Врачебная тайна 3 (СИ) - Сёмина Дия - Страница 4

ИЛИ! Была какая-то весомая причина, что-то же он искал в квартирке Елены…

Снова осматриваю шикарную трость, даже понюхала, показалось, что учуяла едва уловимый аромат мужского парфюма, и возможно, если встречу человека, то узнаю по запаху, но вряд ли это послужит уликой, слишком дорогой аромат, и, должно быть, популярный среди знати.

— Представляю, как отравитель удивился, когда обнаружил у себя в руке мою потрёпанную трость. Есть ещё одна особенность, моя трость была чуть длиннее, значит, человек, усыпивший меня — невысокий. Ася, теперь вся надежда на тебя, ты должна была его узнать, говори, что произошло на самом деле, иначе я за себя не ручаюсь…

Не успеваю даже придумать угрозу для шантажа, как моя «компаньонка» начала выдавать информацию:

«Он под защитой, как-то связан с Рубским, мы его не встречали раньше. Тебя сейчас не это должно волновать. А то, что скоро приедут из полиции, дело об измене перестало быть тайной, развод у тебя в кармане, такие события просто так в обществе не проходят, журналисты прознают и раструбят. От репутации Андрея не останется ничего, можешь не благодарить, ты получишь вольную».

Замираю посреди комнаты, смотрю на трость и вздыхаю, не понимая, как вообще могло всё это произойти, Ася всё знала и молчала?

— Развод? Значит, они всё-таки живы? — я не поверила словам кучера, но Асе уже нет смысла меня обманывать.

Ощущаю лёгкое разочарование…

— «А тебе не всё ли равно?» — она явно издевается, паршивка, эта ночь была её триумфом, она не могла пропустить шоу «Разрушение жизни» Андрея Антоновича, про Елену вообще молчу, у неё ничего не осталось, что можно было бы разрушить.

— Хоронить проще, чем судиться, — моя злость извиняет жестокость, с какой я произнесла эту фразу.

Однако дела любовников отодвинулись на второй план, есть задачки более важные, например, опознать незнакомца с хлороформом и понять, что он искал в квартире.

В этот момент я снова получила полный контроль над телом, даже качнуло от дезориентации, устояла только благодаря трости.

Вдох, выдох и приступ окончательно отпустил. Ещё неделя внутренней борьбы, и я не выдержу, честное слово…

Поспешно возвращаюсь в столовую, и кучер снова подскочил, смутившись, помог мне сесть и терпеливо ждёт приказаний.

— Как вас зовут?

— Алексей Дементьев, Алексей Иванович…

— Очень приятно, Алексей Иванович, садитесь. Вот эта трость не моя. Вспоминайте все детали и подробности. Вы вошли, увидели меня, и рядом трость? Или две трости?

— Одна! Вы лежали у входа, но сейчас понимаю, что слишком аккуратно, словно вас кто-то положил…

— Меня кто-то усыпил хлороформом, положил на пол и вышел, но случайно подменил трость, представляю его шок, когда он понял свою фатальную ошибку. Это улика, а я, признаться, думала, что это подарок, и что именно вы мне его преподнесли ночью, из-за неё я и предположила, что вас нанял мой дядя.

— Похоже на правду, всё очень запутанно, и я в этом деле новичок. В свою защиту могу сказать, что завтрак заказал, чтобы вы не сердились на моё вероломство. И Даниил Романович сказал, что вы всегда забываете о еде…

Аппетит у Алексея пропал, но он всё же доел тост с беконом из уважения, и я за компанию допила остывший кофе, предчувствуя, что не получится спокойно прожить и этот непростой день.

— Полагаю, что, когда полиция узнает имена потерпевших и всё выяснит, следователи приедут ко мне с неприятным известием. Я сделаю очень удивлённое лицо и потом пошлю вас за адвокатом, и вы никому не скажете, что мы с вами были в этом ужасном доме. Я понятно изъясняюсь?

— Да, более чем, но Его сиятельству я обязан обо всём доложить, — слышу нотки упрямства в его голосе, ведь его босс — Аракчеев, а я объект, и могу лишь просить об одолжении, а приказывает наниматель. Но в этом вопросе мы не расходимся во мнениях.

— Да, обязаны и доложите всё, что мы выяснили, но только ему. И больше скажу, расскажите подробно и обратите внимание графа на то, что у кого сейчас моя трость, тот и провёл грубый обыск в квартире Елены, тот и меня выключил, ну хоть не убил, и то хорошо.

Я говорю Алексею так, словно он вообще в курсе всех моих недавних дел. На самом деле я наговариваю информацию, какую нужно передать Его сиятельству, и чем быстрее, тем лучше, чувствую, что парню можно доверять.

— Анастасия Сергеевна, мне кажется, что этот человек уже избавился от вашей трости, она приметная, я бы прямо сейчас съездил к Его сиятельству с донесением, но при условии, что вы останетесь дома и никуда не соберётесь, особенно в такие приключения, в какое попали сегодня ночью. А если бы я проспал? Если бы не заметил, как вы вышли из дома? Господин Аракчеев меня убьёт, если узнает…

Обезоруживающая улыбка исчезла с лица телохранителя, пришлось чуть подсказать, как подправить правду, чтобы нам двоим не попало от тайного советника.

— Скажите ему, что не успели сообразить и остановить меня, он поймёт, почему это произошло. И про хлороформ, наверное, тоже лучше не упоминать. И дома я вряд ли смогу усидеть, сейчас начнётся хаос. Если наши горе-любовники живы, то дело будет неспешно развиваться, если погибли, то придётся проводить опознание.

Алексей смущённо кивнул, есть отчего смущаться, первое дело и он потерпел разгромное фиаско, чуть было не потерял объект защиты. Мне он показался нормальным, вполне адекватным и приятным, очень не хочется, чтобы Даниил Романович решил сменить телохранителя за профнепригодность.

— Хорошо, но трость, разве её не нужно показать?

— Трость информации не несёт, увы. Тот человек, что напал на меня одарённый, и полагаю, даже предвидел наше появление. Если покажу трость, то придётся и про хлороформ упомянуть, вы же не хотите получить нагоняй от графа…

Увлечённый расследованием, мой новый «помощник», снова забыл о субординации:

— Нет, не хочу, но вы, Анастасия Сергеевна, ошибаетесь. Если бы нападавший предвидел, то не допустил бы вашего появления, дверь можно было запереть изнутри.

Мне понравился ход его мыслей, логика в этом есть. Однако у нас есть дела, не терпящие отлагательств, а за разговорами бесценное время уходит:

— Так, вам же надо как-то разместиться? Был уговор с Его Сиятельством, что вы поселитесь у меня. На первом этаже есть достаточно комнат, но думаю, что вам лучше занять помещение на втором этаже, ближе к объекту охраны, так сказать.

— В господских комнатах? Это неудобно и…

Что-то меня начали раздражать лишние условности:

— Да, и моя репутация уже разрушена ночным приключением непутёвого мужа. Впрочем, поступайте, как считаете нужным, можете поселиться здесь, можете на первом этаже, там сегодня пополнение, места маловато, и нагрузка на туалеты возрастёт. Надеюсь, я понятно пояснила, романтика и этикет не отменяют бытовую реальность. Хотя, знаете, есть же третий этаж. Прямо сейчас поднимемся, и я вас поселю. Думаю, что Андрей Антонович сюда больше не вернётся. Пойдёмте. А потом сразу отправитесь с докладом к Его Сиятельству.

С каждым словом во мне зреет странное чувство разочарования.

Очень странное, словно я ждала от Андрея порядочности, хотя почему нет?

Он вёл себя вполне приемлемо, и к Елене у него отношение изменилось, но выходит, что всё это обман и подлая ложь?

Ася поддакнула, что здесь есть какая-то весьма непростая нестыковка. Андрюшу подставили и сделали это специально, чтобы опорочить? Да кому он нужен, мелкая сошка…

Чем больше рассуждаю о деле, тем более запутываюсь. Ася, похоже, тоже дезориентирована в ночных событиях и не спешит делиться версиями. Или, наоборот, всё знает, но молчит, чтобы сделать из меня натуральную жертву обстоятельств. Именно такая мысль промелькнула, когда мы с Алексеем Ивановичем поднялись на третий этаж и я провела его по разным свободным комнатам, ожидаемо, что новый постоялец выбрал самую простую, и я не стала настаивать.

— Авраам Нилович, можно вас на несколько минут? — негромко крикнула, и дверь в библиотеку открылась.