Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ) - Сластин Артем - Страница 48

Глава 17

К одиннадцати электричка наконец докатила до Калуги. Я вышел на перрон, перекинул ремень сумки через плечо и огляделся. В прошлый раз Валерий Иванович встречал меня возле выхода, и сейчас ничего не изменилось. Единственное, тогда он был спокоен и собран, а сейчас по нему было видно, что мужчина заметно нервничал.

Он стоял в стороне от потока пассажиров, засунув руки в карманы лёгкой куртки, и нетерпеливо постукивал правой ногой. Я решил, что, если бы кому-нибудь из его подопечных стало хуже, это явно отразилось бы на еженедельном отчёте, или сам тренер, по крайней мере, соизволил бы позвонить. Значит, дело в чём-то другом.

— Алексей Николаевич! — заметив меня, он поднял руку.

— Валерий Иванович, — махнул ему навстречу, — что-то вы сегодня какой-то невесёлый.

— Веселиться будем, когда они начнут медали мне приносить, а не разваливаться по частям, — как-то безрадостно ответил он.

Мы пожали руки и направились к машине. По дороге Лысев уже начал докладывать обстановку, будто боялся впустую потерять время.

— Сазонов, в целом, старается. Если уж быть полностью честным, я сначала сомневался, причём не без причины. Он у нас парень такой, что скажут бежать, он будет бежать до тех пор, пока ноги не отвалятся. Это, конечно, хорошо, и упражнения он все ваши делает, но временами всё равно начинает геройствовать.

— Это ожидаемо, — согласно кивнул я. — Я уже к такому привык. Как только спортсменам начинает становиться чуть лучше, они зачастую сразу повышают нагрузку, будто проблема и вовсе исчезла.

Лысев невесело усмехнулся.

— Тут не поспоришь. Миронова держится, жалоб никаких нет, упражнения выполняет. Не знаю, было ли видно на видео, но она стала меньше зажиматься на разбеге.

— Уже хорошо.

Мы дошли до серого служебного автомобиля, и Валерий Иванович открыл багажник, предлагая бросить туда сумку.

— А вот Кравцов меня беспокоит, — продолжил он, садясь за руль машины.

Я сел рядом и пристегнулся.

— Плечо?

— И плечо тоже, но два дня назад у него спину прихватило, поясницу, если быть точнее. Сначала сказал, что, мол, ерунда, а потом после бросковых упражнений опять заныло. Я ему приказал уже дождаться вас и в аптечку пока не лез. С тех пор он пока не тренировался.

— Вот это правильно, — ответил я. — Бывает, сначала обезболят, а потом начинают проблему искать. Без понимания причины симптом — всё равно что затыкать пальцем дыру в плотине. Несколько секунд будет сухо, а потом вместе с пальцем унесёт половину стены.

— Значит, сегодня посмотрите? — спросил тренер, выруливая на дорогу.

— Для этого и приехал. Его проблему тоже посмотрим, работы предстоит много, поэтому не будем откладывать.

Машина вырулила от вокзала, и город поплыл за окном. После Москвы всё здесь снова казалось как-то компактнее. Меньше поток машин, меньше суеты, даже расстояния между двумя точками казались какими-то несерьёзными. Ещё вчера вечером я сидел за ноутбуком и смотрел, как один спортсмен сознательно загоняет себя обратно в травму, а теперь еду к троим другим и почему-то чувствую совсем другое.

Что-то очень похожее на азарт.

Не тот, который испытывают спортсмены перед выступлением, а скорее рабочий, когда перед тобой лежат три задачи, и каждая из них уже успела измениться с прошлого визита. У Сазонова надо посмотреть, насколько перестроилась механика. У Мироновой — проверить реакцию на стабилизацию и нагрузку. Кравцов же решил, что одной проблемы с плечом ему мало, и решил добавить к уравнению ещё и поясницу.

В общем, дел непочатый край, а я ещё даже не приступил.

— Алексей Николаевич, — неожиданно начал Лысев. — Я всё хотел спросить, вы ведь работаете не как обычный массажист?

— Очень аккуратная формулировка, — вовремя подметил я.

— Я серьёзно. Через меня много кто прошёл: массажисты, врачи, реабилитологи. Обычно человек работает с тем местом, которое болит, вы же всё время смотрите, как они стоят, как двигаются и как включаются те или иные части тела. Это какая-то ваша методика?

— Можно и так сказать, но я бы назвал это комплексным подходом. Методика у меня своя действительно есть, и я постоянно применяю её на практике, но в целом — да, просто выстраиваю цепочки между причиной и следствием. А причина не всегда там, где болит.

— Удобный ответ, — ухмыльнулся мужчина.

— Скорее, честный, — заметил я. — У организма редко бывает так, что одна мышца решила испортить человеку жизнь исключительно из вредности. Есть так называемая цепочка из движения, компенсации и перегрузки. Я сейчас как раз и пытаюсь всё это собрать в одну более-менее понятную систему.

— Значит, всё же методика. Я так и думал, — кивнул сам себе мужчина и больше спрашивать не стал.

В общих чертах и так было понятно, просто я не уточнил, что часть этой самой методики временами разговаривает со мной белыми буквами на синей простыне интерфейса прямо перед глазами. И этим нужно пользоваться, так как после истории с Ореховым желание экономить очки у меня заметно уменьшилось.

Если сегодня Система покажет что-то серьёзное — буду использовать на полную. Нет смысла постоянно копить их и не использовать, к тому же самый жирный кусок награды выдавался не за само лечение, а за победы подопечных. Поэтому если хочу заработать, нужно не только вернуть их в спорт, но и заставить выиграть, что само по себе куда интереснее.

И тут вопрос: изменилась бы награда, если бы я работал по своей специальности, в качестве тренера? Ведь тренировки, приведшие к победе, тоже значимы.

Через полчаса мы уже были в знакомом здании спортивной школы. В прошлый раз я разглядывал коридоры с любопытством человека, которого впервые пустили за кулисы большого спорта, но теперь воспринимал всё куда привычнее.

Лысев привёл меня в ту же тренерскую, где мы работали в прошлый приезд. Массажный стол уже стоял на прежнем месте, возле стены пара стульев, шкаф и небольшая раковина в углу. Мне сразу показалось, что за прошедшие две недели здесь будто вообще никто ничего не трогал.

— Всё оставили, как и было, — будто прочитав мои мысли, произнес тренер.

Хорошо живут, раз могут позволить себе не использовать целое помещение, консервируя его. Мне бы так… И желательно без платы за аренду.

Я поставил сумку на стол и принялся раскладывать. Полотенца, антисептик, тейпы и небольшие флаконы с маслом. Привёз с собой даже несколько одноразовых простыней на всякий случай. Движения были настолько привычны, что каждый раз готовил рабочее место в одном и том же порядке. Всё, чем придётся пользоваться часто, ближе к правой руке, редкое лучше поставить на край, чтобы не занимало место.

Накрыл стол свежей простыней, поставил рядом небольшой валик и только после этого повернулся к тренеру.

— Сегодня буду работать с ними по очереди, а вам лучше остаться за дверью.

Лысев удивлённо приподнял бровь.

— Мешать буду?

— Не мне, а скорее, им. При тренере они могут что-нибудь скрыть или наоборот начнут геройствовать. Мне бы не хотелось постфактум выяснить, что на самом деле болит ещё и в другом месте, просто боялись раньше сказать.

Мужчина задумался, а затем кивнул.

— Звучит логично. С кого начнёте?

— Начнём с Сазонова, как в прошлый раз.

Через несколько минут в комнату вошёл Илья. Уже по тому, как он переступил порог, стало понятно, что за две недели дело сдвинулось с мёртвой точки. Тогда он заметно берёг правую ногу и даже при обычной ходьбе старался переносить вес на левую. Теперь вошёл почти нормально, разве что правую стопу всё ещё ставил на наружный край.

— Ну, как себя чувствуешь?

— Уже намного лучше. При ходьбе вообще почти не тянет, а утром только первые минут десять ахилл как деревянный, но после ускорений начинает тянуть.

— Насколько?

Илья на пару секунд задумался.

— Ну где-то на три из десяти, иногда бывает на два.

— Ясно. Вот только ускорения я тебе не разрешал. Пройдись сначала туда-обратно.