Эпоха Опустошителя. Том XII - Часть III (СИ) - Павлов Вел - Страница 30

— Ха-ха-ха… ХА-ХА-ХА… Хватит, Зеантар… И ты тоже, Темида, уймись… — сквозь смех произнес я, успокаивая хранителя Земли, который впал в полное замешательство после моих слов. — Если он так хочет, то пускай. Я сражусь с тем недобитком и с ним. Один против двоих. Один смертный против двух богов. Ну давай, Арес, вперёд! — расплылся я в кровожадной усмешке, медленно притягивая к себе Путы и обратным хватом перехватывая спату. — Сегодня одним шрамом на роже ты не отделаешься.

На миг я затих и с колкой усмешкой воззрился на трибуны и громко выкрикнул:

— А ВЫ СМОТРИТЕ! СМОТРИТЕ ВНИМАТЕЛЬНО, ЧЕГО СТОЯТ ВАШИ ВСЕСИЛЬНЫЕ И ЛЮБИМЫЕ ОБЕРЕГИ…

Глава 14

Вихрь перемен…

— А ВЫ СМОТРИТЕ! СМОТРИТЕ ВНИМАТЕЛЬНО, ЧЕГО СТОЯТ ВАШИ ВСЕСИЛЬНЫЕ И ЛЮБИМЫЕ ОБЕРЕГИ! ХЕ-ХЕ-ХЕ…

Свирепые молнии хранителя Земли позади меня не стихали, но в этот самый миг мой смех зазвучал громче и надменнее, чем рокот беснующейся стихии. Смех эхом прокатился по всей арене. Вот только я и не думал останавливаться. Не сегодня и уж точно не сейчас.

— НИКОМУ НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ! — закричал я, продолжая смеяться, обращаясь как к хранителям, что были за спиной, так и к оберегам, стоявшим далеко впереди, а некоторые из них давно покинули свои престолы. — ИЛИ КТО-ТО ИЗ ВЕЛИКИХ БОГОВ ХОЧЕТ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ТАНАТОСУ И АРЕСУ? КТО ЖЕ ЭТО БУДЕТ? ТЫ, ГОР? ИЛИ АНУБИС? А МОЖЕТ БЫТЬ, МОГУЧИЙ НЕРГАЛ?

Вышеупомянутые обереги напряжённо зашевелились. Я не знал, где заканчивалось их терпение, но был уверен, что эта компашка во время сражения что-то захотят предпринять. Однако, пока в глазах Гора, Нергала и Анубиса тлели угли гнева и злобы, остальные обереги выглядели иначе. Фрея и Видар с Хеймдаллем являлись эталоном спокойствия. Иштар и Бастет делали вид, что их нет. А вот Тиамат и Темида задумчиво переглядывались между собой.

Потерпи ещё немного, малышка, — попытался я успокоить Руну, чувствуя её клекочущую ярость и боль. — Они за всё ответят. Месть скоро свершится.

«Не думай обо мне, мой разоритель. Я… я верю тебе, и я… я справлюсь. Я долго ждала этого часа. Буду ждать столько, сколько понадобится».

— ДАВАЙ ЖЕ, ВСЕСИЛЬНЫЙ ЧЕРВЬ! — захохотал я, словно обезумевший, продолжая играть роль до конца и с омерзением глядя на Танатоса, что копошился позади Ареса в окровавленном песке. — ПОДНИМАЙ СВОЙ ИЗУВЕЧЕННЫЙ ЗАД! ВСТАНЬ ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ СО СВОИМ УБЛЮДКОМ БРАТОМ И ПОКАРАЙТЕ ЗАРВАВШЕГОСЯ СМЕРТНОГО! ИЛИ ВСЕМОГУЩИМ БОГАМ СТОИТ ДАТЬ ВРЕМЯ НА ПОДГОТОВКУ? ТАК И БЫТЬ, Я ДАМ ВАМ МИНУТУ…

— ДАВАЙ ЖЕ, ВСЕСИЛЬНЫЙ ЧЕРВЬ, — издевательски засмеялся Демон Великой Сотни. — ПОДНИМАЙ СВОЙ ИЗУВЕЧЕННЫЙ ЗАД! ВСТАНЬ ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ СО СВОИМ УБЛЮДКОМ БРАТОМ И ПОКАРАЙТЕ ЗАРВАВШЕГОСЯ СМЕРТНОГО! ИЛИ ВСЕМОГУЩИМ БОГАМ СТОИТ ДАТЬ ВРЕМЯ НА ПОДГОТОВКУ? ТАК И БЫТЬ, Я ДАМ ВАМ МИНУТУ…

— Что… что происходит?..

— Не верю…

— Великий Танатос проиграл?..

— Как?..

— Нет…

— Невозможно…

— Не может быть…

— Арес…

— Великий Арес вмешался…

Шок и неверие. Арена Соприкосновения содрогнулась. Но не от громогласного хохота Демона Великой Сотни, а из-за чудовищного потрясения и осознания увиденной правды. Могущественный оберег, который на протяжении тысячелетий внушал ужас и трепет одним лишь своим именем, прямо сейчас был полностью бессилен перед лицом того, кого обязан был стереть в порошок. Покровителя миллионов разумных поразил один-единственный человек, а спасал его от верного развоплощения другой бог. Последователь Проклятых отказывался умирать, а до окончания схватки было ещё очень далеко.

Тысячи душ не могли сдержать эмоций. Арена не сидела, а уже стояла, шепталась и не утихала. То, ради чего они сюда явились, оказалось уничтожено на корню. Вера рушилась не только на глазах, но и в умах паствы. И всех терзал только один вопрос: «Так ли теперь всемогущи обереги, как они считали ранее?»

— Как и думала. Один на один никто из оберегов тебе не соперник. Неплохо, малыш, совсем неплохо, — пробормотала весело императрица, довольная услышанным и увиденным, а затем весьма вальяжно забросила ногу на ногу. — Ты не так глуп, как я предполагала. С массами работаешь грубо, но вполне действенно. Правда, я очень сильно сомневаюсь, что именно в этом причина столь пристального внимания к тебе сразу двух судей. Нет-нет, пусть Великие Искры станут моими свидетелями, я на такое не куплюсь. Покажи мне, что ты скрываешь. Покажи мне, почему ты сдерживаешься?..

Кандидат судьи Пламени не только наблюдала, но и анализировала. Очень много имелось неясностей с Опустошителем миров. Слишком всё смутно. Отец приказал вмешаться лишь в крайнем случае. Но когда произойдёт та самая крайность? Девушку одолевали сомнения. Серьёзные сомнения. И как бы она ни старалась, у неё не получилось увидеть истинную суть происходящего.

Императрица внезапно отвлеклась, когда чуть слева оживилась Хёса. Как и многие другие разумные, что окружали её, бродяжка стояла немного впереди. Прижавшись к каменным перилам, та с нарастающим трепетом, восхищением и страхом наблюдала за боем. Защитные барьеры и множественные пространственные массивы сотрясались от всплесков силы, и эти пугающие искрящиеся всплески отражались прямо во взгляде беспризорницы.

А затем императрица услышала неуловимое заунывное бормотание. Неуловимый встревоженный шёпот. Хёса что-то бубнила себе под нос. Но делала это совсем тихо, чтобы не накликать беду как на свою голову, так и на голову её чтимой госпожи.

— Они… они не обереги… Они мерзавцы и подлецы… Так… так нельзя… Это… это нечестно… Двое против одного… Нет, так нельзя… Давай же, Демон Великой Сотни… Давай! Ты можешь! Ты справишься! Я… я знаю… Я… я верю в тебя… Покажи им!

Именно в эту секунду кандидат поняла, где, как и в чём именно ошиблась. Услышав лихорадочный шепот сироты, безумная догадка опалила разум. Осознание накрыло девушку с головой. Поднявшись резво на ноги, та встала точно позади Хёсы и присмотрелась к Опустошителю.

В глубине глаз императрицы зажегся огонь Алых Звёзд, и она увидела то, что не сумел бы сейчас увидеть ни один смертный, находившийся на Арене. Она увидела правду. Потаённую правду.

— Так вот в чём заключён твой план. Вот что ты хочешь сделать. Вот чего ты добиваешься. Каков хитрец, поток стихии тебе поперёк души! Тебя не устраивает их поражение. Ты хочешь уничтожить саму идею. Саму веру в них. Без веры боги никто. Без веры их сила крайне скудна…

Императрица улыбалась, но теперь в её улыбке не осталось и следа прежнего веселья. Только понимание. Холодное и пугающее понимание того, насколько далеко заглянул смертный, которого ещё недавно большая часть собравшихся считала всего-навсего очередной игрушкой высших сил.

Опустошитель миров не просто сражался.

Он… демонстрировал.

Каждый удар, каждую насмешку, каждое едкое слово, каждое падение и увечье бога Смерти видели миллиарды разумных. Видели не через чужие воспоминания, не в священных писаниях или сладких речах жрецов и храмовников. Видели собственными глазами. Теперь императрица осознала, почему юноша не торопился. Он не желал обычной жалкой смерти для своих врагов. Он хотел мести. Он мстил в самой изощрённой и чудовищной манере.

Именно поэтому Последователь Проклятых не торопился вступать в битву с Аресом.

Именно поэтому позволил изувеченному Танатосу подняться на ноги вновь.

Он хотел, чтобы истина успела проникнуть как можно глубже в умы тех, кто пришёл сюда посмотреть на гибель смертного. Но вместо гибели смертного миллиарды разумных увидели… это.

— Чтимая госпожа, что… что именно он сделал? — задала осторожный вопрос Хёса, в тоне у которой сквозило страшное волнение. — Чего же добивается Демон Великой Сотни?

Императрица опустила взгляд на беспризорницу. Широко раскрыв глаза, сирота пыталась самостоятельно разглядеть скрытый смысл происходящего, но перед собой на Арене Соприкосновения она видела лишь трёх чудовищ, каждое из которых могло уничтожить за несколько секунд половину зрителей.