Наследник $$$ уровня V (СИ) - Еслер Андрей - Страница 49

Теперь появлялись смены, маршруты, уровни доступа, резервные люди и инструкции.

Проблема заключалась лишь в том, что вместе с ней росло и количество желающих проверить, насколько хорошо мы подготовились.

Я прошёл через турникет, машинально коснувшись пропуском считывателя, и уже собирался выйти во двор, когда неожиданно остановился.

Главный выход находился прямо передо мной. Служебный — справа, за коридором. Ещё один пожарный — в дальнем конце этажа.

Поймал себя на этой мысли и раздражённо усмехнулся.

Скотина Хавьер.

Уже начал меня дрессировать.

Глава 19

Аурелио дэ Сепеда засиделся в кабинете допоздна.

Верхний этаж башни Иберкома к этому часу опустел. Секретари разошлись, телефоны умолкли, и во всём крыле остался только он один. Грифель шуршал по бумаге, оставляя на листе короткие пометки.

За стеклянной стеной лежала ночная Фавора. Внизу тянулись цепочки фонарей, дальше темнел деловой квартал, а на крышах по всему городу мигали красные огни ретрансляторов. Его огни. Каждый звонок в этой стране проходил через его железо, и мысль эта обычно успокаивала Аурелио лучше вина.

Сегодня не успокаивала.

На листе перед ним стояло одно имя. Виктор дэ Фуэго.

Мальчишку следовало остановить сейчас, пока он оставался неудобством. Через год он станет проблемой, через два войдёт в силу, и тогда разговаривать с ним придётся уже на равных. А разговоров на равных Аурелио не любил.

Тайрон не помощник. Это стало ясно ещё за столом, когда он сообщил о отказе сына и даже не пытался скрыть, что отказ ему понравился. Отец есть отец, кровь всегда пересилит расчёт. Рассчитывать на главу Периодики в этом деле наивно, а давить на него опасно, у старого газетчика хватит зубов на любого из пятёрки.

Аурелио вычеркнул первую строку.

Убить производство? Он покатал карандаш между пальцами и отложил. Бессмысленно. Заводы комплектующих и так кормятся заказом Иберкома, Вифон задыхается, мальчишка сам это признал в переговорах с отцом. Телефон можно додушить хоть завтра, вот только телефон угрозой и не был. Угрозой была Вида. Полтора миллиона человек, которые каждое утро открывают ленту, и содержимое этой ленты никто из достойных людей не модерирует. К выборам их станет два миллиона.

Вопрос звучал иначе. Как воздействовать на интернет-бизнес?

Опыта таких войн не имел никто. У сети нет станков, которые можно оставить без сырья, нет магазинов, которым перекрывают аренду, нет складов и танкеров. Есть железо в двух местах, основное в Фаворе и дубль на юге. Если стереть оба,то Вида погаснет за одну ночь.

Аурелио записал это в самый низ листа.

Грубо. Надёжно но грубо, на крайний случай сгодится.

Но пожар перед выборами превратит наглеца в жертву, и дэ Гарро будет доить эту жертву по городам до самого голосования. Дарить кандидату знамя за месяц до драки может только глупец. Значит, решать надо иначе.

Второй путь лежал на поверхности. Продвинуть Семвик всей группой, залить деньгами пятёрки, дотянуть до полного господства, чтобы Вида просто растворилась в чужой тени. План рабочий, цифры сходились. Аурелио просидел над ним весь вечер и вычеркнул. Каждое песо, вложенное в Семвик, ложилось в карман Тайрона. Перифон выйдет на рынок одновременно с его собственным аппаратом, и выкармливать будущего соперника на общие деньги Аурелио не собирался. Хватит и того, что Тайрон заберёт аудиторию утонувшей Виды даром.

Оставался третий путь.

Не трогать ни серверы, ни рынок. Тронуть имя.

Сделать Виду изгоем. Люди бегут не оттуда, где дорого. Люди бегут оттуда, где страшно. Достаточно, чтобы страна поверила, что за синими буквами прячется грязь, и полтора миллиона разойдутся сами.

Аурелио придвинул чистый лист.

Чем очерняют? Люди верят боли. Одна настоящая беда. Найти случай, где всё началось с переписки. Пропал человек, обманули семью, теракты, заманили девочку, и следы ведут в Виду. Вот вам враг номер один. Он лежит в кармане вашего сына.

Дальше картина складывалась сама собой.

Мальчишка молод и захочет показать чистоту, он сам откроет следствию доступ к своей сети. Виновных найдут, концы в воду. Осадок останется. Он всегда остаётся. Мать у подъезда запретит дочери заводить страницу, сосед перескажет соседу, и волна пойдет по домам без рекламы.

Следом добавить мелочи. Разводы на деньги, ложные сборы на лечение, мошенники всех мастей. Ничего выдумывать не придётся, такая публика липнет к любой площадке, её надо подкормить и вовремя подсветить. Газеты подхватят, у пятёрки влияния достаточно. Несколько недель, и Вида превратится в рассадник зла, куда приличный человек не зайдёт под страхом позора.

Аурелио перечитал написанное, заточил карандаш и аккуратно смахнул стружку с листа.

Красиво. Ни пожара, ни единой ниточки к Гранатовой улице. Сеть похоронит собственная аудитория.

Он посмотрел на часы. Завтра пятёрка соберётся в полном составе.

Будет что рассказать.

К девяти вечера Тайрон добрался до Гранатовой улицы последним из присутствующих.

День выдался знойный, толстые стены за лето прогрелись, и в дальней комнате стоял тяжелый дух нагретого дерева и мастики, которой прислуга натирала здесь полы. Окна держали закрытыми.

Четверо уже сидели за столом.

Ольмо коротко кивнул на свободный стул. Эспарса что-то оживлённо рассказывал Марио, тот слушал с вежливой скукой человека, которому за день надоели беседы. Аурелио сидел прямо, перед ним лежала тонкая кожаная папка.

Прислуга разлила вино, поставила воду и вышла, притворив за собой тяжёлую дверь.

— Начнём, — Ольмо обвел собравшихся взглядом. — Решение принято. Виду топим. Сегодня решаем как. Аурелио?

Дэ Сепеда раскрыл папку, но смотреть в неё не стал.

— Я разобрал задачу, — ровно начал он. — Сразу отсеку лишнее, чтобы не тратить ваш вечер. Жечь серверы не будем. Да, это просто и эффективно, но за месяц до выборов мы своими руками сделаем из наглеца святого, а дэ Гарро получит повод, с которым обойдёт всю страну.

— Я предлагал потоп, а не пожар, — вставил Эспарса.

— Мокрого святого, — уточнил Аурелио, не поворачивая головы.

Марио усмехнулся в кулак.

— Раскармливать Семвик всей группой тоже не будем, — продолжил Аурелио. — Не хочу никого обидеть, но втроём покупать рынок для четвёртого расточительно.

Он посмотрел на Тайрона спокойно. Тайрон ответил таким же взглядом. Тут не поспоришь, он и сам на месте Аурелио считал бы точно так же.

— Тогда что остаётся? — Марио отодвинул бокал.

— Имя.

Аурелио выдержал паузу.

— Доверие. Отнимите доверие, и железо можно не трогать. Мы сделаем Виду изгоем. Местом в которое стыдно заходить.

— Каким образом? — Ольмо чуть подался вперёд.

— Через людскую боль. Публика равнодушна к цифрам и отчётам, зато беду понимает сразу. Нам нужны истории. Обманутая семья, пропавший подросток, теракт, разоренный вкладчик. И в каждой истории переписка велась в Виде.

За столом стало тихо. Эспарса перестал крутить бокал.

— Такие истории надо ещё найти, — заметил Марио.

— Устроим, — буднично отозвался Аурелио. — Для этого существуют профессионалы. Оплата через третьи руки, ни одной нити сюда. Дальше самое приятное. Мальчишка сам откроет следствию доступ к сети, ему захочется показать, какой он чистый. Виновных возьмут, дело закроют, исполнители лягут на дно. А возмущение никуда не денется. Народ запомнит не приговор. Народ запомнит, откуда пришла беда.

— А если не откроет? — поинтересовался Эспарса.

— Тогда ему же хуже. Закрытая сеть, которой есть что прятать. Любой исход играет на нас.

Аурелио перевернул лист в папке.

— Следом пускаем мелочь. Мошенники, ложные сборы, торговцы воздухом. Подкормить, подсадить, подсветить в нужный момент. Наши издания подхватят волну, чужие подхватят следом, дурные новости в распространении не нуждаются. К концу осени Вида в глазах обывателя станет помойкой, а помойку не спасёт ни дэ Гарро, ни реклама на гоночных машинах. Приличные люди уйдут первыми, за ними потянутся остальные.