Лавка судьбы токкэби - Сону То - Страница 2

– О чем ты?

– Я поправил твою ошибку и помог избавиться от дурной энергии, а ты даже «спасибо» не сказал. И что за неуважительный тон?

Минун вскочил с места, и две пары глаз уставились на него.

– Я ухожу. Здесь я только больше пьянею.

– Не понравилось получать по ноге?

– Мне вообще ничего не нравится!

– Протрезвеешь – и все вернется на круги своя.

– Хватит, Сынгвон. И сделай уже что-нибудь со своим именем. Твое тебе совсем не подходит. Оно означает «кандидат в победители», а ты даже компанию сохранить не сумел. Тебе нужно имя с противоположным значением. Наше бюро развалилось из-за тебя.

– Что за бессмысленный поток слов? Ты что, великий реформатор, как Кон Минун?

– Вообще-то, его звали Конмин![1]

– Какая разница, на пьяную голову все одинаковое.

– Все, я ухожу. Сохи, ты тоже иди домой. Если будешь с ним тусоваться, твоя жизнь тоже пойдет по наклонной!

– Что ты такое говоришь? Где же твоя товарищеская верность? Подожди нас, вместе пойдем!

– Кандидаты в неудачники не знают, что такое верность.

Когда Минун переоделся и с опущенными плечами спустился по лестнице, владелец бани спросил:

– Вы больше не будете сюда приходить?

– Будем, почему нет?

Пожилой мужчина бросил на него обеспокоенный взгляд. Действительно ли они еще вернутся сюда? Минун не знал. Выйдя на улицу, он ощутил ночную пустоту. Что-то было не так.

Устроившись в «Урим», Минун решил, что в его жизни наступили лучшие дни. Но они пролетели очень быстро, словно весна. А ведь когда-то он считал себя невероятным везунчиком из-за обычной победы на конкурсе для дизайнеров. Но вся удача исчезла сразу же после выпуска из университета.

Из первой компании Минун ушел, потому что его разозлил коллега, присваивавший чужие работы себе. Во второй присоединился к команде дизайнеров, но его заставляли выполнять всю черную работу – и он снова уволился. В третьей и вовсе считали нормой уходить в десять вечера – опять написал заявление по собственному. Из четвертой фирмы ушел, потому что руководитель, увидев проект, над которым Минун трудился ночами напролет, заявил: «О? Ты что, использовал мою идею?» Если он назвал дверную ручку своей идеей, то даже анус крохотного муравья представляет как целую карстовую воронку.

Все осуждали Минуна за то, что он менял работу каждые полгода. «Думаешь, в другой компании будет иначе? Существует ли идеальное по всем параметрам место? В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Если что-то не устраивает, начинай свой бизнес», – говорили они. Один из коллег даже назвал его эгоистом, который просто не хочет немножко потерпеть.

Минун не мог возразить – в глубине души он был согласен с их словами. Поначалу все компании просто казались странными, но, поскольку он думал так каждый раз, а все вокруг твердили, что это Минун неправ, ему ничего не оставалось, как признать, что странным был он сам. Бывали моменты, когда оскорбления коллег казались ему правдивыми, и от этого к горлу подкатывала тошнота.

С таким настроением он устроился в архитектурное бюро «Урим». Но в этот раз он чувствовал, что ему самому нужно измениться. А если не сумеет, то окажется неудачником, неспособным адаптироваться к офисной жизни. Это его последний шанс – так он решил.

Но что вы думаете? Компания, куда он устроился, считая это последним шансом, оказалась настолько идеальной, что больше была похожа на сон. Эта фирма являлась именно тем, о чем всегда мечтал Минун, – ему не нужно было ничего в себе менять.

Ему нравилась работа, но, что важнее, это была первая компания, которая не посчитала его взгляды на жизнь неправильными. Решение закрепиться в этом особенном месте стало естественным.

А потом фирма обанкротилась. Среди множества сказанных слов в памяти остались самые душераздирающие. Говорили, что она разорилась потому, что, в отличие от других фирм, не играла по правилам: не шла на компромиссы, не изводила сотрудников и не плясала под дудку клиентов.

Это означало, что подход компании, признавшей Минуна, был неправильным, – а значит, и вся его жизнь тоже. Чертов силлогизм[2].

Мужчина думал, что нашел новый путь, но все оказалось напрасным. Можно ли назвать жестокой шуткой судьбы то, что ты наконец нашел компанию мечты, а она развалилась? Это ощущалось как удар камнем по голове.

Поэтому Минун начал думать иначе. А вдруг это он ее угробил? Точнее, его собственное несчастье. Если попытаться оттолкнуть его от себя, оно не исчезнет, как комета или айсберг. У Минуна не хватило удачи, чтобы избавиться от своего несчастья, вот оно, катящееся, как снежный ком, в конце концов поглотило и «Урим».

Иначе почему успешная компания рухнула именно в тот момент, когда Минуна взяли на постоянную должность. Простая мысль об этом приводила в ужас.

«Моя жизнь – сплошной ад, – решил Минун. – Может, это я сам – ходячая катастрофа?»

Сидеть в бане и изливать душу не хотелось, поэтому он выскользнул на улицу. Домой ноги не несли, возвращаться туда сейчас – как заползать в темную пещеру без единого проблеска света.

Бесцельно блуждая по улицам, Минун вдруг почувствовал, что достиг предела. Голова была затуманена, как будто он находился под водой, и дело было совсем не в алкоголе. Даже когда он достиг точки невозврата, он не видел другого выхода.

Вдруг перед его глазами предстало здание, усыпанное яркими огнями.

Как кричаще. Название не разобрать, чем занимаются – загадка, но на первый взгляд – традиционная чайная. Ослепительные огни манили.

«Вот бы хоть разок побывать в таком великолепном месте», – шептал внутренний голос. Минун решил зайти и выпить чаю, чтобы хоть немного протрезветь.

Мужчина толкнул деревянную дверь – зазвенел колокольчик в форме милого токкэби. Все было оформлено золотом: потолочная лепнина, пол и даже края ламп, столов и стульев. Но это не выглядело безвкусно, атмосфера ощущалась на удивление классической.

«Что-то вроде современной интерпретации королевского дворца?»

Профессия взяла верх: не успев сесть, Минун уже увлекся изучением интерьера. Больше всего его удивило, что дальняя часть зала была погружена в темноту. Снаружи здание не казалось таким глубоким. Невероятно.

В тот же момент из темного угла кто-то вышел. Это было похоже на иллюзию: словно человек переместился в чайную из другого мира. Пока мужчина на мгновение потерялся в этом похожем на галлюцинацию ощущении, к нему подошла девочка.

– Здравствуйте.

Ее круглое лицо обрамляли заплетенные в косички волосы, а на носу, покрытом веснушками, больше похожими на кунжутные семечки, сидели круглые очки. Девчушка была такой милой, что напоминала героиню манхвы[4]. Стоп, что она здесь делает? Слишком уж она мала, чтобы подрабатывать.

– Э-э, да. Привет! Здесь есть кто-нибудь из взрослых?

– Я управляющая. Я, конечно, выгляжу несколько молодо, поэтому многие ошибочно принимают меня за ребенка. Но вам не нужно смущаться.

Но Минун все же смутился:

– Эм, да. И… извините, но вы действительно выглядите очень молодо…

– Да. Но не все подвластно глазам. Хватит крутиться, присаживайтесь.

Она указала на диван.

– О, да. Хорошо.

Мужчина неуверенно присел на край дивана. Внешне девушка выглядела как ребенок, но в ней чувствовалась недюжинная харизма.

– Хотите чаю?

– А? Да. Любой подойдет.

Мужчина чувствовал себя странно. Как бы ни выглядела управляющая, разве она не должна была принести меню и принять заказ? Но после своей оплошности он был не вправе чего-то требовать.

«И все же так молодо выглядеть…»

Вскоре девушка вернулась. Вместо одной чашки она вынесла целый чайный набор и, сев напротив Минуна, начала неторопливо расставлять посуду.