Приключения Эллисон в Подземном королевстве (ЛП) - Стунич Кейтлин Морган - Страница 15

Боже, мне нужно потрахаться.

В этом-то и был смысл того, что я сблизилась с Брэндоном Кармайклом, и посмотрите, чем это обернулось. Добавьте к этому неприятности с моим последним парнем, и мы действительно быстро продвинемся вперед.

— Сонни, да? Мне нравится это имя, — говорит Дак, вгрызаясь в яичницу с беконом с такой искренностью, что я удивленно поднимаю брови. Я некоторое время ковыряюсь в тарелке, а потом, наконец, решаюсь откусить кусочек. Что ж, ура маленьким чудесам — на вкус это как яичница-болтунья с кусочками хрустящего бекона. — Итак, Сонни, как же тебе удалось вырвать двух последних ангелов из цепких лап короля?

Я давлюсь едой и чувствую, как слезы наворачиваются на глаза, когда пытаюсь проглотить яйца, вместо того чтобы вдохнуть побольше в легкие.

Ангелы.

Он что, сказал «чертовы ангелы»?!

— Не твое собачье дело, Дак, — говорит Ти, откусывая маленькие аккуратные кусочки от своей еды. То, как он ест, отражает его характер — ту педантичность, которая отличает его от брата-близнеца. Я все еще сижу с открытым ртом и пытаюсь понять, что, черт возьми, происходит, но разговор идет без моего участия.

— Я думал, что госпожа — это Сонни? — спрашивает Маус с другого конца стола, сидя рядом с Лори и все еще молчащим Додо. С другой стороны от него примостился Иглт, с любопытством глядя на меня своими зелеными глазами. На самом деле все трое смотрят прямо на меня, как будто считают, что я тоже какая-то Мэри Сью с даром предвидения. А я тем временем думаю о татуировках в виде ангельских крыльев и о том, что все страннее и страннее. — Дай ей самой все рассказать, а?

— Да пошел ты, — огрызается Ти, и я удивленно поднимаю брови.

Вау.

Подземное королевство, может, и жуткое, и чертовски странное, но, думаю, они в курсе современного сленга? Его фиолетовые глаза скользят по кругу мужчин — и Лори, — сидящих с нами за столом. — Сонни не хочет трахаться ни с кем из вас.

— А может, ты просто завидуешь и хотел бы, чтобы это было не так? — говорит Иглт, и в его голосе проскальзывают те же рифмованные нотки, что и у Ти с Ди, когда они начинают нести чушь.

— Я знаю, что это не так, — говорит Ти, и я хлопаю ладонями по столу, пока ситуация не вышла из-под контроля.

— Думаю, я сама могу за себя ответить, — говорю я, бросая взгляд на Ти, и он поджимает губы. Они кажутся особенно пухлыми, когда он их так сжимает. Я стараюсь не обращать на это внимания, но это было бы ложью. Он и, правда, красавчик, этот Траляля. Хорошо, что его не зовут просто Трал, потому, что в этом имени нет ничего сексуального. Мне гораздо больше нравится имя Ти.

— В Подземном королевстве так мало женщин, что иногда мужчины ведут себя неразумно, — рычит Ти, снова окидывая членов экипажа гневным взглядом. — Они пристают ко всему, что похоже на женщину, и забывают о своих чертовых манерах.

— Не все из нас выросли с серебряной ложкой во рту, ваше величество, — говорит Дак, и нууу, вот и еще один.

Ангел. Ваше величество. Аргх.

Ненавижу быть не в курсе событий. Из-за этого я чувствую себя готовой повеситься к чертовой матери.

— Эту серебряную ложку король засунул мне в задницу, и ты это знаешь. Тебе повезло, что ты вырос в бедности и был слишком никчемным, чтобы обращать на это внимание.

Мои брови взлетают вверх, когда Ти бросает вилку на тарелку, и она звенит о фарфор. Даг, Маус и Иглт вскакивают со своих мест, словно готовы наброситься на Ти, и избить его до полусмерти.

Ти встает со скамейки, пальто развевается у него за спиной, он достает из-за пояса нож и крутит его в пальцах, прищуриваясь на троих мужчин и принимая боевую стойку.

— Тогда давайте устроим петушиные бега, — предлагает Маус, взъерошивая свои светло-каштановые волосы. — И посмотрим, насколько вы честны в настоящем бою, ваше высочество.

— Петушиные бега? — спрашиваю я, как раз в тот момент, когда дверь распахивается и появляется Ди, его веселое лицо искажается глубокой, почти преувеличенной гримасой, когда он видит, что его брат противостоит трем пиратам. Вытаскивая нож из-за пояса, он слегка прищуривается. А может, они просто, как обычно, полузакрыты и опущены? Трудно сказать.

— Петушиные бега, — говорит Ди, вращая ножом почти так же, как это делал Ти, и подходит, чтобы встать рядом со мной и своим братом. — Это когда двое или более мужчин дерутся за одну и ту же женщину. Ну, если она не склонна иметь их обоих или всех сразу. Обычно это все, но, я думаю, некоторым женщинам тоже нравится хорошая драка? А тебе нравятся хорошие драки, Ал—?

— Сонни никогда не говорила, что ей интересны петушиные бега, — огрызается Ти, перебивая брата. Все взгляды в зале устремлены на меня. Честно говоря, мне больше интересно послушать об ангелах, о королевских особах, об этих чертовски странных близнецах, с которыми я, похоже, застряну на следующую неделю или две.

— Я не ищу любовников, — говорю я, глядя по очереди на каждого из трех моряков, а затем перевожу взгляд на Додо и Лори.

Они наконец-то улыбаются мне.

— И мне не нужно смотреть на петушиные бега. — Просто от одних этих слов у меня возникают довольно жуткие образы.

— Ты уверен? — Спрашивает Маус, прикусывая потрескавшуюся нижнюю губу и садясь обратно за стол. — Потому что ради вас, мисс, я бы принял участие в сотне петушиных забегов.

— Это… мило с вашей стороны, но, спасибо, нет, спасибо. У меня здесь задание, и я не ищу секса ни в каком виде. Если вы устраиваете петушиные бега, то это специально для вашего удовольствия. — Я откусываю еще кусочек, не отказываясь от такого обычного блюда, как яичница с беконом. Никогда не знаешь, когда в меню снова появятся фрукты со сливочным сыром или крекеры с мясной пастой. — А теперь сядьте, засуньте свои причиндалы обратно в штаны и давайте двигаться дальше.

Я имела дело с достаточным количеством придурковатых подростков, чтобы знать, как себя вести.

К счастью, после нескольких секунд напряженного молчания двое других членов команды занимают свои места, и близнецы убирают ножи в ножны.

— Ты такая же крутая баба, как Лори, не так ли? — Спрашивает Иглт, и я вижу, как пиратка бросает на него взгляд, который быстро заставляет его замолчать. — В этом нет ничего плохого, просто комплимент.

Я ожидала, что мужчины начнут еще больше суетиться, но, как только я скажу им «нет», они вернулись к своей еде и перестали пялиться на меня, как на второе пришествие Иисуса. Это даже… мило, на самом деле.

— Почему женщины, которые не спят с тобой, всегда кажутся тебе высшим комплиментом? — Лори бросает на меня взгляд медово-карих глаз и приподнимает темную бровь. — Он слишком легко привязывается, Иглт, к женщинам, с которыми не спит. А с теми, с кем он встречается, он всегда находит что-то не так.

— Женщины тут ни при чем, — уклоняется от ответа мужчина, протягивая руку и поправляя белую бандану на своих оранжевых волосах. Оно украшено черными бриллиантами — что, как мне кажется, не случайно в мире, где четыре королевства названы в честь мастей карт. Или, может быть, все наоборот? — Я терпеть не могу их других любовников.

Я доедаю свой завтрак, пока команда сплетничает, а Ди втискивает свою толстую задницу — ладно, свою великолепную накачанную задницу — между мной и Даком, уплетая за обе щеки порцию еды, в два раза больше, чем у его брата.

И снова я оказываюсь зажатой между двумя близнецами, и снова мне это нравится.

— После завтрака выйди на улицу, — говорит Лори, вставая и одаривая меня белозубой улыбкой. — Я научу тебя чему-нибудь полезному.

***

После четырех часов обучения вязанию канатов с командой «Долгой истории» у меня все руки в мозолях, а спина ужасно болит от того, что я горблюсь, пытаясь сосредоточиться. Я всегда была немного домоседкой, любительницей почитать, отличницей, чьи худшие проступки — это курение травки по выходным и безопасный секс по обоюдному согласию.

Я никогда не была из тех, кто любит работать руками.