Жрец Хаоса. Книга ХVIII (СИ) - Борзых М. - Страница 48

— Не думай об этом, — спокойно ответила бабушка. — Ни один человек не должен и не может взваливать на себя ответственность за весь мир. Мы делаем то, что можем, и то, что должно. Мы даём шанс выжить не только самим, но и ещё кому-то. Мы ищем пути, готовим позиции для отступления. Этого уже достаточно. Это тот случай, дорогой внук, когда отстоять несколько крепостей гораздо важнее, чем попытаться выиграть кампанию, если та безнадёжна. Минимизацию ущерба никто не отменял.

Что ж, бабушкина точка зрения тоже имела место быть.

— Да и в конце концов, ты же не император, чтобы нести ответственность за всю страну, — несмело улыбнулась Эльза в попытке меня поддержать. Но, увидев наше с бабушкой выражение лиц, тут же вопросительно вздёрнула бровь: — Императором какой страны ты успел стать, не поставив никого в известность? — то ли в шутку, то ли всерьёз задала вопрос сестра.

Бабушка развела руками, предоставляя мне право самостоятельно раскрывать собственные семейные тайны.

— Раджпутан, дорогая Эльза. Я оказался основным претендентом на трон Раджпутана и, как следствие, на главенство в Индийской конфедерации.

— Но там же триумвират правит, — нахмурилась сестра.

— Именно. Триумвират — это дети моего дяди по отцу, раджи Викрамадитьи, который в своё время сместил отца и силой захватил трон. История давняя, но с относительно счастливым концом. Они с матерью познакомились где-то на Дальневосточной кампании, и он с помощью магии иллюзий до последнего скрывал её беременность. Уже не знаю, была ли она в курсе, что он из правящего рода, или просто любила. Но после бомбёжки она погибла, а я выжил. И после, благодаря ему и его ритуалам, у меня появился шанс выжить и стать таким, каким вы меня знаете. Лет с семи он ежемесячно посещал меня у Беловых и занимался трансплантацией системы энергоканалов. Уже не знаю, до каких высот достигло лекарское искусство в Раджпутане, но свою собственную энергетическую систему раз за разом, в течение одиннадцати лет, он пересаживал мне, проращивая её в искалеченном теле и помогая собственному сыну из овоща и калеки превратиться в подобие человека.

И у бабушки, и у Эльзы выражение лиц было примерно одинаковым — ведь я им рассказывал нечто абсолютно невозможное с точки зрения привычной лекарской магической науки.

— Отец пережил подобные эксперименты. Я очень надеюсь вернуть его в Раджпутан на его законное место правителя, иначе мне попросту будет не разорваться. Кузены в курсе ситуации и пока исполняют обязанности триумвирата в ожидании истинного правителя. Но, как вы понимаете, долго это продолжаться не может. Иначе раз в несколько лет мне придётся устраивать демонстрации силы, подтверждая, что Раджпутан всё ещё является главой Индийской конфедерации. А я, признаться, не знаю, насколько хватит предыдущей демонстрации, когда пришлось проредить несколько армий бывших союзных княжеств. Так что для меня ситуация осложняется. Да и алтарь рода раджпутов отпустил меня восвояси только получив заверение, что я попытаюсь отыскать отца и вернуть его на трон. Без этого, я думаю, у алтаря нашлись бы способы сделать мою жизнь невыносимой вдали от моей новообретённой малой родины.

Эльза только покачала головой:

— Надо же. Я думала, у меня история рождения запутанная, но и у тебя не лучше.

— Да, дорогая, мы с тобой — плоды запретной любви. Теперь, когда ты в целом в курсе ситуации и вариантов её глобального развития, пора переходить к теме решения твоего будущего. Анастасия Николаевна поведала тебе, кто именно был твоим отцом?

— Да, — кивнула Эльза. — Один из сыновей почившего Игната Сергеевича. Также она сказала, что он погиб до моего рождения, поэтому формально даже не мог меня признать.

— Формально — да, — согласился я. — Но дело в том, что фактически отец признал тебя ещё до твоего рождения и заранее позаботился о твоём будущем.

Почему-то для меня было важно донести до сестры, что родной отец любил её ещё до рождения и постарался сделать всё, чтобы она ни в чём не нуждалась.

Я пододвинул папку с документами, давая ознакомиться с содержимым сперва Эльзе, а после та, прочитав, передавала по одному документы Елизавете Ольгердовне. По мере того, как бабушка и Эльза вчитывались в документы, выражения их лиц менялось с сосредоточенного на ошарашенное, а после и встревоженное. Сестра задумалась, уставившись в никуда пустым взглядом. Бабушка же явно начала просчитывать варианты, что можно было сделать, чтобы не лишить Эльзу наследства и при этом избежать очередных проблем со Светловыми.

— Значит, всё-таки Лавр… — с печалью в голосе, наконец, произнесла княгиня.

— Что? — переспросила Эльза, выходя из задумчивости.

— Лаврентий, твой отец. Я знаю лишь одного наследника главной ветви Светловых, кто погиб в Дальневосточной кампании, и, признаться, это единственный человек, по которому я бы могла искренне взгрустнуть из этой треклятой семейки. Адекватный, с деловой жилкой и лекарским даром в районе магистерского ранга. Его женили в интересах рода на ком-то из Солнцевых. По возрасту он был лет на десять-пятнадцать младше Николая, занимался поставками алхимии в армию. Иногда на добровольных началах мог ещё и лекарям в лазарете помочь.

Я же зацепился за факт семейного положения.

— Выходит, что Эльза — бастард, незаконнорождённая.

— Выходит, — согласилась бабушка. — Но, судя по кольцу, входящая в круг наследников главной линии крови. Уж не знаю, как на столь ранних сроках он смог ощутить задатки лекарской силы в младенце… А возможно, просто надеялся.

— Если отец состоял в браке, то у меня ещё и братья с сёстрами есть? — выясняла Эльза размеры своей внезапно увеличивающейся родни по отцу.

— Да, — кивнула княгиня. — То ли трое, то ли четверо. — Княгиня закашлялась, а после добавила: — Хорошо, что у вас с графом ничего не вышло. А то вышел бы занятный казус… могла бы стать мачехой собственной мачехе.

Несколько секунд Эльза осмысливала, сказанное бабушкой, а после её глаза испуганно округлились:

— И что теперь со всем этим делать? Они же не могут меня заставить перейти в другой род? Меня же алтарь Угаровых принял. Может лучше отказаться от отцовского наследства?

— Заставить тебя выйти из рода Угаровых они не могут, — принялся я отвечать на вопросы сестры по порядку. — Тем более, что ты младшая наследница. Пока у нас с Эсрай не появятся дети, ты следующая в линии наследования княжеского титула. Что касается наследства отца, не спеши отказываться. С ним ситуация не так однозначна, но тоже не патовая. Активы здесь такого размера, что будь даже среди Светловых клинические идиоты, и те бы заметили заморозку личного имущества Лаврентия. А уж вдова с наследниками и вовсе должны были в истерике биться от уплывшего куска наследства. Поскольку на всех документах стоят оттиски крови твоего отца, следовательно, все активы являлись его личным имуществом, не родовым. То есть род на них претензий предъявить не может, в отличии от его жены и детей. Вот у тех права имеются. Они — наследники первой очереди. Если доля их наследства не пропорциональна твоей, то они могут инициировать судебную тяжбу, обвинив Анастасию Николаевну во всех грехах, начиная с подделки документов, заканчивая одурманиванием примерного семьянина ради выгоды.

— Но кровь… и печать, и документы заверены по форме банком… — перечисляла Эльза, — подделка исключена.

— Верно, дорогая, — поддержала сестру бабушка, — но за такие деньги поверенные ославят вас с Настей на весь высший свет. Факт незаконного рождения скрыть не выйдет. Готовься к тому, что самым мягким из слухов будет нечто из разряда «Угаровой воспользовались в качестве подстилки на ночь во время войны», а дальше уж как фантазия подскажет. Полоскать твоё доброе имя будут на всех углах с учетом того, насколько большой Анна Игнатьевна имеет на нас зуб.

М-да, зубы там были такого размера, что даже горг обзавидовался бы, вынужден был я признать.

Я припоминал итог нашей необъявленной родовой войны, устроенной Светловым за компанию с Юкионной. Давнее противостояние закончилось не только смертью Игната Сергеевича и его брата. Там в анамнезе была опала у императора и полный запрет на какие-либо враждебные действия в отношении нашего рода с угрозой полного отъёма имущества и высылки в Сибирь. И это не нас так любят и защищают, это Андрей Алексеевич не постеснялся довести до ведома Светловых, что производство и продажа пустотных гранат, запрещённых к использованию, могла закончиться полной конфискацией имущества в пользу короны, лишением дворянства и показательным сожжением на площади, где в живых бы оставили только детей малых и передали в интернат при императоре, дабы воспитать из них верных сынов отечества. Уж не знаю, как они смогли договориться, что пообещать и чем откупиться, но учитывая воинственный и категоричный нрав мужчин из рода Светловых, Андрей Алексеевич своим решением назначил Анну Игнатьевну временным управляющей делами рода сроком на год. И судя по тому, что о Светловых мы не слышали несколько месяцев, та в интересах рода смогла залечь на дно. Однако сие не означало, что ненавидеть нас они стали меньше.