Криминалист 13 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 38

— Фамилия, отделение, время прихода, оружие и количество патронов. Время ухода в конце. — Он подвинул шариковую ручку на цепочке. — Стреляете из табельного?

— Да, чтобы набить руку.

— Тридцать восьмой?

— Он самый.

Маллой опустил очки на нос, посмотрел на строку и на меня.

— У меня тут есть кое-что для вас с прошлой недели. Обкатываем по запросу из Квантико. — Он поднялся, отпер решетчатую дверцу оружейного шкафа за спиной и достал плоскую картонную коробку. — «Смит-Вессон», модель тридцать девять. Девять миллиметров. Хотите попробовать, пока никого нет?

Он открыл коробку прямо на стойке. Пистолет лежал в вырезе картона, вороненый затвор, рамка светлого сплава, ореховые щечки на рукояти с медальоном. Рядом два магазина и бумажка с серийным номером.

— Восемь патронов в магазине, — сказал Маллой. — Первый выстрел самовзводом, дальше уже не надо, курок остается взведенным. Флажок на затворе спускает курок с боевого взвода и запирает ударник. Опускаете вниз, оружие не представляет угрозы.

— Приходилось видеть в деле?

— Полиция штата Иллинойс ходит с такими шестой год. Пока никто не жаловался. — Он выложил на стойку две картонные пачки. — «Ремингтон», сто пятнадцать гран, оболочка. Пятьдесят штук хватит?

— Давайте сто.

Я расписался в журнале за оба ствола и две сотни патронов, взял коробку с пистолетом, пачки и связку из пары мишеней, свернутых в трубку.

Стрелковая галерея находилась за двойной дверью с уплотнителем. Четыре места, разделенные перегородками из некрашеной фанеры, низкий потолок с деревянными отбойными козырьками, лампы дневного света под проволочными сетками.

В дальнем конце, за пятьюдесятью ярдами, наклонный короб с песком, из песка торчат бумажные обрывки прежних мишеней. Стреляные гильзы, стертые до тусклой латуни, лежали по углам, у стены стояло ведро для них и жестянка из-под кофе с окурками.

Мишени передвигались по проволоке на роликах. Крутишь рукоятку сбоку от места, проволока идет через блок под потолком, рама с мишенью уползает в глубину галереи и там останавливается.

На перегородке гвоздем нацарапаны отметки. Семь, пятнадцать, двадцать пять, пятьдесят ярдов.

Я разложил на полке пистолет, магазины и обе пачки. Надел черные наушники с потертыми валиками из кожзаменителя, на дужке инвентарный номер краской.

Мишень представляла из себя стандартный силуэт с зачетными кольцами. Я закрепил ее прищепками за верхние углы рамы и открутил на семь ярдов.

Снаряжение магазина отняло больше времени, чем сама стрельба. Патроны идут под губки по одному, большим пальцем, начиная с шестого пружина шла чертовски туго.

К восьмому подушечка пальца начала гореть от боли. Второй магазин пошел легче, я уже приноровился.

Снарядил магазин в рукоятку до щелчка. Затвор назад, затем отпустил, он резко пошел вперед с металлическим и коротким звуком, совсем не тем, с каким закрывается барабан.

Как там говорил дежурный? Первый выстрел самовзводом. Спуск длинный, тяжелый, тянет до последнего, потом срыв.

Отдача ударила в кисть легче, чем у револьвера, толчком назад, без подброса ствола вверх. Гильза вылетела вправо, ударилась о фанеру перегородки и запрыгала по бетону.

Курок остался сзади. Второй спуск оказался еще короче и легче.

Я отстрелял восемь патронов. Затвор встал на задержку, магазин опустел.

Смена магазина заняла секунду с небольшим. Кнопка под большим пальцем, пустой выпал на бетон, полный я закинул вверх, рычаг затворной задержки вниз.

С револьвером на то же действие уходит вчетверо больше времени. Откинуть барабан, выбить гильзы экстрактором, вставлять по одному из петель на ремне и закрыть.

Я отстрелял вторую восьмерку патронов. Потом еще две. Гильзы звенели под ногами.

Наконец я подкрутил мишень к себе. Кучные пробоины в центре, левее по краю зачетного круга на палец. Я снял мишень, поставил свежую и открутил на расстояние в двадцать пять ярдов.

Туда я стрелял уже с руки и укрытия, из-за стойки барьера, с левой и с правой стороны, по четыре выстрела с каждой, как на квалификационном экзамене. На двадцати пяти ярдах пробоины разошлись шире, но легли одной группой, без отрывов.

Между сериями я поднимал наушники, в галерее становилось слышно, как гудит вытяжка и за стеной по трубам идет вода.

Последние тридцать патронов я расстрелял с сорока ярдов, медленно, по одному, с выдержкой между выстрелами, дожидаясь, пока прицел успокоится. Кисть к тому времени налилась тяжестью, а пороховая гарь облаком стояла в галерее, несмотря на вытяжку.

Пустые коробки я смял и бросил в ведро. Гильзы собрал с пола в жестянку, по правилам тира латунь сдают, ее потом отправляют на переснаряжение. Мишени свернул трубкой.

На чистку ушло минут двадцать за столом в углу, под лампой. Затвор снимается просто. Разрядить, оттянуть назад до выреза, повернуть флажок фиксатора и снять вперед.

Ствол с возвратной пружиной вынимается отдельно. Затем ершиком пропитанным «Хоппе» быстро сделать три прохода по стволу.

Напоследок сухой войлочный патрон и чистая ветошь. Протирать до состояния пока после протирки она не перестанет пачкаться темной пороховой гарью. Растворитель ударил в нос аммиаком и держался на пальцах до самого вечера.

Закончив я собрал оружие, проверил на холостом ходу и вложил в коробку с картонным вырезом. Оба магазина рядом.

Наверху, у стойки, Маллой дописывал что-то в журнале.

— Как все прошло? — спросил он, не поднимая головы.

Я поставил коробку перед ним и положил сверху свернутые мишени. Маллой развернул их и разложил их на стойке, придавив краем журнала.

— Семь ярдов, двадцать пять и сорок, — сказал я.

Он надел очки, наклонился над дальней мишенью и повел пальцем по группе, не касаясь бумаги.

— Неплозо держит прицел. — Он посмотрел на меня поверх оправы. — У вас твердая рука. Не хотите поучаствовать в соревнованиях между сотрудниками правоохранительных органов? Вы там выступите.

— Я бы с радостью, но времени маловато.

— Ну что же, жаль, такой талант пропадает. — Он сложил мишени в стопку. — Что скажете про спуск?

— Первый тяжелый. Дальше уже легче и короче.

— Вот на этом половина стрелков спотыкается. Отстреляли первый раз, а палец продолжает работать как на револьвере, длинным ходом. Поэтому ствол уводит вниз-влево. У вас так и было на семерке, потому уже выправилось.

Он убрал пистолет в шкаф, повесил замок на дужку и повернул ключ.

— Хорошо когда восемь патронов, — сказал я.

— Восемь в магазине и один в стволе, если досылать заранее. — Маллой отметил в журнале время. — Против шести в барабане. И перезарядка занимает секунду вместо десяти. У вас есть петли на поясе?

— Конечно.

— Возьмите хотя бы обойму-полумесяц. — Он усмехнулся. — Хотя вы, конечно, не возьмете.

За дверью ведущей в коридор, прошли двое мужчин. Кто-то громко пожаловался на парковку и лифт. Постепенно звуки удалились в сторону лестницы.

— На двадцати пяти ярдах разницы почти нет, — продолжил Маллой, закрывая журнал. — На сорока ярдах девятимиллиметровый идет лучше, траектория по настилу. Зато в упор тридцать восьмой с полуоболочкой лучше останавливает ублюдков. Тут можно спорить до пенсии.

— Как можно заказать такой в Вашингтон?

— Через отдел вооружения. Заявка, обоснование, испытательная стрельба на квалификацию и отметка оружейника. — Он оторвал листок из блокнота, написал фамилию и добавочный номер и подвинул ко мне. — Позвоните по вот этому номеру и сошлитесь на меня. Скажите, что обкатали в филадельфийском тире и с ходу сдали норму. Быстрее пойдет.

Я сложил листок вчетверо и убрал в нагрудный карман.

— Спасибо, Эд.

— Не за что. — Он снял очки. — Приезжайте еще. У нас тут внизу тихо. Наверху шумно, а у нас тихо.

Я расписался указав время, взял пальто со спинки стула и пошел по лестнице наверх. Растворитель так и остался на пальцах, запах поднимался вместе со мной, мимо двери в архив и гудящего автомата с газированной водой.