Приключения Эллисон в Подземном королевстве (ЛП) - Стунич Кейтлин Морган - Страница 8

Я медлю ровно столько, сколько нужно, чтобы Ти обошел меня и толкнул дверь, придерживая ее спиной и ожидая, пока я войду.

В воздухе витают запахи выпивки, дыма и секса — честно говоря, здесь пахнет почти так же, как на школьных вечеринках Эдит. Грубый смех смешивается со звоном бокалов. Я захожу внутрь и вижу, что Ди уже стоит у барной стойки, облокотившись на полированную деревянную поверхность, и строит глазки симпатичной молодой барменше.

Я подхожу к нему сзади и слышу обрывок их разговора.

— В такое время суток никто не сдаёт лодки в аренду. Ни королю, ни кому-либо ещё. Кроме того, Ди, ты сейчас не на территории Сердец, и ты это знаешь. Я могу снять тебе комнату на ночь, но не лодку. Не раньше утра.

Барменша бросает взгляд мимо Ди, задерживается на Ти, а затем… фокусируется на мне и не отводит глаз, словно увидела привидение. Клянусь, я вижу, как по ее коже бегут мурашки. В своей черной треуголке она похожа на пирата, а ее белая блузка с глубоким вырезом частично расстегнута, обнажая пышную грудь цвета эбенового дерева. У нее длинные волосы, гораздо длиннее моих, они доходят почти до ягодиц и имеют теплый карамельно-коричневый оттенок, который сочетается с цветом ее глаз.

— Кто эта девушка? — спрашивает она, но ее плечи напряжены, чего не было еще минуту назад. Мне кажется, она каким-то образом знает, кто я. Черт, может быть, она знает обо мне больше, чем… ну, чем я сама.

Алиса.

И вообще, кто такая эта, черт возьми, Алиса?

— Это, — говорит Ди, выпрямляясь и бросая на меня сапфировый взгляд, — наша новая госпожа.

Я вздыхаю, но не утруждаю себя тем, чтобы его поправить. Какой смысл? Я понятия не имею, какие здесь правила. Насколько я понимаю, если я начну отрицать этот факт, меня могут убить. Как сказала Ти, Подземное королевство не очень-то похоже на Страну чудес из книг Льюиса Кэрролла. Если мир Алисы был сном,… то мой вполне может оказаться кошмаром. По крайней мере, пахнет здесь соответствующе.

— Госпожа, да? — спрашивает барменша, а затем кивает мне подбородком. — Что вы хотите выпить, госпожа?

— О, э-э… — начинаю я, но у меня здесь нет денег. Я имею в виду, если только они не берут доллары США, что, вероятно, является серьезным «нет». С другой стороны, у близнецов есть сотовые телефоны… которые не могут звонить из Поземного королевства. Агрх.

— Чашка «Эрл Грея» должна помочь, — говорит Ди, и Ти что-то бурчит себе под нос.

— Сегодня никакого чая, — говорит он брату, но Ди лишь ухмыляется и приподнимает тёмные брови, из-под его цилиндра торчат чёрные и синие пряди. — Ди… — предостерегающе рычит Ти, но брат уже не обращает на него внимания и поворачивается к бармену.

— Дайте нам чайник «Эрл Грей», и мы поделимся, — говорит он, хлопая ладонью по стойке, а затем наклоняется, чтобы расстегнуть серебряную пуговицу в форме сердца на кожаном ремне. Он достает из кармана несколько монет и кладет их на стойку.

Не представляю, почему Ти так взбесился из-за того, что его брат заказал чашку чая, но он стоит, сжав кулаки, и выглядит разъярённым.

— Сейчас принесу, — протяжно говорит барменша, или, лучше сказать, бармен, провожая меня взглядом, пока я медленно поворачиваюсь, оглядывая толпу.

Мужчины и женщины в причудливых костюмах, вроде близнецов в полосатых рубашках и кепках с козырьком, украшают собой столики. Они потягивают чай из белых чашек с отбитыми краями и заливисто смеются. Фоновая музыка медленная и чувственная, она смутно напоминает мне о Мэрилин Мэнсоне. Я пытаюсь понять, откуда она доносится, и мой взгляд падает на сцену в дальнем углу, где мужчина с допотопным микрофоном в руках поет в колонки. С ним целая группа: барабаны, бас-гитара и даже электрогитара. Ну, по крайней мере, это похоже на электрогитару. При ближайшем рассмотрении оказывается, что у нее такое же стеклянное покрытие, как у телефона Ти, и внутри те же шестеренки и колесики, которые тикают, пока музыкант перебирает струны.

Перед сценой пары и группы танцуют, медленно покачиваясь в такт музыке. Я бывал на многих вечеринках — не на всех, но на многих, — и знаю, что гости либо пьяны, либо под кайфом, либо и то и другое. Некоторые из них выглядят так, будто вот-вот разденутся и устроят оргию прямо посреди танцпола.

— Спасибо, Лори, — говорит Ди, беря с серебряного подноса чайник и стопку чашек. Он поднимает поднос над головой одной рукой и подмигивает брату, направляясь к пустому столику у стены, прямо под открытым окном.

Отсюда я слышу шум реки и чувствую ее запах, но даже эта соленая вонь лучше, чем запах немытых тел и секса, который наполняет это место.

— Это бар… или бордель? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам и замечая, что мужчин здесь непропорционально больше, чем женщин. На самом деле, чем дольше я смотрю, тем больше замечаю закономерность: одна женщина и несколько мужчин. Несколько групп, как сидящих, так и танцующих, следуют этой схеме, и я удивленно приподнимаю бровь.

— Бордель? — спрашивает Ди, хмурясь, пока наливает три дымящиеся чашки чая и протягивает их мне и своему брату. — Зачем тебе бордель? Ты уже ясно дал понять, что не заинтересован ни во мне, ни в моем брате. Даже если бы это был работающий дом, тебе было бы сложно найти мужчину красивее нас.

— Я имела в виду… — начинаю я, но Ди, похоже, настроен довольно серьёзно, а его брат смотрит в свою чашку, как будто там содержатся ответы на все вопросы. Я вижу, как что-то блестит в его глазах, когда он закусывает нижнюю губу и отводит взгляд, протягивая руку, чтобы отодвинуть чашку.

Ди закатывает глаза, но ничего не говорит по этому поводу.

— Так это не бордель с… женщинами? — спрашиваю я, оглядывая посетителей бара. Или это всё-таки бар? Пахнет алкоголем, но, присмотревшись, я замечаю, что все пьют чай, как и мы. Значит, это чайная?

— Здесь нет борделей с женщинами, — тихо говорит Ти, отрывая взгляд от гладкой поверхности стола, отполированной десятками локтей и ладоней, которые царапали дерево, а не потому, что его недавно отшлифовали или покрыли лаком.

— Почему нет? — Я спрашиваю, но, честно говоря, я в восторге от того, что слышу. Скептически настроена, конечно, но в восторге. После мира секс-торговли и принудительной проституции этот странный мир с солеными реками и вонючей чайной не кажется таким уж плохим, верно? Даже если близнецы и пытались заставить меня отсосать у них…

— Из-за Разлома, — шепчет Ти, поднимая взгляд и моргая своими глазами с длинными ресницами. Благодаря аккуратно подведенным темным карандашом глазам они кажутся еще ярче, словно два аметиста на невероятно красивом лице.

— Раз-лом, — медленно произношу я, роясь в памяти в поисках значения этого слова. Я много читаю, так что оно кажется мне знакомым. Разве это не значит «разрывать» или «раздирать»? «Рассекать»? «Раскол»?

Агрх.

Это не может быть чем-то хорошим, правда?

Ди пододвигает ко мне чашку с чаем и с улыбкой поднимает свою.

— Пей, — говорит он, снимая шляпу и кладя ее на край стола.

— Магия захлестнула Страну чудес, убила половину всех женщин, а тех, кто остался, превратила в мужчин, — говорит Ти, как будто это произошло давным-давно и является просто констатацией факта. Кажется, его это совсем не беспокоит.

Магия.

Страна чудес.

— Если верить твоему календарю, — продолжает Ди, потягивая чай и вздрагивая от удовольствия. Я беру свою чашку и делаю то же самое, ощущая в животе приятный жар, который меня удивляет. Чай вкусный, с нотками бергамота, которые ощущаются на языке и оставляют приятное послевкусие. Но… у меня сжимается горло, и как только я сглатываю, во рту пересыхает, как будто я только что съел с друзьями очень вкусный брауни с марихуаной и ТГК /Тетрагидроканнабинол/ начинает действовать. — Разлом произошел в… 1865 году. Верно, Ти?

Решив пока не сопротивляться, потому что как я могу сомневаться в магии после того, как провалилась в дыру в куче старых костей и встретила парня с кроличьими ушами?