Битва за Расколотые Небеса (СИ) - Ло Оливер - Страница 51

— Глотай. И медленно гони силу по линиям, которые я начертил.

Су Лин послушно проглотила снадобье. Целебная ци разлилась от желудка по телу, и лазурные символы засветились ярче, принимая лекарственный поток. Мин направил его по чернильным линиям к трещинам возле сердца. Плоть медленно стягивалась, края разорванных русел сближались. Он помог девушке лечь на настил и сел рядом, удерживая ладонь в трех вершках над ее грудью. Его ци непрерывно питала сеть. Через нее Мин направлял течение лекарства и следил за тем, как зарастают повреждения. Лечение только началось, убрать руку он пока не мог.

Су Лин задышала глубже и подняла на него взгляд. Пережитый страх уступал тяжелой решимости. Девушка вспомнила человека, которому была обязана пленом.

— Нашу группу на перевале разбили не случайно, Лу Мин, — заговорила она, когда ее голос окреп. — Засадой командовал лекарь Дэн Жэнь. Личный целитель нашей семьи, сбежавший из Чияня.

Она сжала кулаки, вспоминая позор пленения.

— Он продался Дворцу Пепельной Звезды задолго до начала турнира. Дэн передал ищейкам Се Умина карты закрытых стоянок нашего клана и полные схемы уязвимостей моих меридианов. Он знал каждый мой шаг наперед.

Мин слегка сощурился, продолжая направлять ци в чернильный узор.

— А Тай Цзин?

— Мечника уволокли дальше, — выдохнула девушка. — Дэн шел вместе с конвоем.

Удар снаружи сотряс каменную заслонку. С потолка посыпалась сухая сажа, следом заскрежетал металл, ловцы вгоняли кирки в кладку, выламывая камни вокруг закрытого входа. Ищейки добрались до убежища. Заметив свет печатей в щелях, они принялись крушить кладку вокруг них.

Прерви Мин лечение сейчас, девушка погибла бы. Ее ци лишь начала проходить по внешним путям вместе с лекарственной силой. Возле сердца оставались разрывы, и начертатель удерживал обходные соединения собственной духовной энергией. Оборвись связующая нить, лекарство хлынет в эти раны. Чтобы освободить руку, требовалось укрепить сеть.

Мин оставил левую ладонь над ключицей Су Лин, продолжая подпитывать узор. Правой вновь взял кисть и повел ее вдоль ребер к солнечному сплетению. Он укреплял существующий узел, чтобы тот выдержал течение ци без постоянной подпитки начертателя.

Над порогом затрещали камни. Талисманы со «Знаком Уплотнения» и «Кругом Замыкания» вспыхнули коричневым светом, принимая удары. Бумага нагревалась от вложенной силы, печати сдерживали удары, а вокруг креплений уже сыпалась кладка. Ловцы всадили в образовавшийся зазор тяжелый лом, и снаружи раздался скрежет.

Су Лин лежала неподвижно и изо всех сил направляла ци по чернильным линиям. От ударов в заслонку она вздрагивала, сжимала челюсти и снова сосредоточивалась на течении ци. Враги приближались, а девушка даже сесть сейчас не могла. Она безоговорочно доверила Мину свою жизнь и помогала ему единственным доступным способом. Пилюля уже затянула крохотные ранки от игл, закрыв пеплу путь под кожу.

Снаружи треснул камень. Верхний край заслонки просел, и вместе со сквозняком в камеру ворвался пепел. В пролом протиснулся ловец в белой лекарской маске. Он увидел склонившегося юношу и занес клинок; по лезвию стекала зеленоватая отрава. Удар пришелся бы Мину в спину. Кисть продолжала двигаться по коже Су Лин. Мин послал мысленный приказ посоху, лежавшему на полу, и «Драконий Хребет» взлетел с настила. Ловец успел лишь дернуть рукой, когда нижний торец белой кости врезался ему в кадык. Начертатель все так же смотрел на лазурную линию под ребрами девушки.

В шее врага хрустнуло. Он захрипел, выронил клинок и рухнул назад, завалив пролом собственным телом. Этих мгновений Мину хватило. Кончик кисти соединил укрепляющие штрихи с центральным узлом под ребрами Су Лин. Начертатель ослабил собственную подпитку, и поток удержался в чернильных руслах.

По внешнему контуру пробежал золотисто-лазурный свет. Сеть приняла на себя весь напор, и Мин убрал ладонь. Су Лин глубоко вдохнула, свободно расправив грудь. Боль и свист исчезли, на губах больше не выступали капельки крови. Мин выпрямился, стянул с плеч свой просторный халат из плотного черного шелка и накрыл обнаженное тело девушки, укутав ее до самого подбородка.

— Лежи здесь, — бросил он, подхватывая посох. — Я закончу с остальными.

Юноша вышиб ногой перекошенную заслонку и шагнул в серую пепельную круговерть заброшенного двора. Трое оставшихся ловцов оттаскивали мертвого товарища от пролома, переругиваясь сквозь белые маски. Увидев начертателя, они бросили тело и вскинули серповидные клинки. Мин сократил расстояние до них раньше, чем пепел от рухнувшей заслонки успел опуститься на землю.

Удар раздробил колени ловцу справа. Тот упал, а Мин развернул посох и вогнал костяное навершие второму в висок. Хрустнул череп, белая маска намокла кровью. Последний успел занести руку с веером отравленных игл, но начертатель шагнул вплотную и перехватил его запястье. Рывком выломал локоть, затем ткнул в основание горла, оборвав крик. Ловец с разбитыми коленями еще пытался ползти к своему клинку. Мин достал его ударом по затылку.

Все закончилось меньше чем за десять вдохов. Мин убедился, что ловцы мертвы, снял с их поясов дорожные кошели с жетонами и вернулся в печную камеру. За собой привалил вход тяжелым обломком заслонки, оставив под сводом узкий проем.

Су Лин уже сидела, прислонившись спиной к кладке. Черный халат висел на ее плечах и собирался складками на коленях. Девушка обеими руками прижимала широкий ворот к шее, прикрывая ключицы. Из-под подвернутых рукавов выглядывали бледные запястья; чуть выше, на предплечьях, мерцали тонкие линии свежих знаков. При виде Мина она покраснела. Совсем недавно этот парень касался кистью всего ее тела, поддерживал под спину, а затем она сама потянулась его поцеловать. От одной мысли об этом сердце билось чаще. Но смущение смешивалось с огромным, почти детским облегчением. Су Лин подобрала колени, освобождая ему сухое место на кирпичном настиле.

Мин сел рядом и потер испачканные тушью пальцы. Посмотрел, как свободно сидит на девушке его халат, и усмехнулся.

— Смотри не прожги шелк своим смущением, госпожа Су, — сказал он. — Му Кай едва не поседел, пока торговался за эту ткань с лучшими ткачами Чияня. Если вернешь в дырах — купец выставит тебе счет в половину торговой хартии.

Су Лин улыбнулась ему. Прежняя надменность куда-то делась, и Мин с удивлением понял, что впервые видит ее такой открытой. Сейчас она могла просто шутить с ним, забыв о клановых счетах и упреках. Даже поддразнивая начертателя, девушка смотрела на него с теплом.

— Если твой купец посмеет заикнуться о плате, я велю управляющим Звонкой Струны переписать на него половину шелковых складов северного квартала, — ответила она. — Думаю, этого хватит, чтобы покрыть ущерб за твой драгоценный балахон.

Под ребрами болело уже слабее, лекарственная ци проходила по внешним каналам к поврежденной плоти и стягивала надрывы. Мин тоже мог наконец передохнуть. Некоторое время они сидели молча, прислушиваясь к ветру за заслонкой.

Су Лин заметила чернильный след у него на щеке и протянула руку. Мин приподнял бровь, но позволил ей стереть пятно чистым краем рукава. Девушка проверила, что убрала всю тушь, и только тогда поняла, чем воспользовалась. На черном шелке остался развод.

— Вот теперь твой халат испорчен окончательно.

— До тебя его носил начертатель. Он видел и похуже.

Су Лин рассмеялась, тут же прижала ладонь к ребрам и посмотрела на Мина. Тот достал бурдюк, протянул ей и устроился удобнее, вытянув ноги между кирпичами.

— Пей понемногу.

Она сделала несколько глотков и вернула воду. Пока Мин пил, Су Лин подобрала лежавшую рядом пипу, бережно убрала оборванные струны под ремень и прижала инструмент к коленям. Теперь можно было разглядеть трещины в лаке и подумать о починке. Еще недавно ей казалось, что она уже никогда к нему не прикоснется. Она поставила пипу у стены и подвинулась ближе к Мину.

Лекарству понадобилось больше двух часов, чтобы впитаться в израненную плоть. Мин разжег угли возле Су Лин; девушка протянула к теплу озябшие руки. Теперь, когда боль отступала, ей особенно горько было вспоминать предательство лекаря.