Врачебная тайна 3 (СИ) - Сёмина Дия - Страница 34

— Задержать всех посторонних, и кучера, и охранников этой кареты, — генерал сам догадался, что делать, без подсказок Его Сиятельства. — Нам сюда, его, должно быть, оформляют, решили сделать дело, а после и меня поставить перед фактом. Надеясь на какие-то неопровержимые улики.

— Возможно, таковы и имеются, но до того, как ему их подкинули, Маркус Феликсович сам пришёл ко мне лично и показал средство, каким пытались убить Её Величество, а принимая во внимание мои способности и сан инквизитора, то вы должны понимать, никто не сможет сказать неправду. Я гарантирую его невиновность, доктор просто помешал заговорщикам.

Комендант с таким уважением посмотрел на Аракчеева, что сомнений не осталось, доверие есть и особых усилий прилагать не придётся, чтобы спасти хотя бы одного из страдальцев. Со спасением Насти так легко не получится.

— Сюда, Ваше Сиятельство, — Егор Иванович показал невысокую старинную дверь, здесь ещё нет запаха сырости, и нет давящих низких сводчатых потолков, но уже ощущается плотная хмарь страха, накопившаяся за столетия… Из высоких, узких окон открывается вид на эшафот, самое ужасное место столицы.

В просторном кабинете уже полным ходом идёт совершенно старенное «оформление». Сам же подозреваемый лежит и стонет на широкой лавочке, его, кажется, хорошенько потрепали те двое из дворцовой охраны, что сейчас с апломбом, дают показания против «немецкого шпиона», отравившего цесаревича. Местный дознаватель сидит за столом, слегка ошалело пишет под диктовку ложные обвинения.

— А вот и наши подозреваемые, задержать всех! Господа, сопротивление бесполезно, все ворота в крепость заперты, без моего разрешения никто не покинет Заячий остров, даже вплавь! — в голосе коменданта прозвенел металл. Дознаватель подскочил, и что-то невнятное проворчал…

— Лекаря сюда, надо нашего доктора привести в чувства. А этих я сейчас сам допрошу, всего две минуты… — Аракчеев успел проверить состояние Маркуса Феликсовича, и, убедившись, что с ним более или менее всё в порядке, а дурнота скоро пройдёт, решил лично вытрясти правду из молодчиков, похитивших Настю.

Комендант тоже осмотрел несчастного, и со вздохом выдал вердикт:

— Да, конечно, сейчас мы вынесем вашего доктора, но он плох, увы, придётся ему занять в нашем лазарете койку, быстро не сможет встать на ноги, увы, вам бы к царице кого-то из военного госпиталя…

— Хорошо, позаботьтесь о нём, Её Величеству я сам помогу…

События развернулись стремительно, и в этом захватывающем вихре, даже самоуверенные охранники Юсуповой растерялись, до конца не поняли, что произошло. Привыкшие, что любая прихоть Её Светлости исполняется беспрекословно, а сейчас что-то поменялось?

Граф, не теряя драгоценные секунды, прорычал:

— Куда вы увезли Анастасию Сергеевну? Кто приказал?

— Понятия не имеем. Мы застукали этого доктора с поличным. Я главный телохранитель Её Светлости княжны Юлии Николаевны Юсуповой, она фрейлина Её Величества и отвечает за порядок и безопасность. Мы при исполнении. У вас нет полномочий нам указывать. Если мы что-то предприняли, значит, на это есть приказ самого царя, дела дворцовые, канцелярию не касаются! — старший охранник не потерял дерзость и выдал свою правду с гонором, считая, что им и Тайный советник не указ, и своей несговорчивостью развязал инквизитору руки, а себе подписали короткую дорогу на эшафот, но пока сами не поняли, что им светит.

— Э, как вы запели, птицы голосистые! Не хочу вас разочаровывать, но Её Светлость превысила свои полномочия и начала использовать власть без санкций Его Величества. У вас нет ни единого законного основания задерживать барона фон Редена, и тем более не было оснований похищать Анастасию Сергеевну Гринёву. Вы соучастники страшного преступления — похищение невинных людей. Если с боярыней Гринёвой хоть что-то случится, то, надеюсь, эшафот вы заметили во дворе, он станет последним, что вы увидите перед смертью. А про здоровье Её Величества и Его Высочества я даже упоминать не хочу до времени, своими действиями вы поставили под угрозу жизни царской семьи в угоду Юсуповой. Ваша хозяйка более не фаворитка,, а вы с этой минуты — арестанты Петропавловской крепости. Итак, у меня один вопрос, куда вы отвезли Анастасию?

Охранники замерли, Аракчеев учуял животный страх, панику и единственное желание вернуть время вспять…

— Я жду, господа, как инквизитор, могу заставить сказать вас силой, но мне важно, чтобы вы произнесли название места вслух при коменданте Петропавловской крепости.

— «Приют бывших жён», — простонал младший по званию и более трусливый. — Это частная больница для душевнобольных женщин, в одном из фортов Кронштадта, место неприметное, о нём известно скудному числу осведомлённых, по сути, тюрьма для неугодных…

— Мать честная, у нас и такая пакость есть? — простонал комендант и не сдержался, перекрестился, словно услышал сейчас какое-то ужасное проклятье.

Ледяная дрожь пробежала по спине Аракчеева, с ненавистью взглянул на двоих охранников Юсуповой и ответил коменданту, понимая, что сам уже не успеет разобраться с этими делами, ему предстоит брать штурмом форт:

— Уф! Выходит что есть. Признаться, я думал о совершенно другом заведении, но, чтобы так… Егор Иванович, позаботьтесь о докторе и этих со всей строгостью запереть, через день-два начнётся короткое следствие, приговор уже ясен, остались формальности.

— Конечно, всё сделаем, надо же. Приют! Тьфу, изверги…

Комендант ещё долго сетовал на новость, она его потрясла до глубины души, потому что некоторые форты находятся в его подчинении, а здесь оказывается…

Но Аракчеев уже выбежал на улицу, мельком взглянул на эшафот, предчувствуя, что скоро его снова придётся использовать по назначению…

— Алексей, в Департамент полиции, подкрепление всё же потребуется! — крикнул Дементьеву и только сейчас осознал, насколько ужасное дело им сейчас предстоит.

«Столько преступлений вскроется, что суды захлебнутся!» — подумалось, но это всё дела будущего. Сейчас нужно спасти Настю.

Глава 25

Мне приснился ужасный сон, что я иду по современному городу в нашем мире, сильный ливень промочил одежду насквозь, туфли испорчены. Вокруг буквально стена из воды, словно я стою под мощным водопадом, а тротуар и дороги превратились в бурные реки, мне бы укрыться от непогоды, но я упрямо иду вперёд…

Через несколько минут ливень превратился в наводнение, и вода стала ледяной, мне нужно перейти на другую сторону, там есть ступени, и укрытие в каком-то замке или крепости из тёмного кирпича, место страшное, но единственное сухое, полностью окружённое водой, люди стремятся именно туда, и я тоже…

Делаю очередной шаг и проваливаюсь под воду…

Начинаю захлёбываться и тонуть…

— Сто сорок первая! Очнись!

Сильный пинок в плечо, и новый поток ледяной воды вырвал меня из кошмарного сна и вернул в ужасную реальность…

Я всё же наглоталась воды, пришлось повернуться на бок и попытаться откашляться, чтобы вдохнуть, разум скатывается в панику, кажется, я уже в агонии…

Снова громкий окрик:

— Сто сорок первая, кончай притворяться, ишь неженка! Вставай, тут тебя некому таскать! Сейчас приедет начальник…

С трудом открываю глаза и осматриваюсь, насколько это возможно, оказалось, что лежу на камнях в луже воды, какую на меня только что вылили двое «санитаров» в серых халатах.

— Кажись, очухалась. Убирайте её в камеру с глаз долой. Номер завтра на руке набьёте, — надо мной прогремел ужасно противный голос какой-то бабищи, очень похожей на бульдога, одного взгляда достаточно, чтобы проникнуться к ней ненавистью и сделать какую-то магическую гадость, отбить бульдожихе всякое желание трогать меня.

Но увы, сил нет ни физических, ни мистических.

Ася бы решила эту проблему в две минуты, а я к такой жестокой переделке вообще оказалась не готова. Но спрашивать садистов, что происходит, не решилась.