Проклятый Магазин: Чёрная Пятница! (СИ) - "Архимаг" - Страница 14

— Значит, договорились. Ничего. Даже если официантка принесёт «комплимент от заведения», не трогаем. Даже салфетки долой, понял? Салфетка тоже может быть офертой. Мелким шрифтом.

— Обижаешь. Я в этой сфере работаю. У меня самого половина товара — оферта с зубами.

Договориться-то мы договорились. А пить хотелось уже нечеловечески. Сухой воздух выпаривал из нас влагу, как из тех роллов «Неоновый Токио». Я видел, как Лера украдкой облизывает губы, и как её взгляд, помимо воли, цепляется за соседний столик, где в запотевшем графине покачивалась вода со льдом.

Красивая такая и холодная. Наверняка стоила кому-то девичьей фамилии.

И вот тут наступил мой звёздный час.

Я сунул руку во внутренний карман пиджака и с достоинством фокусника выставил на стол две маленькие бутылочки воды. Ноль двадцать пять, пластик, этикетка «для пассажиров».

Те самые, из бизнес-такси. Которые я прихватизировал под закатывание Лериных глаз.

— Прошу, — сказал я. — Вода. Происхождение чистое, оплачена тарифом такси, к Изнанке отношения не имеет. Никаких воспоминаний, аллергий и услуг на усмотрение.

Лера смотрела на бутылочки так, как в кино смотрят на чемодан с деньгами.

— Я говорила, что ты жлоб?

— Точно не помню, но вероятность высока.

— Беру назад. Официально.

— Извинения приняты. С тебя ничего, тут и так все друг другу должны, не будем портить статистику.

Мы свинтили крышки и выпили. Тихо, быстро, пригнувшись над столом, как два школьника с одной шоколадкой на заднем ряду кинотеатра. Вода была тёплая, пластиком отдавала безбожно, и это была лучшая вода в моей жизни.

Жажда отступила. Не ушла совсем, здешний воздух продолжал своё сушильное дело, но отступила. Я спрятал пустые бутылки обратно в карман. Во-первых, не мусорить. Во-вторых, кто знает, что тут делают с ДНК на оставленной таре. В-третьих, тара многоразовая, а я домовитый.

Третий пункт самый важный.

— Так, — Лера снова склонилась ко мне, и цепочки на её шее звякнули. — Пока Владелец не пришёл. Рейвер зовёт нас сюда, в место, где сжигают аномальных «зайцев» и ржавеет заряженный металл. Значит, информация, которую он несёт, стоит такого риска. Или…

— Или мы снова наживка, — закончил я. — У Рейвера это фирменный стиль. Он в прошлый раз использовал меня как колбасу в мышеловке и даже не извинился. Сказал, что эксперимент прошёл чисто.

— И ты после этого пошёл по его приглашению?

— Лер. Он жизнь мне спас и оставил кучу бабла. У меня к нему сложное чувство. Смесь классовой ненависти и клиентской лояльности.

Внизу, на танцполе, туман вдруг качнулся. Весь, разом, как вода в тазу, который двинули ногой. Толпа продолжала танцевать, лазеры продолжали резать, но басы на долю секунды сбились с ритма. Как будто чему-то очень большому уступили дорогу.

Лера выпрямилась. Пальцы её замерли на кольце.

Где-то над нами, на стеклянном мостике, в полумраке шевельнулась тень. Неспешная такая, хозяйская.

— Кротов, — очень ровно сказала Лера. — Кажется, за нами наблюдают…

Я поправил воротник, под которым тихо ржавел Ильич, и мысленно пробежался по своему арсеналу: звёздочка, монеты, счастливый билетик, перстень, ручка-мультитул и режим спокойного кассира.

Негусто против заведения, где даже вода берёт исповедью.

Ну ничего. Работаем с тем, что есть на остатках.

Пока тень наверху не спешила спускаться. Я от нечего делать прочекал соседей. И чем дольше смотрел, тем меньше они походили на обычных нефоров с деньгами.

За соседним столиком, например, сидел мужчина в костюме, который стоил как мой годовой оборот. Сидел ровно, держал бокал, вежливо кивал собеседнице. Всё бы ничего, но вместо лица у него блестела гладкая хромированная маска-зеркало. И в этом зеркале отражался я. Искажённый, вытянутый, с огромными глазами.

Отражение смотрело на меня чуть дольше, чем положено отражению.

Я моргнул. Мужик как мужик, стильная зеркальная маска, модный аксессуар, мало ли какие тут дресс-коды.

Вроде бы.

За стойкой работал бармен с протезом вместо правой руки. Футуристичная такая штука, под био-имплант, с подсветкой в суставах. Он как раз наливал в бокал неоновую жидкость, и жидкость эта, налившись, полезла обратно. Собралась в горку, перевалилась через край и потянулась по ножке бокала вниз, целеустремлённо, как турист к выходу из музея.

Бармен, не глядя, размешал её ложечкой. Жидкость обиженно втянулась обратно и притворилась коктейлем.

Вроде бы.

— Соколова, — сказал я. — А ты заметила, что тут нет динамиков?

— Что?

— Колонок нет. Вообще. Я весь зал просмотрел, ни одного динамика, ни сабвуфера, ни линейного массива. А басы такие, что у меня рёбра играют этюд.

Лера медленно обвела взглядом стены.

— Значит, музыка идёт не через воздух, — сказала она.

— Сразу напрямую в черепушку?

— Угу… Видимо, здесь есть Правило: гость слышит то, что хочет Хозяин.

— Кайф. Ну спасибо, что не Джигурду с Инстасамкой крутят, а то кнопки Отписаться я тут не вижу… — я побарабанил пальцами по столу. — Знаешь, что самое обидное? Дома я за такое плачу подписку, а тут это входит в пакет угроз бесплатно.

— Поверь, Джигурда и Инстасамка это ещё не самое… креативное. Радуйся, что здесь не играют что-нибудь эдакое, от чего гости начинают танцевать до полного износа.

— Спасибо, теперь я буду думать и об этом.

Я покосился на неё. Держалась Соколова прямо, но пальцы с кулона так и не убрала.

— Кстати, как самочувствие? Ничего не жжётся? Ну там, заяц какой-нибудь на тебе не горит? А то охрана обещала, что внутри он вспыхнет, а я запаха палёного пока не чувствую.

— Очень смешно, Кротов, — она даже не повернула головы. — Нет, не горит. И если этот безбилетник во мне сейчас слушает ту же музыку, что и я, то он уже страдает достаточно. Считай, наказание приведено в исполнение.

— Может, он меломан.

— Тогда он сгорит от стыда за здешний плейлист. Итог одинаковый.

Я хмыкнул. Всё-таки умеет она держать лицо. У меня жаба, у неё сердце на иглах, а шутим мы одинаково: чтобы не думать о том, что где-то наверху уже шевелится хозяйская тень.

И тут судьба решила, что нам слишком спокойно.

— Ё-ма! Лерка⁈ И этот… как тебя… ну, с кем мы на первом курсе в общаге…

К нашему столику из тумана вывалился человек. Расстёгнутая рубашка, блестящие глаза, коктейль в руке и улыбка на все тридцать два зуба, из которых как минимум десять были виниры.

Стас. Мажор с нашего факультета, тусовщик, звезда сторис и человек, который на парах появлялся реже, чем солнечное затмение.

Он подошел к столику вплотную и ткнул в меня коктейлем.

— Чел… как там тебя… запамятовал…

— Кротов, — мрачно подсказал я.

— Да! Кротов! А я тут, прикинь, такой коктейль выпил… с клубникой и… Блин, забыл. Прикольная тут у них алкашка. Избирательная.

Мы с Лерой переглянулись с легким охреневанием. У неё в глазах читался мой собственный вопрос: как? Как обычный человек, пусть и с папиной картой, попал в место, куда пускают через зеркало, соль и колбу с выдохом?

— Не ожидал, не ожидал! — Стас плюхнулся на край нашего дивана без приглашения. — Вы-то как сюда пролезли? Тут же фейс-контроль лютейший!

Зрачки у парня были расширенные, почти на всю радужку. У него на пальцах белели несколько криво наклеенных пластырей.

— Пригласили, — коротко сказала Лера.

— А-а-а, ну да, сюда только так! — он отхлебнул из бокала что-то светящееся. — А я тут, между прочим, свой в доску! Давно хожу! Всех по именам знаю!

— Да ладно, — сказал я нейтральным кассирским тоном. — И как ты сюда попал изначально? Место-то закрытое.

Стас хихикнул и приложил палец к губам:

— Секрет фирмы! Скажу одно: главное — правильные знакомства, Кротов. Тебе, ботану с кассы, не понять.