Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ) - Сластин Артем - Страница 4

Мельников плюхнулся на свежезастеленную простыню массажного стола и подложил руки под голову.

— Разве так общаются с человеком, который тебя почти на месяц приютил, Смирнов? — ехидно хмыкнул он. — Да, на самом деле никакой причины особой нет. Так, мимо проезжал, дай, думаю, загляну хоть, гляну, как ты устроился.

— В Мытищах мимо проезжал? — улыбнулся я.

— Ладно, не мимо. В любом случае, как жизнь семейная? Не пожалел ещё, что с девушкой начал жить?

Я закрыл ноутбук и откинулся на кресле.

— Да нет, с чего бы? Аня прекрасная девушка, я бы даже сказал, что идеальная, и у нас всё хорошо. Вот только выяснил одну вещь, что, оказывается, у декоративных подушек есть важная функция.

Мельников приподнял голову.

— Да? И какая?

— Их нельзя трогать, — хмыкнув, ответил я.

— Зато дома всегда чисто и пожрать есть, — задумчиво протянул Илья и плюхнулся обратно. — Эх, может, когда-нибудь и наступит такой день, когда и меня захомутают и одомашнят.

— Как Иезуита?

Илья вновь отмахнулся.

— Да ну, ты брось… Этот жирный кот сам себе на уме. Когда хочет ест, когда хочет гуляет. В общем, не жизнь, а сказка.

На самом деле, жаловаться мне действительно было не на что. Совместная жизнь с Аней неожиданно оказалась куда проще, чем мы оба себе представляли. В основном, конечно, потому, что виделись мы исключительно по утрам и поздним вечерам, проводя всё свободное время в постели. А в перерывах между болтали, смотрели сериалы и спали. Правда, Аня сумела раскрыть себя и с другой стороны. Как выяснилось, Воронцова пошла в мать и неплохо управлялась на кухне, по крайней мере, борщ у неё выходил просто объеденье. Мне даже пришлось увеличить количество наматываемых по утрам километров, чтобы не начало появляться брюшко.

Мельников вдруг заметил мою невесть откуда взявшуюся улыбку и фыркнул.

— Ясно всё с тобой. Пропащий человек.

— Что, завидуешь?

Илья покачал головой.

— Я? А с чего мне завидовать? Мне нравится возвращаться домой и точно знать, что меня никто не будет пилить за то, что я бросил носки возле дивана.

Я растянулся в ехидной улыбке.

— Что, Иезуит не спрашивает?

— Он осуждает молча.

После этой фразы повисла тишина. Илья ещё какое-то время лежал на моём массажном столе, а затем внезапно подскочил и поправил куртку.

— Ладно, мне пора, у меня через два часа консультация в центре. В общем, смотри, Лёх. Ты же помнишь, что у меня завтра день рождения, и ты на него приглашён?

Я молча кивнул.

— Так вот, гулять будем в клубе, я скину адрес, так что приезжай туда вместе со своей Аней, хоть познакомишь. И насчёт денег даже не заморачивайся, всё уже будет оплачено, поэтому просто появитесь и всё. Будете вы и несколько ребят из клиники. Всё будет без официальщины и без тостов по кругу. Просто соберёмся, выпьем и потанцуем, а ты, считай, свою Аню сводишь в крутое место.

— Это звучит так, будто после твоего дня рождения мне придётся кому-нибудь суставы вправлять.

Илья рассмеялся и остановился у двери.

— Именно поэтому я тебя и пригласил.

К вечеру этого же дня я лежал поперёк кровати и начинал подозревать, что сборы в клуб займут больше времени, чем сам день рождения. Аня с шикарной пышной причёской уже второй час бегала между шкафом, ванной и зеркалом, периодически зашвыривая на меня нескончаемые предметы одежды.

— Какое лучше? Красное или чёрное? — спросила она, стоя передо мной в одном белье.

Я задумчиво оглядел её с ног до головы.

— Вот как сейчас нормально.

— Лёша!

— Что Лёша? Ты спросила меня, что мне больше нравится. Я тебе ответил.

В меня тут же прилетело чёрное короткое платье выше колен.

— Значит, правильный ответ — красное, — заключил я, снимая его с лица.

— Нет, красное мне тоже не нравится, — покрутившись перед зеркалом шкафа ответила Аня.

— А зачем тогда меня спрашивала?

— Чтобы узнать твое мнение, — спокойно ответила она.

— И что изменилось?

— Я его узнала, — Аня бросила в меня очередную вещь и вновь убежала в ванную.

Женская логика продолжила оставаться для меня Террой Инкогнито, поэтому я даже не стал разбираться в том, что это могло значить. Тем более, что через две минуты она вернулась обратно, и цикл примерок одних и тех же нарядов, просто в разных вариациях, продолжился.

— Слушай, а Илья вообще какой? — спросила она, снова залезая в шкаф. — Ну, в смысле, что ему нравится? Мне хоть что-то о человеке нужно знать, раз уж иду к нему на день рождения.

— Нейрохирург… Сегодня будет тридцать один, не женат. Денег больше, чем здравого смысла, а ещё есть толстый кот.

Аня резко развернулась.

— И это всё, что ты можешь рассказать о друге?

Я задумчиво почесал затылок.

— Ну… Он ещё курит и довольно неплохо разбирается в своей сфере.

— И всё? — раздался голос Ани откуда-то из-за дверцы шкафа. — Господи, ну что ему нравится? Какие фильмы смотрит? Может, театр любит или оперу? Хобби там, привычки? Ты же с ним целый месяц жил!

— Опера и театр — это точно не про Мельникова, — ответил я, замечая, как за дверью мелькнуло оголённое плечико Ани. — Слушай, мы с ним этот месяц практически не виделись, а когда пересекались, то либо пили виски и игрались в приставку, либо говорили о работе. Хочешь, расскажу за какую команду он предпочитал играть в Фифе? Или какого бойца постоянно выбирал в Мортал Комбате?

— Всё с вами понятно, — коротко бросила Аня и примерила новое платье.

— О! А в этом ты была на Новый год.

Девушка посмотрела на себя в зеркало, пригладила талию и кивнула.

— Да, точно. Значит, точно не оно.

Твою же мать… Лучше бы вообще молчал.

Я перевернулся на кровати, оставив выбор наряда ей самой, и посмотрел на коробку, лежавшую недалеко на прикроватной тумбе. С подарком, конечно, пришлось подумать. После праздников денег у меня практически не осталось, а заработать успел всего лишь шесть тысяч. Поэтому после работы пришлось заехать в большой книжный магазин и отыскать в закромах массивный англоязычный атлас по микрохирургической нейроанатомии. Томик оказался увесистым, но главное, с подробными иллюстрациями хирургических доступов к головному и спинному мозгу.

Такого у Мельникова точно не было. По крайней мере, в его библиотеке, которую я тщательнейшим образом изучил, его не было.

— Думаешь, ему понравится? — раздался за спиной голос Ани.

— Илюха, конечно, разгильдяй ещё тот, но когда речь заходит о работе, тут сомневаться в его профессионализме не приходится. В любом случае, лучше, чем бутылка виски, позволить которую он и так себе может.

— Ну, тогда я готова!

Я перевернулся на кровати и увидел перед собой Аню. Она остановилась в дверях в коротком изумрудно-зелёном платье, плотно облегавшем талию и бёдра, с открытыми плечами и глубоким вырезом на спине. Пышно уложенные волосы мягкими волокнами спадали на плечи, а тонкие чёрные колготки и высокие каблуки окончательно превращали мою домашнюю Воронцову в девушку, на которую в клубе все будут сворачивать головы.

Как бы так не получилось, что мне бы не пришлось сворачивать шеи…

Адрес клуба оказался в центре, но его название мне ни о чём не говорило, зато очередь возле входа намекала, что место явно не из дешёвых. Сначала подумал, нам придётся ещё часа два стоять в очереди, но оказалось, что на фамилию Мельникова забронирован отдельный столик. Крупный и широкоплечий охранник сверился со списком, приветливо кивнул и пропустил внутрь, где нас перехватила девушка с ресепшена и повела внутрь. Указала рукой куда нам идти и вернулась обратно.

— Ого, — тихо протянула Аня, когда мы вошли внутрь. — А твой друг умеет праздновать.

— Я же говорил тебе, денег у него больше, чем здравого смысла.

Музыка ударила по ушам практически сразу. Где-то в глубине зала долбил бас, вокруг мелькали вспышки света, а огромный танцпол был забит людьми. Девушки в коротких платьях, мужчины в рубашках, да официанты, которые каким-то чудом умудрялись лавировать между всеми и разносить напитки.