Жрец Хаоса. Книга ХVIII (СИ) - Борзых М. - Страница 7

— Ты так бережёшься о своих кокушках, как будто уже имел счастье их использовать по назначению.

— Ой, да ну тебя, — фыркнул тот. — Настоящий мужчина всегда должен быть чист, свеж и готов к подвигам, если вдруг на горизонте появится перспективная сударыня. Вот ты же с женой не растерялся, когда предоставился шанс. Вот и я надеюсь, что мне такой шанс предоставится. А потому стараюсь всегда быть во всеоружии.

Откуда-то в памяти всплыла присказка: «Как пионер, всегда готов». Но хоть убей, я даже понятия не имел, что такое пионер или кто такие пионеры.

— Ладно, образцовый самец, перед дамами-то нас своими стенаниями не позорь. Вводная такая: нужно осмотреться с воздуха и найти ближайшее жильё. Вероятнее всего это должно быть родовое гнездо рода Усольцевых. Туда на каникулы отправились Павел и Пётр. Судя по телеграмме, у них что-то случилось, раз они позвали на помощь. И пока мы тут с тобой болтаем, крылогрив Эсрай уже, кажется, заприметил что-то на горизонте. А значит, и получит вместо тебя порцию мороженого за полезность.

Говоря это, я думал мотивировать Гора на поиски и переключить с одной темы на другую, более практичную. Но эффект получился весьма неожиданный:

— Да боги с ним, с этим мороженым! — едва ли не впервые отказался от лакомства он. — Я жильё готов искать только для того, чтобы погреться!

Между тем снегопад всё усиливался, и пространство вокруг нас превращалось в снежную круговерть. Ни тебе вспышек света, ни вспышек магии. Чем выше мы поднимались, тем отчётливее становилось понимание, что берег как-то совсем неблизко. Зато моё внимание привлекла кое-какая особенность озера: с высоты стало заметно, что стоящие дыбом торосы — это не повсеместная картина, а локальная, находящаяся на площади, накрывающей, может быть, несколько квадратных километров. Дальше поверхность озера была такой, какой описывал её Усольцев, ровной и гладкой.

Анализируя причины возникновения аномалии, я умудрился рассмотреть даже сквозь усиливающийся снегопад в магическом спектре затухающий рисунок магического конструкта сапфирово-синего оттенка, который на глазах выцветал, бледнел и тускнел. Значит, всё-таки я был прав: торосы были результатом магического воздействия. Внезапно Гор дёрнулся, а после заложил крутой вираж.

— Что происходит? Ты что-то увидел?

Эсрай на крылогриве тоже старались держаться к нам поближе и, увидев, что мы резко пошли на снижение, последовали нашему примеру.

— Всмотрись в белизну под нами, — стал серьёзным Гор, отбросив любые стенания по поводу погоды. — Там периодически вспыхивает и тухнет нечто похожее на огонёк. Не знаю, что это, но в нынешней ситуации кто-то явно нуждается в помощи.

В чём-чём, а в этом я был с Гором согласен. Тем более что огонёк, временами вспыхивающий и тухнувший, я тоже рассмотрел. В магическом же спектре вместо одного огонька появилось ещё и две магические тускло светящиеся искры. Очень скоро огонёк и вовсе перестал мелькать, зато две точки аур при дальнейшем приближении я узнал. Как же не узнать друзей и одногруппников, с которыми успели побывать в нескольких передрягах? Вот только каким образом они оказались среди снегов вокруг Байкала, вместо того чтобы находиться в особняке Усольцева, нам ещё предстояло выяснить.

Снежная буря, застигшая их на полпути, выла за стенками иглу, точно голодный зверь. Пётр с Павлом обустраивались на отдых в тесной, куполообразной ледяной избушке, которую с горем пополам возвели за какой-то час. Снаружи беспрестанно мело, и белая круговерть залепила всё вокруг так, что в двух шагах уже нельзя было разглядеть ни дерева, ни сугроба. Внутри же было удивительно тихо: плотные снежные блоки гасили вой ветра, и только тонкая струйка пара от дыхания поднималась к своду, оседая инеем на стыках.

— Это было херовой идеей — соваться в непогоду марш-броском верхом на тебе в сторону нашего родового имения, — хрипло произнёс Пётр, кутаясь в шубы. — В такую погоду хозяин собаку на улицу не выгонит, а мы с тобой два самонадеянных идиота решили ломануться сквозь снегопад.

Павел покосился на друга. Тот понемногу замерзал после отката утреннего всплеска магии, и сейчас, даже отпившись зельями, чувствовал себя не то чтобы сносно. Однако именно Пётр, зная местную погоду, первым опознал приближение снежного бурана и заставил сделать привал. Он же показывал, каким образом можно из снеговых блоков построить подобие укрытия, дабы скрыться на время от снегопада. Правда, советовал строить такие вещи не в низине, а на продуваемых местах, где снегу сложнее будет задержаться. Они вырезали блоки спрессованного снега, составляли их один на другой по спирали, создавая что-то вроде иглу. Павел, несмотря на усталость, орудовал лапами быстро, но то и дело промахивался: звериная ипостась давала силу, но не ловкость. Всё же с помощью когтей и чьей-то матери ледяная избушка встала.

— Это ещё хорошо, что ты сразу распознал начало бури, — отозвался Павел, прогоняя головешкой по стыкам блоков, чтобы те, подтаяв, заледенели и скрепили конструкцию. — А так имели все шансы окончательно заблудиться.

Замерзание насмерть Павлу в ипостаси бурого медведя под снегом не грозило, чего не скажешь о Петре. Человеческое тело к подобному экстремальному туризму было мало приспособлено. Даже если это было тело мага. И особенно, если маг был ослаблен энергетическим откатом.

Павел выдохнул, оглядывая их временное убежище, и принялся топить снег, чтобы сварить горячего травяного отвара. В целом Павел был даже благодарен Петру за остановку. Сделать марш-бросок сперва из Усолья-Сибирского в обход Иркутска, после вновь вернуться в сибирскую столицу, отправить телеграмму другу и опять идти в обороте марш-броском в сторону земель друга было тоже не самым умным решением. Но молодость, а также уверенность в собственных силах сыграли злую шутку не с одним магом-оборотнем, так что Павел здесь был не одинок.

Пока снег топился, Павел уже в человеческом обличье стал раскладывать еду из запасов, что на скорую руку прихватил из дома Усольцевых. На долгую дорогу он не готовился, потому окорок, каравай хлеба и головка сыра выглядели вполне уместным и достаточным количеством провианта. Если бы не одно «но»: Павел, проведя в звериной ипостаси длительное временя, сейчас готов был сожрать слона, не оставив от того ни бивней, ни хобота, ни хвоста. Однако же силы нужны были не только ему. Урусов по-честному разделил пищу сразу на два приёма и выделил другу половину от имеющихся запасов, чтобы съесть сейчас и восстановить силы. Лишь тогда он позволил себе утолить голод, с трудом сдерживаясь, чтобы не разорвать окорок клыками за один присест.

— Как думаешь, скоро они прибудут? — спросил завёрнутый в шубы Пётр, отчаянно борющийся со сном.

— В нынешних обстоятельствах, как бы не раньше нас, — усмехнулся Павел, успокаивая и поддерживая друга.

— С его-то занятостью… вдруг мы его от важных дел отвлечём? — продолжал менжеваться Усольцев.

Павел дождался, пока вскипит небольшой котелок с талой водой, и добавил туда трав, давая завариться отвару. Травки были из собственных запасов: по аптекам и рынкам Усолья пробежаться они так и не успели, ноги уносить пришлось раньше. Но даже этого сбора должно было хватить, чтобы отчасти восполнить резерв Петру и тонизировать организм после подобного всплеска. Павел осторожно перелил пахучую жидкость в кружку и подал другу.

— Петь, хватит тебе пессимизмом заниматься. Ты что, не знаешь Юру? Он нам как снег на голову свалится, поможет, а после дальше умчит решать свои проблемы, — как можно более оптимистично заявил он другу. — Но так, чтобы оставить нас без помощи, в это я не верю. Да и в любом случае помощь с духом рода тебе всё равно была нужна. Так что прекращай хандрить. Лучше выпей отварчика и поспи несколько часов. Без тебя направление я удержать не смогу: это ты здесь местный, а для меня здесь каждый пригорок, каждая кочка, укрытая белоснежным одеялом, одинаковые. И уж прости, я здесь своим звериным нюхом даже дыма человеческого жилья не чувствую, иначе бы ломанулся туда переждать непогоду. Так что нам ещё ехать и ехать, а ты мне нужен в качестве штурмана. Давай, пей, закрывай глаза и отрубайся, а я покараулю.