Приключения Эллисон в Подземном королевстве (ЛП) - Стунич Кейтлин Морган - Страница 21

Резко выпрямившись, я поворачиваю голову и сразу же встречаюсь взглядом с большими голубыми глазами мужчины, который спокойно курит кальян… и проявляет ко мне повышенный интерес.

Глава 5

Совет от Гусеницы

Какое-то время мы, с Гусеницей молча, смотрим друг на друга. Наконец он вынимает мундштук кальяна изо рта и обращается ко мне томным, сонным голосом.

— Кто ты такая? — спрашивает он, скептически приподнимая бровь.

Я, молча, смотрю на него, отмечая про себя бледно-голубой цвет его волос, ленивую позу, медленную улыбку на розовых губах, когда он затягивается кальяном, выдыхая цветной дым, от которого в воздухе пахнет свежей черникой.

— Я могла бы задать тебе тот же вопрос, — отвечаю я, упираясь локтем в колено и ожидая, пока Рэб пролезет через дыру на верхушку гриба. Я не смотрю ни на горизонт, ни на скошенный край шляпки гриба. Черт, я даже не собираюсь вставать, потому что, зная свою удачу, могу споткнуться об одно из этих больших белых пятен и полететь вниз, навстречу смерти.

— Можешь звать ее Сонни, — говорит Рэб, убирая пистолет за пояс, усаживается рядом с Гусеницей — кажется, его зовут Лэр — и на мгновение берет у него кальян, чтобы сделать глубокую затяжку. Интересно, они курят просто ароматизированный табак или что-то более… интересное? Надеюсь, что нет, ведь мы сидим на высоте добрых шестидесяти футов над землей.

— Сонни? — говорит Лэр, глядя на меня своими большими голубыми глазами. Его светлые с голубоватым отливом волосы спадают на лоб и щекочут шею и плечи, придавая ему какой-то необычный вид. Сначала мне показалось, что он завернулся в одеяло, но потом я увидела, как он расправляет пару огромных крыльев, похожих на крылья бабочки, и у меня перехватило дыхание.

На несколько секунд я вообще забыла, как дышать.

Крылья Лэра — это разноцветная мозаика, словно два витражных окна, прикрепленных к его спине, с мягкими завитками на концах. Учитывая их размер, можно было бы подумать, что они выглядят нелепо или неуместно, но это не так. Они двигаются плавно и размеренно, как и сам этот человек.

Моя сестра всегда была помешана на бабочках — в основном потому, что они кажутся ей милыми, — но, поскольку она не очень любит учиться, ей кажется, что она выглядит умнее, когда сыплет случайными фактами и латинскими названиями крылатых насекомых. Поэтому, глядя на крылья Лэра, я провожу параллель между бабочкой Papilio ulysses, или «Улисс», и его окрасом.

Единственное отличие его крыльев от крыльев австралийской бабочки заключается в том, что они не просто двухцветные, синие с черными краями, а с золотистым отливом.

— Сонни, потому что Алиса не нравится, когда ее называют Алиса, — отвечает Рэб, и я стискиваю зубы. Ти и Ди до сих пор ничего не сказали прямо, но было очевидно, что им не хотелось, чтобы кто-то еще знал об этой истории с Алисой. — Расслабься, Сонни, — говорит Рэб, затягиваясь кальяном и одаривая меня глупой и коварной ухмылкой. — Гусеница — единственный прорицатель Короля Червей. Он знал, что я найду Клубного Убийцу на той вечеринке… и предсказал, что ты последуешь за мной в Подземное королевство после того, как я его убью.

— Предсказал? — переспрашиваю я, а губы Лэра растягиваются в почти пугающе самодовольной улыбке.

— Держи, — говорит он, забирая у Рэба шланг от кальяна и протягивая его мне. Он слегка расправляет крылья, и легкий ветерок дует в мою сторону. — Затянись, и посмотрим, что скажет о тебе дикая магия Подземного королевства.

— Мне неинтересно принимать наркотики на высоте шестидесяти футов, так что… Спасибо, но не стоит. — Я одариваю его обаятельной улыбкой и оглядываю кроны деревьев. Здесь, наверху, много птиц, ярких расцветок, которые легко отличить от теней.

Гриб не только подсвечивает их, но и у гусеницы есть фонарь с голубым стеклом, который я видела из окна столовой Рэба.

— Никаких наркотиков, только специальная травяная смесь, которая позволит тебезаглянуть за пределы обыденной реальности. Не так ли, Рэб?

— Верно, — говорит Белый Кролик, внимательно наблюдая за мной, и на его лице все еще блуждает та же озорная улыбка. То, как он сидит, приподняв одно колено и упершись в него локтем, его точеное тело покрыто татуировками. Это уже почти чересчур. Вместо этого я оглядываюсь на Лэра, но он немногим лучше. На нем белый мундир с золотой филигранью и эполетами на плечах, рубашки под ним нет. В его сосках торчат золотые ключики, и он смотрит на меня таким легким, непринужденным взглядом, как будто у него в запасе все время мира. — Это не галлюциноген, Сонни, просто немного табака. В худшем случае у тебя на несколько минут закружится голова.

— За гранью обыденной реальности? — спрашиваю я, потому что именно такую чушь несут эти люди с тех пор, как я сюда попала. — Не понимаю.

— Просто сделай одну затяжку, и ты всё поймёшь, — говорит Гусеница, и его крылья мягко колышутся на ночном ветру. Он довольно симпатичный, с волосами до плеч и беззаботной улыбкой, как и все остальные придурки в Подземном королевстве. — А если боишься упасть, не бойся. Я тебя поймаю, солнышко.

— Сонни, — говорю я с усталым вздохом, но на самом деле мне уже надоело повторяться. Черт возьми, если эти парни хотят называть меня Мэйбл, Адой или Джорджем Вашингтоном, я, в общем-то, закончу протестовать. Если я что-то и ненавижу, так это повторяться, как заезженная пластинка. — На самом деле я не сторонник давления со стороны сверстников, понимаешь?

Раздается звук, похожий на скрежет сапог по металлу, и мы все замираем.

Через мгновение голова Ди просовывается сквозь отверстие в грибе, и он подтягивается и переворачивается на спину, дыша почти так же тяжело, как и я. Не прошло и десяти секунд, как Ти появился с сурово нахмуренным лицом.

— Я, кажется, говорил тебе не покидать двор, — это первое, что слетает с его губ, когда он пролезает внутрь и встает, казалось бы, не обращая внимания на высоту гигантского гриба. Его сапфировые глаза осуждающе смотрят на меня сверху вниз, и интересно видеть, что он нисколько не запыхался.

— А я-то думала, что я здесь госпожа и могу принимать собственные решения, — говорю я, и Ти резко отводит взгляд, направляя свой гнев на Рэба и Лэра. Без куртки он выглядит замерзшим, на нем спортивные штаны, майка и ботинки. Я чувствую себя немного виноватой из-за того, что взяла его куртку, но когда я пытаюсь снять ее с плеч, он оборачивается и протягивает мне руку.

— Не надо. Оставь на себе, — говорит он, а Ди со стоном переворачивается на живот, складывает руки под подбородком и смотрит на меня с легкой улыбкой.

— Ты уже видела одно из пророчеств Гусеницы? — спрашивает он сонным голосом, как будто с похмелья, но, как обычно, в хорошем настроении. — Это что-то с чем-то.

— Кто-то стащил труп с дерева, — говорит Ти, и этого достаточно, чтобы привлечь внимание Рэба. Он переводит взгляд своих кроваво-красных глаз на Ти и несколько раз удивленно моргает, постукивая пальцами по колену. — Тела нигде нет.

— Это плохо, — говорит Рэб, на мгновение, задумавшись, пока Лэр делает очередную затяжку из кальяна. — Дом и двор зачарованы — ничто не должно было проникнуть за ограду, не попав под мощное воздействие оберегов.

— И все же что-то проникло, — говорит Ти, уперев руки в бока.

— Что-то проникло, — повторяет Ди, вставая на колени и тыкая пальцем в одно из больших белых пятен, впиваясь пальцами в мягкую плоть гриба.

— Ди, ради всего святого, ты что, хочешь, чтобы тебе голову отрубили? — рычит Ти, но его брат не обращает на него внимания и, оторвав кусок губчатой мякоти, протягивает его мне.

— Король хотел бы, чтобы его Алису доставили к нему любой ценой, — говорит Ди, а я смотрю на кусок белой мякоти и гадаю, что, черт возьми, он хочет, чтобы я с ней сделала. — Если бы у нас с самого начала было, хоть немного этого, мы бы не сидели здесь и не гадали, что же пробралось сквозь обереги Рэба и сожрало военнопленного у него во дворе.