Аварийщик. Дом №0 (СИ) - Андрович Алекс - Страница 10

— Беляев.

— Трезвый я был. Петрович тоже. Жильцы тоже, кроме одного деда со второго, но он в коридоре не присутствовал.

Мужчина в гражданском записал что-то в блокнот. Сергей заметил, что тот ни разу не спросил про нулевую квартиру. Это было странно. Все спрашивали про девочку, лифт, время, а этот человек интересовался только тем, что Сергей делал со щитом и какие провода видел. Он представился сотрудником прокуратуры, но удостоверение показал так быстро, что Сергей успел увидеть только красную корочку.

— Чёрный кабель вы куда дели? — спросил он.

— Никуда. Исчез.

— Кабель не может исчезнуть.

— Сегодня вообще много чего не может.

— Вы уверены, что он был?

— У меня два тестера сдохли после попытки его измерить.

— Покажите.

Сергей достал приборы. Мужчина осмотрел их, но не стал включать. Потом почему-то понюхал корпус одного и вернул.

— Вы могли получить электротравму и дезориентацию.

— Мог. А девочка тоже получила мою дезориентацию?

— С девочкой будут разбираться отдельно.

Сергей не любил формулировку «будут разбираться». Обычно после неё человек превращался из живого существа в папку на столе. Он посмотрел на Лену: та сидела рядом с пожилой соседкой и молча ела бутерброд. За ночь она почти не плакала. Ребёнок пока не понимал масштаба произошедшего. В её голове отец был жив, мать ждала дома, СССР существовал, а взрослые почему-то оделись странно и задавали бессмысленные вопросы.

Когда Лену увозили в больницу, она неожиданно вырвалась из рук женщины-врача и подбежала к Сергею.

— Вы папу найдёте?

Он присел перед ней.

— Я не милиция.

— Но вы нашли меня.

Вопроса в этой фразе не было и отвертеться оказалось сложнее. Сергей посмотрел на капитана. Тот отвёл глаза.

— Я узнаю, что можно сделать, — сказал Сергей.

— Обещаете?

Он помолчал.

— Нет. Я взрослый, а взрослые, которые легко обещают невозможное, обычно или политики, или продавцы пылесосов. Но я попробую узнать. Договорились?

Лена серьёзно кивнула.

Когда машина скорой уехала, на улице уже светало. Петрович курил у «Газели», хотя пять лет всем рассказывал, что бросил. Сергей подошёл, молча взял сигарету из пачки и тоже закурил. Курил он редко, обычно после особенно мерзких аварий или разговоров с бывшей женой. Сегодня подходили оба варианта, хотя с Ириной он ещё не разговаривал.

— Ты куришь? — удивился Петрович.

— Уже нет.

— У тебя сигарета в руке.

— Это эксперимент.

— Над чем?

— Насколько быстрее меня сегодня добьёт табак после электричества.

Несколько минут они молчали. Двор просыпался: кто-то выгуливал собаку, на соседней дороге загудел автобус, женщина выносила мусор. Нормальная жизнь раздражающе быстро затягивала ночную дыру.

— Ты тоже всё видел? — спросил Сергей.

— Что именно?

— Не начинай.

Петрович затянулся.

— Видел коридор. Девку видел. Дверь видел. Голос твой слышал. Цифр твоих не видел.

— Уже хорошо.

— Что хорошего?

— Значит, я сошёл с ума только частично.

Петрович усмехнулся.

— Ты раньше нормальным не был.

— Это сильно упрощает диагностику.

Они вернулись в подъезд, чтобы закончить работу. Сергей ещё раз проверил щиты. Диагностика включалась по желанию, хотя теперь требовала меньше усилий. Стоило сосредоточиться, как над автоматами появлялись температуры, дефекты, остаточный ресурс. Некоторые значения он мог проверить приборами — совпадали. Это окончательно убивало надежду на простую галлюцинацию.

На месте нулевой двери интерфейс молчал. Никакой квартиры, никакого источника аварии. Только бетон.

В подвале временная схема лежала там, где они её оставили. Трансформатор был горячим, изоляция на медном проводе потемнела, но всё остальное выглядело обычно. Знак треугольника в круге исчез. Сергей провёл по бетону ладонью — гладкая поверхность, будто его никогда не было.

— Петрович.

— А?

— Ты знак видел?

— Видел.

— Тут был?

— Тут.

— Хорошо.

— Что опять хорошего?

— Свидетель есть.

— Ты меня к психиатру с собой возьмёшь?

— Обязательно. Скажу, что всё началось после знакомства с тобой.

В семь пятнадцать Сергей сел писать акт. Диспетчер Лена — взрослая Лена, сорокалетняя женщина с громким голосом и привычкой держать в голове сразу пять адресов — требовала закрыть заявку, потому что утренняя смена уже начинала работу. Объяснять ей, что в доме была временная квартира, Сергей не стал. Написал: «нарушение контактного соединения этажного распределительного устройства, перегрев, временное отключение, контакт восстановлен, требуется плановая ревизия».

Петрович заглянул через плечо.

— А девочку чего не записал?

— В каком пункте? «Заменён предохранитель, обнаружен ребёнок производства СССР»?

— Начальство удивится.

— Начальство переживёт. Оно вообще живучее.

Сергей поставил подпись. Внизу бланка был пункт «работу выполнил». Он несколько секунд смотрел на него и вдруг подумал, что формально работу действительно выполнил. Что бы ни произошло, авария остановилась. Значит, кто-то или что-то признало его действия ремонтом.

Перед глазами всплыла строка:

ДИАГНОСТИКА I

Ниже — словно справка:

Доступно распознавание базовых технических параметров, дефектов и энергетических нарушений в пределах визуального контакта.

Предупреждение: превышение времени анализа вызывает перегрузку оператора.

— А справочник нельзя было раньше выдать? — спросил Сергей пустоту. — Инструкцию, технику безопасности, каску хотя бы?