Пельмень бессмертный - Дроздов Анатолий - Страница 6

– Вкус непривычный, – сказала Грымза, прожевав пельмень. – Немного простоватый, но все равно чудесный.

– С начинкой можно поэкспериментировать, – сказал Кузьмич. – Использовать другое мясо и приправы. Возможно изменить размеры – слепить их побольше или поменьше. Пельмени тем и хороши, что позволяют сделать на свой вкус. Их можно даже рыбным фаршем начинять, но в этом случае нужно добавить сало, не то сухими будут.

– Их надо подавать в меду, – сказала Грымза. – Коровье масло не годится.

– В меду? – слегка офонарел Кузьмич.

– Конечно! – заключила повариха. – Чтоб горький перец сочетался со сладким медом. У нас такое любят.

Кузьмич пожал плечами.

– Дай и другим попробовать.

Дегустация прошла успешно. Первым оценил новинку Гай и согласился с Грымзой насчет меда. Он посоветовал добавить в мясо больше разных пряностей. Служанки заявили, что хорошо и так, а меда им не нужно.

– Мне тоже, – поддержал Кузьмич. – Предпочитаю с маслом.

– Замечательное блюдо, – сказал Грымза после того, как миска опустела. – И недорогое. Можно подавать высокородным и кормить прислугу.

– Не перепутай только, кому какое, – заметил Гай.

– Это несложно, – улыбнулась повариха. – Для высокородных слеплю их маленькими, а остальным подам большие.

Гай посмотрел на Кузьмича.

– Идем со мною, господин, я покажу, где будешь жить.

Они поднялись на второй этаж. Отведенная магу комната располагалась рядом с лестницей. Они вошли в резную дверь и встали на пороге. А, что неплохо. Примерно двадцать метров площади, высокий потолок, на стенах и полу все тот же мрамор. Есть мебель, деревянная – кровать, шкаф, стол, два стула.

– Здесь останавливаются гости, – пояснил сопровождающий. – Вон там, за ширмой – умывальник и латрина. Идем, я покажу.

Латриной оказался унитаз из мрамора. Он походил на стул со спинкой, тесанный из камня. В сиденье – дырка. Кузьмич не удержался, заглянул. Внизу имелся желоб из керамики, и по обеим сторонам его виднелись круглые отверстия – похоже, трубы.

– Потянешь это на себя, – Гай взялся за рычаг, торчавший сбоку стульчака, и стронул его с места. – И нечистоты смоет.

Подтверждая сказанное, вода ворвалась в желоб из одной трубы и, пробежав по желобу, влилась в другую.

– Толкнешь обратно – воду перекроет, – поведал Гай, продемонстрировав, как это все работает. – Включать воду лучше заранее, тогда не будет вони экскрементов.

– Понятно, – протянул Кузьмич, подумав: «Счетчиков здесь нет, похоже. У нас же протекающий бачок способен разорить пенсионера».

– На Дальних островах таких латрин, конечно, нет, – сказал Гай снисходительно.

– Ну, почему же? – Кузьмич пожал плечами. – Только они другие. Вода там льется сверху. Вот тут, где спинка, стоит фарфоровый бачок, ты нажимаешь кнопку – и вода все смыла.

– Да? – Гай, похоже, не поверил, но убеждать его Кузьмич не стал. – Ладно. Здесь умывальник, – он указал на мраморную раковину и кран над ней. – Вода холодная, горячая есть только в термах. Ну, там, где тебя мыли, – пояснил, заметив удивление мага. – Когда захочешь мыться снова, скажешь мне, я прикажу служанкам.

– Скажи мне, Гай, – спросил Кузьмич. – Откуда эти женщины, с клыками? Я прежде никогда таких не видел.

– Так это тролы, – Гай пожал плечами. – Живут на юге континента, разводят скот, выращивают финики. Их земли скудные, еды им не хватает, поэтому и едут к нам подзаработать. Берут охотно: они трудолюбивые и честные. Женщины идут в прислугу, мужчины добывают и обтесывают камень. Тебе понравилось, как Сарка с Леркой тебя помыли и побрили?

– Очень! – сказал Кузьмич. – Такие замечательные девушки!

– Только не вздумай предлагать им согревать твою постель. У тролов с этим строго. У каждой есть жених, тот не посмотрит, что ты маг, и подкараулит тебя с палкой. Так отдубасит, что отдашь все деньги медикусу. А тролу ничего не будет – он в своем праве, ты покусился на его невесту.

– Я не собирался, – Кузьмич пожал плечами. – Какие женщины? Не забывай, что я не молод, Гай.

– Кто знает… – Гай улыбнулся. – Но, если вдруг заинтересовался тролкой, подкатывайся к Грымзе. Она вдова, с ней можно. Ты ей понравился.

– Не заметил.

– А я так – да, – Гай хмыкнул. – Ты показал ей, как готовить блюдо, какого нет в Рексане. Теперь ее зауважают тролки-поварихи. Она их угостит и скажет, что сама придумала. Твои пельмени станут называться пирожками Грымзы. За то, чтоб научиться их готовить, Грымзе заплатят, но я ей прикажу, чтобы пока секрет не продавала. Пускай в Рексане знают, что вареные пирожки с начинкой есть только в доме Юлиев.

– Я могу показать ей и другие блюда, каких здесь нет, – сказал Кузьмич.

– Не стоит торопиться с этим, господин, – ответил Гай. – Не то ведь Грымза не отстанет. Она такая… Высокородный эйр призвал тебя не поварихе помогать. Идем, я покажу одежду.

В шкафу Кузьмич увидел вешалки с рубашками, еще один костюм – такой же, как на нем, трусы на полке и плащ из черной кожи.

– Все это ваше, господин, – кивнул Гай на одежду. – Под умывальником – плетеная корзина с крышкой, туда кладите грязное белье, служанки постирают.

– Понятно, – сообщил Кузьмич. – А это что? – он указал на небольшой экран на ножках, стоявший на столе. – Телевизор?

– Не знаю, что такое «теле», – ответил Гай, – но это визор для домашнего просмотра спектаклей, церемоний, боев и прочего. Вот здесь лежат таблички с записями, – он указал на полку шкафа, где лежали стопки небольших пластинок размером с маленькую шоколадку и такой же толщины. – Вставляете их в визор – сюда в гнездо, и тот начнет показывать. Просмотрели или не хотите дальше, нажмете здесь на клавишу, после чего достанете табличку. На них написано, что будете смотреть.

Он достал одну пластинку и продемонстрировал выдавленные на ней буквы.

– Все это хорошо, – вздохнул Кузьмич, – но я читать по-вашему не умею.

– Правда? – изумился Гай.

– Так с Дальних островов, – Кузьмич развел руками. – У нас там все другое. Было бы неплохо обучить меня грамматике. Это возможно?

– Я сообщу о твоей просьбе господину, – Гай поклонился. – Отдыхай, Пельмень Бессмертный. Тебя на ужин позовут.

И он ушел. Кузьмич пожал плечами и примерил плащ. Тот оказался длинным и широким, но вполне себе удобным. «Тут можно автомат подвесить, подсумки с магазинами – и не видно будет», – решил Кузьмич, встав перед зеркалом и застегнувшись. Плащ приглянулся: в нем он походил на главного героя из фильма «Матрица», хотя у Нео плащ приталенный. Лицом на главного героя фильма Кузьмич, понятно, не тянул, чему не огорчился. Ему ведь не сниматься. Кстати…

Кузьмич подошел к столу и разглядел стоявший на нем визор. Нет, на земной он не похож. Гораздо толще, рамка вокруг экрана сделана из дерева, а ножки бронзовые в виде лап. И весит он, скорей всего, немало. Ну, хоть работает? Кузьмич взял с полки верхнюю табличку, засунул ее в визор. Экран немедленно вспыхнул, и по нему проплыли титры. Затем Кузьмич увидел покрытую песком арену, на ней – двух дюжих лоботрясов, которые вдруг бросились друг к другу и начали месить противника кулаками. Взревела публика, невидимая в визоре. «Их местный бокс», – сообразил Кузьмич и присмотрелся. Бойцы сражались без перчаток, босиком, лишь обмотав ремнями кисти рук, поэтому удар, пропущенный противником, наносил тому заметные повреждения. В ближайшие минуты физиономии соперников украсились фингалами и кровью из рассеченных бровей. У одного кровь капала из носа, но рефери не наблюдалось, и бой никто не останавливал. Лишь публика ревела: «Убей его!» И перерывов не было – похоже, что здесь дрались до победы. Она, естественно, случилась. Один «боксер» вдруг зарядил другому в челюсть, и тот бездыханным рухнул на песок. Изо рта его полилась кровь.

«Выбил зубы, и челюсть, наверное, вдребезги, – решил Кузьмич и выключил это непотребство. – Сурово тут у них». Подумав, он оставил комнату и вышел из дворца. Рядом с ним разбит был парк или же просторный сквер – кому как больше нравится. Кузьмич его заметил с гравилета, решив, что нужно осмотреть, как будет время. Что ж, время наступило. Он стал бродить среди подстриженных кустарников, ухоженных деревьев, разглядывая скульптуры на невысоких постаментах. Из мрамора ваяли, разумеется. Статуй было немало: женщины, мужчины в различных позах, одетые и обнаженные. Похоже, местные божки. Была раскрыта и тема магии. Вот явно эйр взмахнул рукой – сейчас ударит своей воздушной электричкой. Лицо сосредоточенное, злое. У второго с ладони как будто бы сорвался сгусток пламени. Ну, значит, фламмер. У третьего от ног бежала вздыбившаяся почва. Как пить дать, терр. Нашел Кузьмич и медикуса-женщину. Склонившись над поверженным мужчиной, она простерла руки над страдальцем. Все ясно и понятно. Кузьмич в скульптуре разбирался плохо, но подумал, что статуи тесали мастера. Лица изваяний передают всю гамму чувств, их позы – динамичные, они как будто бы живые и просто замерли на миг.