Вторая жена поневоле (СИ) - Султан Лия - Страница 52

Подняв голову, я встречаюсь со взглядом мужа в зеркале заднего вида. Алихан смотрит на нас так долго, что мне приходится напомнить ему о дороге.

— Что? — спрашиваю я с улыбкой.

Он улыбается глазами.

— Просто любуюсь вами, девочки.

Я опускаю взгляд на Аружан и осторожно провожу пальцем по её тёмным волосикам.

— Чувствую, ты мне её избалуешь.

— Прости, но да, — невозмутимо отвечает Алихан.

— Даже спорить не будешь?

— А какой смысл врать, если я уже всё решил?

Я тихо смеюсь, стараясь не потревожить дочку.

— Тогда я буду строгой мамой.

— Не получится.

— Почему это?

— Потому что я тебя знаю. Она один раз посмотрит на тебя своими глазами и ты забудешь обо всей своей строгости.

— А какими глазами?

— Твоими, конечно.

Я снова смотрю в зеркало и встречаю его тёплый, довольный взгляд.

— А мне кажется, она похожа на тебя.

— Это пока. Подрастёт — станет твоей копией. Такой же красивой, как ты.

Я качаю головой и снова опускаю взгляд на дочь. Аружан ест, ни на что не обращая внимания, и я думаю о том, какой долгий путь привёл нас к этой минуте. Сейчас, когда она лежит у меня на руках, я вспоминаю тот день, когда сделала пять тестов, чтобы подтвердить беременность. А вечером Алихан привёз собаку, которую дети назвали Арни. Хотели Арнольдом, как героя их любимого мультфильма, но остановились просто на «Арни». Он, кстати, стал их лучшим другом и моим хвостиком. Когда дети уезжали на занятия, а я оставалась одна, он ходил за мной и вилял хвостом.

Первые недели беременности тянулись мучительно медленно. Я прислушивалась к каждому ощущению, пугалась любой боли, просыпалась по ночам и долго лежала, положив ладонь на живот. Иногда я боялась, что всё повторится. В такие минуты Алихан обнимал меня, накрывал мою руку своей и говорил, что на этот раз всё будет хорошо.

А потом мы впервые услышали её сердце. Я лежала на кушетке, не в силах пошевелиться, а Алихан сидел рядом и крепко держал меня за руку. Врач долго всматривался в экран, двигал датчиком, и от его молчания внутри меня всё похолодело.

— Вот, — наконец сказал он. — Слышите?

По кабинету разнёсся быстрый, частый стук. Такой маленький, но сильный. Сердце нашего ребёнка билось. Алихан сжал мои пальцы крепко, а когда я повернула к нему голову, то увидела, что он смотрел на экран и часто моргал, пытаясь сохранить спокойствие.

Беременность всё равно прошла нелегко. Один раз мне пришлось лечь на сохранение. Врач сказала, что лучше не рисковать, и я согласилась, хотя больше всего переживала за мальчиков. Арман и Омар скучали. Во время наших разговоров по телефону старались держаться, но по вечерам всё-таки плакали и спрашивали, когда я вернусь домой.

Алихан привозил их ко мне каждый день. Они стояли под окнами больницы, махали руками и кричали, что меня любят. Всё это время Алихан заботился о них с помощью Мархабы-тате, которого они уже называют «аже». В мире, где родная мать не хочет ни видеть меня, незнакомая женщина стала мне очень близка.

После моего возвращения Мархаба-тате ничего не дает мне делать. В крайнем случае, я отбила готовку переносжных блюд, а ко всему остальному меня просто не подпускали.

Ранним утром три дня назад я проснулась от странного ощущения. Несколько секунд лежала неподвижно, пытаясь понять, что происходит, а потом чувствовала себя под этим наблюдением.

— Алихан, — позвала я, коснувшись его плеча. — Алихан, проснись.

Он сразу открыл глаза, повернулся ко мне и спросил:

— Что случилось?

— Кажется, воды отошли.

Он мгновенно сел и без паники сказал, что надо поехать в больницу. К этому моменту у меня уже была готова сумка и документы, так что мы дождались Мархабу-тате, которая приехала очень быстро, и помчались в роддом.

Пока я рожала, Алихан ждал в коридоре. Позже врач рассказала, что он несколько раз подходил к посту, думал, всё ли хорошо, но никто не мешал и не требовал отпускать его ко мне. Ходил по коридору, садился, снова вставал и смотрел на закрытую дверь.

Имя мы выбрали заранее, когда поняли, что ждём девочку. Аружан — «прекрасная душа». Алихан произнёс его несколько раз и сказал, что другое имя у нашей дочери не может быть.

Сейчас эта прекрасная душа лежит у меня на руках и постепенно засыпает, насытившись. Я поправляю одежду, укрываю ее одеяльцем и прижимаю к себе. Алихан снова смотрит на нас в зеркало.

Мы едем домой, где Аружан ждут два старших брата, Мархаба-тате и целая новая жизнь. Я знаю, что впереди бессонные ночи, закат, детские слезы и множество тревог. Знаю, что Алихан действительно избалует дочь, мальчики начинают спорить, кто первым возьмёт её на руки. И сейчас всё это — огромное счастье, о котором я когда-то боялась даже мечтать.

Глава 44.

Глава 44.

Алихан едва успевает заглушить двигатель, как Арман и Омар уже прыгают вокруг неё. Следом появляется Мархаба-тате. Она строго призывает мальчиков не спешить и не пугать малютку. Оба размахивают руками и машут нам.

— Мама приехала!

— Аружан привезли!

— Тише, — смеётся Мархаба-тате, придерживая Омара за плечо. — Не кричите так. Сестру напугаете.

С террасы за всем наблюдают Диляра и Нуржан. Золовка улыбается так широко, что её лицо словно светится. Нуржан стоит чуть поодаль, засунув руки в карманы брюк, но тоже не скрывает радости. Увидев Алихана, он поднимает руку в знак приветствия.

Матери Алихана ожидаемо нет. Даже рождение внучки не заставляет её переступить через неприязнь ко мне. Она по-прежнему считает, что я принесла в жизнь её сыновей слишком много несчастий.

Алихан первым выходит из машины, обходит её и открывает мою дверь.

— Не спеши, — велит он, протягивая мне руку. — Давай я возьму Аружан.

Алихан наклоняется к дочери и с прежней сосредоточенностью принимает её у меня. За время дороги он не становится смелее. Поддерживает Аружан обеими руками, прижимает к груди и снова замирает, боясь сделать неверное движение.

Я выбираюсь из машины, держась за его руку. После родов тело ещё отзывается болью и слабостью, но стоит мне выпрямиться и увидеть мальчиков, как усталость отступает.

— Мама! — Омар первым бросается ко мне.

Арман торопится следом, но движется осторожнее. Я успеваю раскинуть руки, и они оба прижимаются ко мне с двух сторон. Обнимают крепко, перебивая друг друга.

— Мы скучали!

— А я больше!

— А я нарисовал тебе открытку!

— А я помогал готовить её комнату!

— Я тоже скучала, — говорю я, целуя сначала Армана, потом Омара. — Очень сильно.

Арни тоже прибегает, гавкает и виляет хвостом. Его я тоже приветствую, и мне кажется, он даже улыбается. Сыновья в это время поворачиваются к Алихану. На их лицах появляется одинаковое счастливое выражение. Они подходят ближе и шёпотом просят папу показать сестру. Алихан немного наклоняет свёрток, чтобы им было видно лицо Аружан.

— Она спит? — так же тихо спрашивает Омар.

— Спит, — отвечает Алихан.

— А почему она такая красная?

— Потому что только родилась.

— А почему такая маленькая?

— Потому что дети не рождаются сразу большими, — терпеливо объясняет Нуржан, подходя к нам. — Ты тоже когда-то был таким.

Омар недоверчиво смотрит на него.

— Я не был таким маленьким.

— Был ещё меньше, — поддразнивает дядя.

— Неправда!

— Можно я её подержу? — просит Арман.

— И я! — сразу подхватывает Омар. — Я тоже хочу!

— Чуть позже, — обещаю я. — Сначала мы зайдём в дом, я её переодену и покормлю. А пока вы можете просто посмотреть на неё.

— Я умею держать детей, — уверяет Арман. — Я не уроню.

— Я знаю, жаным. Но Аружан ещё совсем маленькая. Вы обязательно подержите её, только не сейчас.

Мальчики расстраиваются, но не спорят. Ко мне подходит Мархаба-тате, крепко обнимает и гладит по спине.

— С возвращением домой, кызым. Как ты себя чувствуешь?