Наследник $$$ уровня IV (СИ) - Еслер Андрей - Страница 47

В голове мелькнуло понимание.

Я поискал глазами вокруг и быстро нашёл искомое.

Карла стояла в нескольких десятках метров от нас возле административного корпуса и разговаривала с мужчиной с планшетом в руках. Светлые волосы были собраны, на ней были лёгкие брюки и блузка, поверх которой она накинула тонкий жакет.

Она заметила меня.

Я успел выйти чуть вперёд, пока Катрин притормозила, открыла сумку и принялась искать солнцезащитные очки.

До этого Карла слушала собеседника с обычным деловым выражением, слегка сведя брови. Теперь напряжение почти моментально исчезло. Уголки губ едва заметно поднялись, взгляд потеплел, а сам мужчина рядом с ней, кажется, на несколько секунд вообще перестал существовать.

Карла коротко сказала ему что-то, вернула папку и направилась к нам.

Я невольно улыбнулся.

Последние несколько метров она прошла уже заметно быстрее.

— Какими судьбами? — радостно спросила она.

— Привет, Карла. Приехал к Максимо, он пригласил на экскурсию.

Она остановилась передо мной.

Улыбка была искренней. Такая появлялась у неё всё чаще, когда мы встречались после долгого перерыва. В ней совершенно не осталось той отстранённой светской вежливости, которой Карла обычно пользовалась с окружающими.

А потом она увидела Катрин.

Взгляд скользнул вправо.

Перемена произошла настолько быстро, что я едва не усмехнулся.

Тепло исчезло, словно кто-то щёлкнул переключателем. Светлые глаза стали холодными и внимательными, подбородок едва заметно поднялся.

Катрин встретила её взгляд совершенно спокойно.

Вот только я слишком хорошо её знал, чтобы не заметить, как немного выпрямилась спина. Очки она всё-таки нашла, но надевать почему-то не стала, оставив их в руке.

Несколько секунд девушки изучали друг друга.

— Катрин, — первой поздоровалась Карла.

— Карла.

Обе улыбнулись друг другу, но ровно настолько, насколько этому обязывал этикет. Настолько вежливо, что температура воздуха между ними, кажется, упала градусов на десять.

Я решил не проверять, насколько далеко способна зайти женская дипломатия.

— Ты тоже здесь по случаю старта съёмок? — спросил я.

Карла снова посмотрела на меня, и во взгляде тут же появилось немного прежнего тепла.

— Да.

Мы направились к павильону втроём.

У широких ворот нас пропустил охранник, сверившись со списком. За дверями находился короткий коридор, заставленный ящиками, кофрами с оборудованием и стойками с одеждой. Мимо нас торопливо прошла девушка с набором кистей в руках, следом протиснулся мужчина, тащивший на плече пачку фраков из химчистки.

Снаружи здание казалось большим, но внутри оно оказалось огромным.

Высокий потолок терялся среди металлических ферм, кабелей и подвешенных осветительных приборов. Под ногами тянулись разноцветные полосы разметки, вдоль стен стояли ящики с оборудованием, складные лестницы и тележки.

Посреди павильона располагался фрагмент города.

— Забавно, — пробормотал я.

Чуть дальше находился полноценный кусок улицы. Тротуар, фонарь, фасад кафе, несколько витрин и вход в жилой дом. Всё выглядело настолько убедительно, что с правильного ракурса можно было спокойно поверить, будто находишься где-нибудь в центре Фаворы. На столиках возле кафе даже стояли чашки, а за стеклом витрины лежали муляжи выпечки.

Вот только улица заканчивалась через тридцать метров бетонной стеной павильона.

Стоило зайти сбоку от одного из фасадов, и вся магия моментально исчезала. С обратной стороны стены представляли собой деревянный каркас, укреплённый подпорками. Виднелись провода, мешки с песком, какие-то номера, написанные мелом прямо на фанере.

Возле декорации уже толпилась съёмочная группа. Камера стояла на небольших рельсах, рядом осветители поднимали огромный рассеиватель. Кто-то двигал диван буквально на несколько сантиметров по команде мужчины с рулеткой. Рядом женщина внимательно рассматривала фотографию и поправляла положение бутылки на столе, словно от этих трёх сантиметров зависела судьба человечества.

Пахло деревом, горячими лампами, краской, кофе и сигаретным дымом.

Карла оглядывалась с нескрываемым интересом. Катрин тоже рассматривала павильон, временами чуть замедляя шаг.

Я же вдруг понял, почему кино всегда казалось чем-то мистическим.

На экране зритель увидит уютную комнату, двух людей и пятиминутный разговор. Может, заметит красивый свет или музыку. А сейчас вокруг этой комнаты находилось человек пятьдесят. Операторы, осветители, гримёры, костюмеры, декораторы, помощники, звуковики. И все они работали ради того, чтобы зритель никогда не заметил их существования.

Где-то впереди раздался громкий голос Максимо.

Я повернул голову в ту сторону.

Похоже, местный Голливуд наконец собирался показать нам, как именно создаётся магия.

— Виктор!

Максимо кричал от одного из домов, стоя на крылечке. Судя по всему, эта декорация изображала довольно приличный жилой особняк.

Мы двинулись к нему.

Парень сбежал по ступеням и крепко обнял меня. Стало даже как-то неудобно от таких живых и искренних эмоций. Я похлопал его по спине, списав всё на валентийский менталитет. Некоторые люди здесь вообще считали рукопожатие подозрительно холодной формой приветствия.

— Приветствую, — парень поздоровался с моими спутницами. — Карла, само очарование! Катрин, как всегда прелестна! Готовы к экскурсии?

Мы дружно кивнули.

В этот момент телефон Максимо зазвонил. Он посмотрел на экран и виновато улыбнулся.

— Прости, Виктор, — начал оправдываться он. — Актриса задерживается, а без неё я не смогу представить весь каст. Сейчас спрошу, что на этот раз случилось, и вернусь к вам. Можете осмотреться на локации, погулять…

— Разберёмся, — кивнул я.

Максимо сразу отошёл в сторону, уже на ходу отвечая на звонок.

Карла и Катрин синхронно двинулись в сторону дома.

— Что за платье? Винтаж? Уже и не помню этой коллекции.

— Винсенто, коллекция ещё не вышла. Тебе уже лучше? Выглядела в нашу последнюю встречу ты так, словно готова душу Святой Деве отдать.

Девушки разговорились, прощупывая друг друга.

Как назло, именно в этот момент позвонил Даниэль и загрузил вопросами.

Последовав примеру Максимо, я отошёл. Вошёл в дом и, не обнаружив там людей, прошагал в кабинет. Помещение выглядело настолько натурально, что я даже машинально проверил кресло перед тем, как сесть. Стол был настоящий, книги на полках тоже, а вот за окном вместо сада оказалась камера на рельсах, длинный колосок микрофона и несколько прожекторов.

Я устроился поудобнее и принялся объяснять управляющему, что ему нужно сделать.

И на кого, кроме Марии, оставить Корсу?

Даниэль слишком ответственен и одновременно совершенно безынициативен. Он обсуждает каждый следующий шаг, ожидая одобрения. Всё, что не касается завода и его техники, даётся ему с огромным трудом. На производстве он хорош, там ему достаточно поставить задачу, и можно не сомневаться в результате. Но стоит вопросу выйти за ворота предприятия — и начинается бесконечное: «сеньор Виктор, а если так?», «сеньор Виктор, а можно вот это?»

Мария давно бы решила половину этих вопросов самостоятельно и отчиталась постфактум.

Закончив разговор, я убрал телефон и только тогда неожиданно заметил перед собой девушку лет двадцати пяти.

— Кхм… — прокашлялась она.

Жгучая брюнетка с объёмными длинными волосами и зелёными глазами стояла перед столом, за которым я расположился, и накручивала прядь на палец. Не помню, чтобы слышал, как она вошла.

Я оценивающе пробежался по фигуре совершенно машинально, уж слишком вызывающей была её внешность. Платье, стянутое шнуровкой на талии, подчёркивало шикарный бюст глубоким вырезом, короткий подол открывал длинные стройные ноги.

Она прекрасно знала, какое производит впечатление.

— Вы продюсер? — спросила она глубоким голосом. — Мне говорили, что вы молоды, но чтобы настолько… Но это даже хорошо.