаршировала по главному проходу актового зала, неся в руках американский флаг, а мои одноклассники пели: «Ты – великое старое знамя, ты высоко летящий флаг». Пожалуй, это был момент наивысшего триумфа за всю мою жизнь.

Сейчас, вспоминая свою первую поездку в Корею, я понимаю, что инцидент с запертым туалетом стал своего рода вехой в моем развитии. Отныне я существовала независимо от родителей. У меня были собственные мысли, которыми я могла поделиться с ними, а могла и не поделиться. Я не обязана была им докладывать, что застряла в туалете, – и я ничего об этом не сказала.

Точно так же я ничего не сказала им о многих других вещах. Например, о том, что, когда я в старших классах ходила домой к Донне, чтобы «заниматься физикой», мы на самом деле пили игристое вино Keller Geister и гонялись друг за другом на машинах в районе Чэмпионс, где все улицы носят названия знаменитых полей для гольфа. И о том, что в двадцать пять лет, в Сан-Франциско, когда папа с мамой дали мне деньги на курсы писательского мастерства при университете Беркли, я их потратила на пару шикарных французских высоких сапожек – алого цвета, на каблучке. И о том, что спустя два года у моего бойфренда случился нервный срыв, его положили в больницу, а я его там навещала, и наши свидания проходили за закрытыми дверями.

Обо всех этих вещах папе и маме не следовало ничего знать.

Четырнадцать часов в воздухе. Куча времени, которую надо как-то убить. В магазине Hudson News в аэропорту Логан я, как обычно, запасаюсь глянцевыми журналами. Elle, ARTnews, толстенный сентябрьский Vogue (ну мне же нужно увидеть осеннюю коллекцию!). Плюс The New Yorker – святой грааль для всех журналистов толстых изданий, то есть именно таких людей, как я. А чуть раньше, перед тем как навеки покинуть свою съемную комнату, я сунула себе в рюкзак последний номер журнала Nation – когда я уезжала из Нью-Йорка, мой бывший работодатель подарил мне бесплатную подписку.

Прощай, Бостон! Обещаю по тебе не скучать, потому что ты мне нравишься меньше всех городов, где мне доводилось жить, – а их было много. Нью-Йорк, Сан-Франциско, Миннеаполис и Сен-Пол, Остин и, наконец, Хьюстон – мой родной город. Бостон, ты сделал свое дело. Я провела здесь год на стажировке в колледже Рэдклифф, успела наработать базу для нынешней поездки в Корею. И я знаю, что больше сюда не вернусь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.