Пельмень бессмертный - Дроздов Анатолий - Страница 3

Возле одного из гравилетов стояли четверо мужчин в темно-синих френчах с оружием в руках – то ли автоматы, то ли пистолеты-пулеметы, Кузьмич не разобрал. Подчинясь знаку эйра, четверо как будто ссыпались в свою машину, захлопнув дверцы. Гадать не нужно, что охрана. Эйр тем временем направился ко второму гравилету, сев там на водительское место. Кузьмич с Питориусом разместились сзади на просторном кожаном диване. В следующий миг сверху зашумело, но не громко – как будто сильный ветер в кронах; гравилет легко поднялся над площадкой и скользнул вслед стартовавшему первым, с охраной. Кузьмич бросил взгляд вперед на приборную доску машины. А ее-то не было! Вместо этого большой экран с непонятными значками и изображениями. М-да, язык-то ему закачали, а с местной азбукой не ознакомили. Прочитать он ничего не смог.

– У вас тут развитая цивилизация, – сказал Писториусу. – Нас опережаете на полвека, если не побольше. На Земле нет гравилетов. На хрена тогда вам магия?

– Так думаешь? – засмеялся экзоргент. – Тогда я объясню. Чтобы сделать гравилет, нужны материалы, которых нет в природе. Гравипластины, для примера. Именно они под напряжением устраняют тяготение планеты. Чтобы получить их, маги на заводах трансмутируют материалы, получая нужные по свойствам. Так же делают и накопители к моторам, чтобы винт вращать для передвижения в воздухе и колеса – на поверхности. Прикладная магия работает повсюду и в том числе – в быту.

– Этим занимаются благородные?

– Нет, – сказал Писториус. – Прикладные маги в число благородных не входят, поскольку не имеют собственной маны – они берут ее из накопителей. Их учат в специальных сколах, куда берут учеников с определенными способностями. Желающих много.

– Еще бы! – хмыкнул эйр. – Им весьма неплохо платят. Хороший прикладник живет не хуже благородного: свой дом и слуги.

– А остальные маги? – спросил Кузьмич.

И в следующие полчаса узнал немало интересного. Как оказалось, маги на Фионе делятся на два разряда. Наследственные, родившиеся в семьях, где поколениями все члены рода были с Даром. Их называют высокородными. Вторая категория – люди из простых семей, но с несомненным даром к магии, который проявился в детском возрасте. Таких здесь изымают из семей и направляют в «атеней», где опытные маги обучают использовать свой Дар. Семья не возражает, поскольку, окончив атеней, мальчик или девочка становятся благородными. А они – элита общества. Местный парламент (Сенатус) состоит из двух палат – высшей, из высокородных, и низшей, где заседают благородные. Численность второй в три раза выше, но главные решения – за первой. Она вотирует законы, решает вопросы мира и войны, а вторая занимается местными делами, как-то: благоустройство городов, утверждение чиновников низового ранга и прочее. Парламентом руководит принцепс, который избирается на общем заседании палат.

– Из благородных можно стать высокородным? – спросил Кузьмич.

– Если в его семье три поколения подряд все дети будут с Даром, – сказал Писториус.

– Встречается такое?

– Чрезвычайно редко, – эйр хмыкнул.

– Это правда, – вздохнул Писториус. – Как ни стараются благородные брать в жены женщин с Даром, в их семьях появляются на свет и дети-пустоцветы. Вот моя семья, к примеру. Отец мой эйр, мать – терра, я же экзогент – это редчайшая способность общаться с внешними мирами, зато старшая сестра – пустышка. Поэтому только благородный.

– Что значит «терра»?

– Специализация мага. Эйр управляет воздухом, терр занимается землей, фламмер работает с огнем. И далее по списку. Титул мага говорит о роде его Дара.

– А поглотитель?

– Редкий Дар, не числившийся прежде в списках. Некогда их вовсе не считали магами – так, что-то непонятное. В войне он бесполезен, а ценность мага ранее определялась заслугами на поле боя. Но после ряда покушений на высокородных – и в том числе принцепсов, о поглотителях задумались и стали приглашать в охрану. В атенее их не обучают, поскольку нет смысла. Их функция простая: прикрыть собой объект охраны и дать тому возможность в ответ ударить самому.

– А почему принцепс забрал себе всех поглотителей? – спросил Кузьмич.

– Он их перекупил, – ответил эйр. – Титус – самый богатый человек Фионы.

«Поэтому боится покушений», – сообразил Кузьмич, но вслух не произнес – и без того понятно. Историю Земли он знал неплохо, поэтому услышанное от Писториуса его ничуть не удивило. Феодалы создали государство, которым сами управляют. Так было много раз. Кузьмич не сомневался, что у феодалов здесь немало привилегий, как некогда в России, когда владеть землей с крестьянами могли только дворяне. В Европе это тоже было. Правда, эти государства возглавлял монарх с наследственной властью.

Здесь им пока не озаботились. А чтобы общество не бунтовало, создали социальный лифт. Родился с Даром – станешь благородным, а повезет – пробьешься выше. Последний шанс довольно мизерный, но он имеется, а значит, есть надежда улучшить свое положение. Она работает, как некогда в России, где Петр I своей Табелью о рангах дал возможность выходцам из низовых сословий не только выбиться в дворяне, но обзавестись весомым титулом – к примеру, графа. Последнее случалось редко, но подобные примеры заставляли тысячи рвать жилы на службе царю. Морковка для ослов, поскольку государством де-факто управляла знать. Потом товарищ Ленин и его команда доходчиво объяснили, что для того, чтобы руководить страной, не обязательно родиться принцем или хотя бы с золотой ложкой во рту. С тех пор и повелось. К примеру, президент России – сын обычного рабочего, а Беларуси – рядовой крестьянки.

– Я одного не понимаю, высокородный эйр, – сказал Кузьмич Деметриусу. – Кто может угрожать сенатору Фионы? Зачем тебе защитник дочери? Или же в вашем государстве отсутствует закон, и каждый делает, что хочет?

– А он не глуп, каким казался раньше, – заметил эйр и, повернувшись, глянул на Писториуса. – Скажи ему! Всю правду…

Поскольку управление он бросил, Кузьмич сообразил, что в гравилете имеется автопилот. Хотя, что тут удивительного? И на Земле такое есть, причем давно.

– Высокородный эйр Деметриус недавно потерял отца, – сказал Писториус, – а тот составил завещание, в котором собственность рода – от предприятий и недвижимости до счета в банке оставил внучке, дочери Деметриуса.

– И в чем проблема?

– А в том, что у Деметриуса есть младший брат – высокородный фламмер Маркус, который полностью лишен наследства, чем очень недоволен.

– За что же его так?

– Увы, но Маркус с юных лет зарекомендовал себя не лучшим образом. Бега и игры в кости, вино и оргии с гетерами и гладиаторами.

– У вас есть гладиаторы?

– Не те, что были раньше. Кулачные бои, борьба без правил… В Фионе они очень популярны. Их ласки стоят дорого.

Кузьмич едва не сплюнул. Нет, надо же! Здесь тоже пидарасы.

– Поскольку денег на забавы не хватало, – невозмутимо продолжал Писториус, – Маркус потребовал, чтобы отец при жизни выделил ему часть собственности рода. Такое право у него было, и ему пошли навстречу. И, как нетрудно догадаться, все это он спустил довольно быстро, к тому же влез в долги. Надеждой его было получить наследство, но высокородный Аппиус решил иначе. Оспорить это невозможно, поскольку собственность отходит к внучке. Если бы он оставил все Деметриусу, то Маркус обратился бы суд, и тот выделил бы ему долю. А так – без вариантов. Через полгода завещание вступит в силу, после чего наследниками высокородной Юлии становятся ее родители. Поэтому единственной надеждой Маркуса становится смерть племянницы. В этом случае суд поровну разделит наследство между братьями.

– И он решится на убийство?

– Даже глазом не моргнет, – ответил эйр. – Брат – сволочь еще та.

– Его за это не накажут? В Фионе есть закон?

– Закон не вмешивается в войны между магами, если они используют свой Дар, не применяя прочее оружие, – сказал Деметриус. – Тем более, когда спор между родственниками. Так повелось издревле. Понятно, что открыто нападать на Юлию не станут. Обставят дело как случайность: мол, угодила под удар нечаянно. Скорей всего, подловят при выходе из атенея.