Я вернулся за тобой (СИ) - Довлатова Полина - Страница 11

— Я сказала что-то смешное?

— Да нет, просто ты со мной в одной постели спала этой ночью. И, не хочу тебя расстраивать, но твои белые хлопковые трусы я уже видел. Ты по ночам одеяло с себя скидываешь. С меня, кстати, тоже. Но это не страшно. Ты так меня облепила, что и без того было жарко.

— Ты... — мои щёки вспыхивают как красные стяги и дальнейшие слова застревают в горле, потому что я не была готова к тому, что мы будем обсуждать этот момент.

— Я думала, что ты Миша, — выдавливаю, сжимая руки в кулаки.

Сегодняшняя ночь — последнее, что я хотела бы обсуждать с этим мужчиной. И последнее о чём хотела бы помнить. Потому что как только я об этом думаю, то сразу же на ум приходит и наше пробуждение. Тот момент, когда я пошла в душ, а Илья стоял в ванной комнате и смотрел на то, как я моюсь.

Он ничего не видел. Я повторяю себе это безостановочно. Если изнутри всё выглядело размыто, то и снаружи тоже, ведь так?

— Ты слишком громко думаешь, Аленёнок. Набирай тряпки и пойдём. Из магазина я не выйду.

— Почему?

— Потому что ты вылезешь в окно или слиняешь через чёрный ход, как только пропадёшь из поля моего зрения, — отвечает спокойно. — А я уже говорил тебе что тогда будет. Тебя я в любом случае поймаю, а вот тратить пули на продавщицу не хочется. И привлекать к нам лишнее внимание тоже.

Упрямо не двигаюсь с места, продолжая испепелять мужчину взглядом. Я не стану выбирать при нём бельё. Это слишком интимно, и я... я не буду этого делать.

Обведя меня внимательным взглядом, мужчина раздражённо закатывает глаза, а потом отрывается от стены и, подобрав возле входа корзину, подходит к ряду, в котором висят трусики и бюстгальтеры.

— Что ты делаешь? — мои глаза расширяются так сильно, что становится больно, когда я смотрю на то, как он закидывает один за другим трусы в корзину.

— Беру тебе бельё, — отвечает, не оборачиваясь. — Ты же сама, как я понял, этого делать не собираешься. С размером лифчика, прости, могу не угадать. Но тебе он особо и не нужен.

За моей спиной звякает дверной колокольчик и в магазин заходят две девушки примерно моего возраста. Застыв на пороге, они удивлённо за нами наблюдают с интересом о чём-то перешёптываясь.

— Перестань, — подхожу к Илье торопливо выдёргиваю из его рук корзину. — Всё, я сама дальше. Ты можешь хотя бы отойти на несколько шагов?

Мужчина демонстративно пятится спиной назад, не выпуская мою персону из поля зрения.

Козёл. На его лице играет лёгкая победоносная ухмылка и выражение полного превосходства.

Поворачиваюсь к нему спиной и с раздражением заталкиваю в корзину пару бюстгальтеров в дополнение к тем трусикам, которые он уже выбрал. Чувствую бешеный приступ раздражения, когда понимаю, что он не ошибся с размером.

И не только раздражения. Моё сердце проваливается в живот и бьёт пульсацией где-то под пупком, когда я думаю о том, что он смотрел на меня. Когда я спала... и когда я мылась. Он. На меня. Смотрел.

Отскочив от вешалок с нижним бельём, перемещаюсь через несколько рядов и суматошно заталкиваю в корзину пару спортивных штанов, футболок и кофт с длинным рукавом на молнии.

Снимаю с полки кроссовки и, убедившись, что это мой размер, кидаю их к остальным вещам.

Моё лицо красное, как у переспелого помидора. Большего всего на свете я не люблю быть в центре внимания. Тем более, когда речь идёт о ситуациях, подобных этой.

Хотя, ничего подобного со мной никогда не случалось. Я живу тихой, спокойной жизнью. Учусь и работаю. Я даже не хожу с одногруппниками на студенческие тусовки, потому что не люблю шумные компании и не люблю, когда меня мусолят посторонние взгляды. Вот прям как сейчас эти две девушки, зашедшие в магазин несколькими минутами ранее.

Я знаю, что они все ещё пялятся, поточу что боковым зрением вижу, что они так и не сдвинулись с места.

Бросаю на них хмурый взгляд из-за плеча, но с удивлением отмечаю, что смотрят они теперь совершенно в другую сторону. В другой конец зала, где возле окна стоит Илья. Правда шептаться продолжают также активно, не забывая при этом кокетливо улыбаться.

Романов, правда, этих улыбок не замечает, потому что слишком занят разглядыванием местности за окном. Видимо, смотрит нет ли за нами слежки.

Уровень моего раздражения почему-то в этот момент зашкаливает до максимального предела.

Подхватив с пола, заполненную вещами, корзину шагаю к мужчине и впихиваю её ему в руки, привлекая к себе внимание.

— Хреновый из тебя надзиратель. Пока ты в окно пейзаж разглядывал, я могла уже десять раз успеть через чёрный вход выскочить.

Кидает безразличный взгляд на шмотки, а потом сует руку в карман военных штанов, выуживая оттуда наличку.

— Когда именно? Когда спортивки выбирала, или когда кроссовки мерила? — спрашивает с абсолютно серьёзным выражением лица. — Не стоит недооценивать противника, Аленёнок. Я бы был возле тебя раньше, чем ты успела бы дёрнуться. Это тебе информация на будущее. Если вдруг в твою светловолосую голову забредёт мысль сбежать.

Глава 13

Глава 13

Глава 13

К тому моменту, когда мы садимся в машину, я чувствую себя, как выплывший из речки труп — насквозь мокрая и ледяная настолько, что на мне можно продукты замораживать.

В моих босоножках хлюпает дождевая вода, и ноги то и дело соскальзывают. Из-за этого я несколько раз чуть не вывихнула себе лодыжку пока шла.

Илья выглядит не лучше. Но у него хотя бы куртка кожаная. Зато толстовка, в которую одета я, впитала в себя всё, что только могла. Из-за этого она стала раза в два тяжелее и висит на моих плечах, как мешок с картошкой. Как чертовски мокрый мешок с картошкой.

Видимо, если на человека наваливаются неприятности, то это происходит разом и со всех возможных сторон. Потому что такого ливня, чтобы он шёл, не прекращаясь, на протяжении многих часов я не припомню уже давно.

— Ты можешь переодеться в сухое прямо сейчас, — заводя мотор, Илья кивает на пакет с одеждой, лежащий на заднем сидении.

— Интересно, как ты себе это представляешь?

— Очень просто. Лезь назад и переодевайся.

— Чтобы ты пялился на меня в зеркало заднего вида? — спрашиваю с раздражением.

От холода зубы отбивают чечётку. У меня забило нос и першит в горле. И больше всего на свете я сейчас мечтаю о том, чтобы переодеться в сухую одежду. Но я лучше отморожу себе... всё что только можно, чем стану раздеваться на глазах у этого мужчины.

— Не обольщайся, Аленёнок. Не думаю, что содержимое твоих трусов чем-то сильно отличается от остальных женщин. Да и спермотоксикозом я не страдаю.

Кипяток приливает к моим щекам в ту же секунду. Кидаю быстрый взгляд на Илью и тут же отворачиваюсь к окну, ловя сквозь плотную стену дождя очертания ускользающего от нас посёлка.

Романов с равнодушным видом ведёт машину. Я вижу его лицо в отражении стекла. Нас то и дело качает на кочках, и я впиваюсь пальцами в ремень безопасности, чтобы выбить из своей головы этот нелепый разговор.

— Если не хочешь переодеваться, то хотя бы подогрев задницы включи, — тянется рукой к приборной панели и нажимает на какую-то кнопку, после которой сидение медленно начинает нагреваться.

— Спасибо, — буркаю себе под нос.

Мои щёки всё ещё пылают, и я не хочу поворачиваться.

Мне не нравится в какую сторону это всё клонится. Не нравится, что посторонний мужчина, о котором я ничего не знаю и понятия не имею, что он из себя представляет, рассуждает о содержимом моего нижнего белья.

Сегодня это просто разговоры, а что дальше?

Он уже спал со мной в одной постели. Смотрел на то, как я моюсь через стекло душевой кабины. Он делал мне искусственное дыхание, когда на мне не было ничего, кроме трусов...

Низ живота прошивает мощный импульс, который дёргает нервы и заставляет меня сжать ноги. Мокрое нижнее бельё, прилипающее к промежности, вдруг начинает ощущаться неимоверно остро. Я тру друг об друга колени и ёрзаю, чтобы унять этот дискомфорт, но он становится только сильнее.