"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 122

— Александр Петрович! — громко позвала она. — Открывайте! Это ваш врач!

Тишина. Я уже подумал, что дома никого нет, но тут раздался глухой голос:

— Уходите. Я вас не звал.

Всё-таки он там.

— Александр Петрович, нам нужно поговорить, — тон у Карины разительно поменялся. Строгий, но вместе с тем вполне дружелюбный. Видно, что она и в самом деле знала, как правильно разговаривать с психически больными пациентами.

— Соседи — это инагенты, — раздалось с той стороны двери. — Всё докладывают. Я-то знаю.

Власова выразительно посмотрела на меня, словно бы говоря: «Видите? Вот так вот они себя и ведут».

— Александр Петрович, вы дверь откройте, и мы с вами всё обсудим, — сказал я. — Только нам надо вас видеть.

Пауза. Затем раздался щелчок замка, и дверь открылась.

На пороге стоял худой мужчина с запавшими глазами и худыми щеками. Небритый, с щетиной. Волосы всколочены, с лёгкой проседью. Одет в застиранную серую футболку. На голове красовалась блестящая фольга.

— А вы передадите информацию ИМ? — спросил он с подозрением.

— Нет, — ответил я. — Мы пришли вам помочь. Вам просто нездоровится.

— Вы тоже с ними, — протянул Александр Петрович. — Тоже следите, да? Они везде следят. Я не могу избавиться от их слежки. Вы читаете мои мысли. И мои защитные экраны мне не помогают!

У него явное обострение шизофрении. А значит, его надо класть в психиатрическую лечебницу.

Но не похоже, что он был агрессивным.

— Давайте пройдём к вам в дом, — подала голос Карина. — Я просто вас осмотрю. Я ваш врач-психиатр, помните?

Тот с подозрением осмотрел Карину, но всё-таки кивнул. Пропустил нас внутрь. А я подумал, что обстановка в доме явно не соответствует белоснежной шубке Карины. Пыльно, грязно, затхлый спёртый воздух. Но что уж поделать.

Окна в доме тоже были завешаны фольгой.

Карина Владимировна не выказала ни малейшего удивления. Спокойно прошла в комнату.

— Вы не были у меня на приёме уже полгода, — заявила она. — Хотя должны показываться регулярно.

— Я не мог, — ответил Александр Петрович. — Как слежку установили — нигде мне не спрятаться. Экраны вот, везде сделал экраны.

— Принимаете галоперидол? — сочувственно кивнув, спросила Власова.

— Там чипы, — покачал головой тот. — Следящие чипы, не стану им потакать!

Отметил про себя, что в плане ведения таких пациентов Власова и в самом деле была профессионалом. Её тон, её манера речи, её взгляд. Всё было ровно как надо.

— А спите хорошо? — заботливо спросила Карина.

— Плохо, — покачал головой Александр Петрович. — Ночью они следят активнее! Пытаются меня облучить!

Карина снова что-то записала себе.

— Вам помощь нужна, — мягко заявила она. — Нужно лечь в больницу. Помните, вы уже так лежали? Для вашего здоровья.

— Мне нужно, чтобы от меня все отстали, — ответил Александр Петрович. — А не запирали в больнице!

Он начинал нервничать. Карина Владимировна бросила на меня быстрый взгляд.

Сейчас главное было — убедить его лечь в больницу. Уже там под капельницами и препаратами ему снимут обострение.

Меня Карина взяла, потому что он мог быть непредсказуемым. Одной ей явно тут было бы не по себе, даже со всем её профессионализмом.

— Но в больнице за вами следить не будут, — подключился я. — Там безопаснее, чем здесь.

Он прищурился, внимательно рассматривая меня.

— Откуда мне знать, что вы — не одни из них? — спросил он. — Просто заманиваете меня туда, чтобы забрать мой мозг.

— Я обещаю вам, что это не так, — ответил я. — Честное слово, мы просто врачи. Хотим вам помочь.

— Вы же меня давно знаете, доверьтесь мне, — добавила Карина Владимировна. — Полежим немного в отделении?

Александр Петрович медленно кивнул.

— Тогда собирайтесь, — мягко сказала Карина.

Она сама помогла ему взять сумку, документы и вывела на улицу. Рядом с машиной Кости уже стояла машина скорой помощи. Видимо, Карина вызвала бригаду ещё по пути сюда.

— Нет, я не пойду, это обман! — вдруг закричал пациент. — Не подходите!

Агрессия всё-таки началась. Из машины выскочили два санитара, крепко взяли мужчину и вместе с ним сели в машину скорой помощи. Машина уехала.

— Могло пройти и гораздо хуже, — устало выдохнула Карина Владимировна. — Мог сам себе навредить, поэтому изначально я бригаду внутрь не отправляла. Ну что, Агапов, это был пациент с вашего участка.

Её тон вновь вернулся к пренебрежительному, как до встречи с пациентом.

— Я понял, — усмехнулся я. — Типичное обострение шизофрении. Бред, паранойя, агрессия.

— И по-хорошему вам нужно знать, сколько таких пациентов на вашем участке, — заявила она.

— Я этим займусь, — кивнул я.

Костя открыл дверь для Карины Владимировны, и мы отвезли её назад к поликлинике. А затем пересели в нашу служебную машину и поехали по вызовам.

— Н-да, ну и женщина, — покачал головой водитель, когда мы остались наедине. — Вот после таких поездок курить хочется ещё больше!

— Это просто мозг привык в стрессовых ситуациях сбрасывать напряжение таким образом, — ответил я. — Держись, не поддавайся.

— Я держусь, — кивнул водитель. — Хотя пока что легче не становится.

Первым вызовом мы поехали как раз к тёте Виолетты — к Тамаре Ивановне.

Я поднялся к ней на этаж, позвонил в дверь. Она открыла практически сразу, а вместе с ней, как обычно, меня встретили Адвокат и Граф.

— Здравствуйте, Александр, — кивнула мне тётя. — Так и знала, что Виточка именно вас вызовет. Проходите.

Мы прошли в комнату, и Тамара Ивановна устроилась на диване.

— Виолетта сказала, что у вас давление снова скачет, — сказал я. — И попросила к вам съездить. У вас была транзиторная ишемическая атака, так что очень высок риск инсульта. И потому за давлением надо следить тщательно, контролировать его.

— Да, скачет, — кивнула женщина. — А Виточке не до меня вот теперь, вся в работе.

Точно, девушка рассказывала мне, что у них случился конфликт. Что ж, в этом пусть они разбираются сами, а меня волнует только здоровье своей пациентки.

Я измерил ей давление. Сто сорок пять на девяносто. Высоковато, да.

— По препаратам всё пьёте, что вам выписали? — спросил я.

— Да, — как-то слишком поспешно ответила та.

— Тамара Ивановна, — я пристально посмотрел ей в глаза.

Женщина попыталась спрятать взгляд, а затем вздохнула.

— Амлодипин этот на ночь не пью, — призналась она. — Мне соседка сказала, что если давление по вечерам нормальное, то нечего лишней химией травиться.

Я тяжело вздохнул. Вот и весь секрет ухудшения самочувствия. Советующие соседки — это мой нелюбимый тип людей.

— Тамара Ивановна, нельзя так самостоятельно отменять лекарства, — строго сказал я. — Мало ли, что вам там сказала соседка! У вас давление потому и было в порядке, что вы принимали все препараты. А сейчас вот отменили один из них — и вот сразу результат.

— Но химия… — попыталась возразить она.

— Его нельзя принимать выборочно, — строго повторил я. — Только постоянное применение даёт эффект. Так что начинайте его снова пить, и больше без разговоров с врачом таблеток не отменяйте.

— Поняла, — виновато кивнула Тамара Ивановна.

Хорошие новости тут тоже есть: у тёти Виолетты нет ничего серьёзного. Вита обрадуется.

— Чаю хотите? — спросила женщина.

— Нет, у меня полно вызовов ещё, — отказался я.

Встал, собрался уходить.

— А Виолетта моя как? — внезапно спросила женщина.

— В смысле? — удивлённо посмотрел я на неё.

— Ну, — замялась Тамара Ивановна. — Мы хоть и поругались чуток, я люблю её. И переживаю. Она девочка очень хорошая, но одинокая. Всё работа и работа. И молодого человека всё не найдёт.

Ох, снова эта песня. Я думал, с прошлого раза она успокоилась. Прямо сваха.

— Тамара Ивановна, мы это уже обсуждали, — строго сказал я. — Мне пока что не до обустройств личной жизни. А ваша Виолетта — взрослый человек, и я уверен, справится сама.