Наследник $$$ уровня IV (СИ) - Еслер Андрей - Страница 53

— Четыре тысячи, — он протянул мне бумажный пакет.

Я расплатился и уже почувствовал ошибку.

Пакет был мятый. Не рваный или грязный, просто уставший.

Я вытащил коробку.

Углы подались под пальцами.

Картон отсырел. Стенка мягко проминалась, лоск с поверхности сошёл, и печать по краю чуть поплыла.

Мысленно я прошел цепочку в обратную сторону.

Картон закупают не в Корсе, везут. Склад в порту стоит в двух шагах от воды. Видимо проблема с доставкой морем. Потом из этого картона делают коробки, в коробки кладут телефоны и везут в Фавору, часть партий уходит морем.

Ничего критичного. Устройства целы, электроника не страдает.

Только человек, забравший у курьера свой заказ, видит мягкую коробку с поплывшей краской и делает вывод, что за месячную зарплату ему привезли дешевку.

Я поднял глаза на курьера.

— Скажи, — бумажные ручки качнулись у меня на пальце, — их так со склада выдают?

Курьер замялся.

— Да, сеньор.

Вот оно.

Ошибка простая, и целиком моя. Я расписал маршруты, охрану, оплату и оклейку машин, а как товар попадает в руки покупателю, не проверил.

Я вытащил Вифон и набрал Марию.

— Сеньор Виктор?

— Записывай. Первое. Со склада перестают выдавать заполненные пакеты. Каждый курьер возит их отдельной пачкой. Приехал по адресу, достал коробку, взял из стопки чистый, вложил, понёс. Пусть хоть в машине это делают, но к покупателю идет не помятый пакет.

На той стороне Мария начала записывать.

— Приняла.

— Второе. Картон. Я почти уверен, что склад сырой, а производитель халтурит. Нужен другой склад, подальше от воды, и запас не больше чем на неделю вперёд. Заодно узнай у поставщика, есть ли у них картон с влагостойкой пропиткой и во сколько он встанет.

— Всё настолько плохо?

— Не критично, но мы можем лучше.

— Ясно. Что-то ещё?

— Третье. Пусть Даниэль проверит, как коробки едут морем. Если в трюме сыро, переводим на фуры целиком и считаем разницу, либо делаем нормальную доставку.

Мария коротко переспросила про сроки, и я отпустил её работать.

Пока я говорил, курьер стоял рядом и потихоньку уменьшался в размерах. К середине разговора он сообразил, кому именно вручил заказ, и уставился в асфальт, прижав к боку сумку с мелочью.

Я убрал телефон.

— Как тебя зовут?

Он назвался.

— Ты всё сделал правильно, — я взвесил коробку в руке. — Приехал вовремя, машина чистая, и сдачу приготовил заранее. К тебе вопросов нет.

— Сеньор, я…

— Это не твоя ошибка, а моя. Ты возишь то, что я тебе даю.

Парень поднял голову и посмотрел недоверчиво.

— Со следующей недели вам начнут выдавать пустую пачку, — продолжил я.

Он неуверенно кивнул, сел в машину, аккуратно тронулся и скрылся за поворотом.

Я сунул покупку под мышку и пошёл обратно.

Коробку решил выставить на стол, чтобы завтра показать снабжению, а мятую бумагу положить рядом.

Дом на Гранатовой улице стоял здесь с прошлого столетия, и все, кому полагалось знать про это место, должны были сегодня собраться.

Стол накрыли в дальней комнате, на пять приборов.

Тайрон пришёл вторым.

Первым уже сидел Рикардо Ольмо, единственный за этим столом без приставки к фамилии. Нефтяной магнат с востока, и судя по всему, давно перестал переживать по поводу приставки.

Аурелио дэ Сепеда явился через пять минут после Тайрона, и сел напротив, положив рядом с прибором сложенный лист.

Бенхамин дэ Эспарса, владелец издательского дома «Эвенто» опоздал на десять минут.

Последним вошёл Энтони дэ Баргас.

Тайрон помнил, чем закончилась для «Денто-Моторс» история с коллективным иском, и помнил, кто эту историю устроил. Дэ Баргас, судя по рукопожатию, тоже ничего не забыл.

— Начнём, — негромко произнес Ольмо.

— Дэ Гарро внёс свою реформу, — дэ Сепеда положил на середину стола сложенный лист. — Читал кто-нибудь?

Читал, судя по лицам, он один.

— И что там? — Эспарса потянулся за бокалом.

— Если коротко, нас предлагают потеснить. По всем направлениям сразу.

— Пусть предлагает, — хмыкнул нефтяник. — Мне от его предложений ни жарко, ни холодно.

— В прошлом созыве у них было двенадцать мест. Сейчас двадцать одно.

В помещении повисла тишина.

— Двадцать одно из ста восьмидесяти, — Эспарса развёл руками.

— Есть рост голосов, — поправил дэ Сепеда.

Дэ Баргас откинулся на спинку и рассмеялся.

— Господа, вы всерьёз? Мы сидим и обсуждаем семейство, которое в последний раз что-то решало при наших прадедах. Он или глупец, или храбрец, этот ваш дэ Гарро.

— Почему сразу или? — уточнил Ольмо.

— Потому что он правда думает, будто кто-то пустит его в капитолий, если мы этого не захотим.

Тут уже засмеялись все.

За этим столом сидели автомобили, связь, бензин, газеты, и любой из присутствующих мог остановить целый город, просто перестав делать то, что делал каждый день.

Перемен здесь не хотел никто. Всё работало и приносило деньги.

Тайрон улыбнулся вместе со всеми, но не искренне.

— Хорошо, посмеялись, — Ольмо глубоко вздохнул. — Кого ставим?

— Эндрю Лопес, — дэ Сепеда достал небольшую папку и положил на стол.

— Это который из комитета по промышленности?

— Он. Второй срок, ни одного скандала, жена, трое детей, хорошо смотрится на плакатах.

— И пустая голова, — добавил Эспарса.

— Не пустая. Пластичная, — возразил дэ Сепеда. — Своих убеждений у него нет, зато он прекрасно понимает, кому обязан. Это лучше убеждений, потому что они могут меняться.

Тайрон слушал и молчал.

— Сколько нужно? — Ольмо перешёл к главному.

Дэ Сепеда назвал сумму.

Нефтяник крякнул, Эспарса поднял брови, а дэ Баргас только закатил глаза.

Ольмо оглядел собравшихся и махнул официанту принести ещё бутылку.

— Чтож, раз основной вопрос решен, поговорим о конкретике?

Дальше говорили о сроках, о комитетах, о том, кому в парламенте пора напомнить про старые услуги.

Через час все было решено.

Дэ Гарро получит красивую программу, сочувствие в узком кругу и ноль эфирного времени. Лопес получит капитолий и покровителей, которым будет обязан до конца срока.

Подняли бокалы.

Тайрон выпил вместе со всеми и подумал о том, что через месяц его брат женится на дочери дэ Гарро.

Глава 21

Сигарная комната пахла всеми видами сигарет, которые когда-то были тут выкурены.

Джозеф часто посещал эту комнату, чтобы отвлечься от ежедневных проблем, которых в последнее время стало слишком много.

Ужин после разговора в гостиной так и не собрал никого за стол.

Он плеснул себе виски на два пальца и занял кресло у приоткрытого окна.

Створку прислуга оставила приоткрытой, и в комнату затекала ночная прохлада вперемешку с запахом остывшей травы. Со стороны пруда доносился редкий плеск, карпы возились у поверхности.

Джозеф покатал виски в стакане и приготовился ждать.

Хулио скоро должен придти. Он любил рассказывать своему любимому брату сплетни и то, как прошел день. Да и других слушателей не было.

Хулио вошёл в пиджаке, со скатанным в трубку каталогом под мышкой.

— А я думал, все разбрелись, — он бросил каталог на столик и опустился в соседнее кресло.

— Мне не спится, — Джозеф подвинул к нему бокал. — Наливай. Как прошло открытие?

Хулио налил и сделал первый глоток неторопливо, растягивая удовольствие.

— Ты просто не представляешь, что творилось у входа.

— Три миллиона за холст, я слышал от матери.

— Слухи по этому дому ходят быстро, — Хулио явно польстило, что брат в курсе. — Три двести, если точнее.

Джозеф уважительно присвистнул.

Он и правда не понимал, как за краску на холсте платят столько же, сколько за квартал типографии, но давно усвоил, что понимать необязательно.

— А критик из «Эвенто»? Ты его звал.