Битва за Расколотые Небеса (СИ) - Ло Оливер - Страница 49

Мин опустил Су Лин на сухой настил из старого огнеупорного кирпича и коснулся ее запястья тремя пальцами. Направил духовное чутье под кожу и скрипнул зубами. Тело девушки разрушалось изнутри. Вдоль главных меридианов на предплечьях, под ключицами и у основания шеи торчали шесть тонких серых игл с плоскими шляпками. Лекари Багряного Неба загнали их в тело девушки, и теперь артефакты непрерывно пульсировали. С каждым толчком они вытягивали крупицы очищенной ци из ее истока и сбрасывали в пустоту.

Еще хуже обстояло дело возле сердца. Когда Су Лин взорвала сдерживающий узел клетки собственной силой, удар разорвал надвое три ветви меридианов. Теперь их русла напоминали треснувшие глиняные трубки. Мин потянулся к пространственному кольцу за Пилюлей Ста Ран и тут же отдернул руку. Обычное лекарство в таком состоянии убьет девушку быстрее любого яда.

Пилюля вызвала бы мощный приток восстановительной ци. Такой напор разнес бы поврежденные меридианы и ткани груди, иглы сбрасывали энергию понемногу и отвести столько силы не успели бы. Просто выдернуть их тоже нельзя. Они пережимали русла, сдерживая поток возле разрывов. Без них остатки ци разом хлынули бы в поврежденную плоть. Привычные способы лечения только ускорили бы ее гибель. Чтобы исправить настолько тупиковую ситуацию, нужно придумать нечто неординарное.

У девушки дрогнули веки. Су Лин с трудом приоткрыла затуманенные глаза, лопнувшие капилляры залили их кровью, за темными пятнами едва угадывалась синева радужек. Она все же сумела разглядеть лицо склонившегося над ней начертателя и узнала его. Тонкие потрескавшиеся губы шевельнулись:

— Лу… Мин…

Ее пальцы слабо дернулись. Девушка попыталась ухватиться за ткань его рукава и заговорила едва слышным шепотом:

— Лекарь… не просто бежал… Он… он передал чертежи… Дворцу… Они знают… каждую слабость…

На полуслове силы оставили ее. Пальцы соскользнули с халата Мина, голова бессильно запрокинулась назад. Су Лин дышала редко, с прерывистым сипом. Начертатель замер над ней, продолжая держать ее за запястье.

Мин видел только один выход и понимал, насколько это опасно. Ему придется работать с предельной точностью, малейшая ошибка может погубить девушку. Внутренние пути уже разорваны, а при извлечении игл он рискует разрушить ей основу. Значит, надо временно перенести циркуляцию наружу. Вывести поток энергии на поверхность кожи и начертать поверх разорванных участков обходные пути. Внешние символы свяжут их между собой и замкнут течение ци.

Он распахнул ворот ее платья. На бледной ключице запеклась кровь. Мысленным приказом Мин открыл пространственное кольцо и выложил на каменный настил флаконы с очищенной тушью, две тонкие кисти из барсучьего ворса и чистую свинцовую плошку. Потянувшись за первой кистью, он прижал пальцы левой руки к шее девушки, над сонной артерией. Так он мог следить за ее слабеющим пульсом, пока готовился чертить. Под подушечками пальцев толкнулась кровь. Второй удар он едва ощутил.

А затем пульс под кожей Су Лин пропал окончательно.

Глава 20

Пока ты дышишь

Мин прижал пальцы к холодной шее Су Лин, тщетно пытаясь уловить пульс. Еще мгновение назад кровь слабо толкалась под кожей, а теперь сердце остановилось. Медлить значило потерять ее окончательно.

Большим пальцем свободной правой руки Мин надавил между ее ключицами и пустил под кожу тонкую струю ци. Описал пальцем круг по часовой стрелке, замыкая над грудью крохотный временный «Круг Замыкания». Следом вывел четырнадцать штрихов «Знака Якоря», удержавших петлю на коже. Начертатель послал сквозь контур первый толчок, тщательно отмерив силу. Выдержал паузу и послал второй.

«Считай со мной! — в голове зазвучал голос Гу Ланя, отбросившего любые шутки и подначивания. — Раз! Два! Три — нажимай! Не вздумай разгонять напор, разорвешь ей и без того поврежденные каналы!»

Мин следовал счету Гу Ланя, удерживая ритм, а сам направлял духовное чутье вглубь чужого тела. Всю работу приходилось выполнять самому, различать уцелевшие русла в сплетении поврежденных меридианов и выбирать те, что еще выдержат толчок ци. Сила Су Лин сопротивлялась его теплу, на стенках каналов выступала изморозь. Юноша осторожно огибал поврежденные участки, отделяя собственную энергию от ее угасающего потока. За остатками серого порошка в жилах он тоже следил, стоило пропустить к ним хоть каплю своей силы, и яд тут же получил бы новую пищу. Контур над сердцем задрожал от нагрузки, и Мин крепче удержал петлю.

Грудь девушки судорожно дернулась. Су Лин со свистом втянула воздух, закашлялась и снова вдохнула, в этот раз очень жадно, до хрипа. Под пальцами на ее шее наконец забилась жилка, сначала слабо, затем все увереннее отсчитывая удары. Мин выдохнул и смахнул рукавом пот со лба. Сердце снова билось, однако девушка все еще умирала у него на руках.

Созданная петля едва выдерживала напор. Треснувшие каналы возле сердца напоминали пересохшие глиняные трубки, пусти в них ци в полную силу, и стенки осыплются. Шесть серых игл с плоскими шляпками торчали в предплечьях, под ключицами и у основания шеи Су Лин. Они вытягивали силу наружу и пережимали русла возле разрывов.

«Ты выиграл пару сотен ударов, мальчишка, — глухо отозвался Гу Лань. — Но если не проложишь русла заново, она остынет прямо на этих кирпичах. Тебе придется выстроить на ее теле целую обходную реку. Даже в моё время признанные мастера начертания бледнели перед подобным трудом. Ошибешься в нажиме хотя бы на волос, и вместо спасения сожжешь ей душу».

— Значит, нажимать буду без ошибок, — буркнул Мин.

Веки девушки задрожали. Су Лин с трудом различила склонившееся лицо начертателя. Ее сапфировые глаза еще затягивала муть. Губы Су Лин шевельнулись, но вместо слов с них сорвался лишь слабый стон.

— Лежи смирно, — сказал Мин, удерживая ладонь у ее ключицы. — Твои внутренние пути возле сердца разорваны. Иглы в теле одновременно держат стенки и травят тебя. Вытащить их просто так нельзя, дать заживляющее снадобье тоже: лекарственный прилив разнесет треснувшие сосуды в пыль.

Су Лин слабо моргнула, слушая его голос.

— Выход один, — продолжил юноша. — Я нанесу временную внешнюю сеть прямо на твою кожу от шеи до щиколоток. Чернила возьмут на себя работу погибших русел, пустив ток силы в обход разрывов. Только тогда я смогу достать иглы и дать тебе пилюлю, чтобы ты смогла залечить свои каналы. Знаки должны соединиться в непрерывную цепь по всему телу. Понимаешь, что это значит?

Девушка замерла. Теперь она поняла, чтобы соединить знаки, Мину придется коснуться кистью почти каждого участка ее тела. Мысль о том, что чужой мужчина увидит ее обнаженной, заставила Су Лин сжать изодранное платье. Пальцы слабо удерживали ткань. Пауза длилась несколько ударов сердца. Затем Су Лин медленно разжала пальцы, отпуская разорванный ворот, и отвела лицо в сторону.

— Закрой… каменную заслонку, — едва слышно попросила она.

Мин поднялся, подошел к входу в печную камеру и опустил тяжелую заслонку. Камень со скрежетом прошел по желобам, закрыв вход, за которым кружился серый пепел. В сухом полумраке едва светился камень на поясе начертателя, освещая лицо девушки и разложенные возле нее инструменты.

Вернувшись, юноша взял с настила приготовленный флакон с очищенной тушью, вылил часть в свинцовую плошку и смочил тонкий ворс кисти. Он осторожно отвел грязные лохмотья шелка, освобождая кожу там, где предстояло провести чернильные линии. Открыл плечи и ключицы, затем отодвинул ткань на ребрах и вдоль ног, до самых щиколоток. Даже сейчас, израненная и перепачканная сажей, Су Лин сохраняла свою строгую красоту. Плен и побег оставили на ней страшные следы, и все же Мин залюбовался ею. В тусклом свете ее бледная кожа казалась полупрозрачной. На запястьях темнели следы от кандалов, выглядывая из-под просмоленных повязок; рядом с грубой тканью руки казались совсем тонкими.