Военная АльтерНатива (СИ) - Номен Квинтус - Страница 4

Зато я успел до отъезда в Ковров дать несколько уже совершенно непрошенных советов другим инженерам, из них три Борису Сергеевичу. Прежде всего я посоветовал свой двигатель переделать в оппозитник, так как оппозитник трясется меньше и его специально балансировать противовесами не нужно. Второй совет его вообще вогнал в ступор: я ему посоветовал не касторовое масло использовать, а нефтяное, Рагозинское. Ну а чтобы масло это лучше работало в моторе, посоветовал в нем немного соды растворить (про это я где-то вроде раньше читал). Но главное — я ему посоветовал масло в моторе постоянно фильтровать и даже нарисовал, как масляный фильтр выглядеть должен. Но главный совет был вообще не про это:

— Борис Сергеевич, если в тот же цилиндр запихать вдвое больше воздуха и вдвое больше бензиновых паров, насколько мощность мотора при этом вырастет?

— Ну, ничего нового ты, Федор, не сказал. Однако запихать, как ты говоришь, именно в тот де цилиндр воздуха в два раза больше…

— А я вообще не про объем говорю, а про массу. Вот, поставьте перед воздухозаборником турбину, которая воздух вдвое сжимает — и вуаля! Конечно, турбина часть мощности отожрет, но мотор-то мощность куда как больше свою повысит!

— Хм… А тогда объясни мне: почему никто из конструкторов моторов до такой простой мысли не додумался? Или ты считаешь, что все инженеры у нас идиоты?

— И у нас, и у врагов среди инженеров идиотов, я думаю, не очень много. А не додумались… думаю, многие додумались, просто детали не до конца продумали. Воздух-то в компрессоре тоже при сжатии нагревается, и если внимательно все не просчитывать, то вроде и разницы нет, где его сжимать: в компрессоре или в цилиндре.

— Ну вот ты сам и ответил на вопрос.

— Нет, это я ответил что другие на такой же вопрос ответили. Но мне лично, например, религия охладить воздух после компрессора перед подачей его в двигатель не запрещает…

— А где ты его охлаждать-то собираешься?

— Я собираюсь⁈ Я не собираюсь, потому что моторы не делаю. Я просто даю ценные советы тем, кто моторы делать умеет, а вот как уж они мои советы примут, меня уже не касается.

— Так зачем же ты такие советы даешь?

— Вам честно сказать? Я их даю, чтобы люди подумали, что я что-то такое знаю и сами потом подумали, я на самом деле что-то знаю или просто воздух бесплатно сотрясаю. А думать им приходится хотя бы потому, что патроны делаются на линиях, которые я посоветовал изготовить, пистолеты моей конструкции завод в Коврове делает, деньги компания в основном получает с моих жрательных заведений… то есть понятно, что что-то я точно знаю, а вот что именно и сколько я на самом деле просто вру, непонятно. Ну а так как из того, что я не наврал, пользы получается много, то думать просто необходимо: а вдруг я и тут не наврал?

— Тогда сразу скажи, наврал ты мне про компрессор или нет, а то у меня и без того работы более чем хватает.

— Борис Сергеевич, вы логику в гимназии изучали? Ведь если я отвечу, что не наврал, но на самом деле все уже знают, что я вру больше половины, то можно ли будет вычислить, наврал я вам в этом случае или нет? А думать — оно в любом случае полезно: как говорил старина Декарт, человек и существует только пока он думает!

На этом и закончился мой визит в Москву и я со спокойной совестью вернулся в Ковров. Где работенки для меня подвалило ну очень много. И подвалило в том числе и из-за того, что в военном министерстве кто-то наконец сообразил, что «патронов много не бывает». Но вот латуни бывает мало, а чаще — особенно в военное время — ее бывает очень мало. Однако отечественная химия все же творит чудеса и какие-то химики придумали, как на каждую гильзу тратить латуни еще меньше, чем если бы эту гильзу делать из плакированной томпаком стали. Правда, проще и дешевле гильзы делать все же не получалось, и на выпускающей винтовочные гильзы роторной линии возник «технологический зазор» — однако там поставили новую машину, после «зазора» гильзы обратно в держатели вставляющую и объемы выпуска вообще не сократились. Правда, и не выросли, и причина была очень печальной с одной стороны, а с другой — эта причина уже меня заставляла работать куда как усерднее. Потому что простой была эта причина: рабочих не хватало. Вот только нужных рабочих с улицы нанять было невозможно…

На роторной линии для изготовления гильз на каждой «карусели» было по сорок восемь позиций, и на каждой стояли матрицы (а над ними в гидравлических прессах закреплялись пуансоны). И вот такая пара из матрицы и пуансона выдерживала изготовление примерно трех тысяч гильз. То есть линия с полным комплектом этих матриц до момента замены износившихся деталюшек могла произвести примерно полторы сотни тысяч гильз, после чего матрицы с пуансонами нужно было менять на новые. А это означало, что раз в полтора суток нужно было линию останавливать и всю оснастку на ней менять, что требовало почти двенадцати часов времени, так как эту оснастку требовалось буквально с микронной точностью поставить. Но и это бы не беда, однако еще нужно было изготовить за полтора суток четыре сотни комплектов матриц с пуансонами, с той же микронной точностью изготовить, причем из очень качественных сталей — а вот рабочих, способных на такое колдунство, было очень мало. В Туле-то на патронном, где гильзу неторопливо выделывались, к тому же из мягкой и податливой латуни, матрица и десяток тысяч циклов выдерживала, и два десятка тысяч — а тут и скорости работы на порядок выше были, и усилия при работе все же со сталью. И, соответственно, износ оснастки получался очень быстрым. А восстанавливать ее было просто некому — и от меня требовалось придумать, как бы нужных рабочих отыскать и на ковровский завод их переманить. То есть как переманить, было понятно, а вот отыскать…

Еще одна работенка на меня навалилась из-за того, что патронов требовалось очень много, а для них нужно было и очень много капсюлей — а вот «химический завод» дольше капсюлей выделывать уже не мог. Но военных жареный петух видимо очень серьезно в жопу клюнул — и они высыпали перед Дмитрием Михайловичем огромную кучу денег с условием, что до лета компания нарастит производство этих нехитрых изделий раз так в десять. Точнее, им не сами капсюли требовались, они хотели от компании винтовочных патронов получать много больше, но ведь всякому понятно, что патроны без капсюлей не сделать. Правда, и инженеры «химзавода», и сам Дмитрий Михайлович прекрасно понимали, что нужно сделать для увеличения производства — но для этого просто куча денег будет не особо и полезной: опять и люди требуются, и… производственные площади. А в Коврове эти «площади» было уже негде ставить.

То есть просто земля-то свободная была, и правительственные чиновники ее были готовы снова компании бесплатно выделить — но вот инфраструктура городская увеличения хотя бы количества жилья точно выдержать не могла, потому руководство компании (в лице младшего брата) приняло «соломоново решение»: капсюльное производство перенести вообще в Муром.

В принципе, такое решение выглядело неплохо: от Коврова до Мурома шла железная дорога, причем очень слабо загруженная, да и расстояние в сотню верст никого напугать не могло. А инфраструктура в Муроме могла уже и жилкомплекс неплохо обеспечить всем необходимым (ну, почти всем, электричества а городе пока что и не было, но этот вопрос решался сейчас быстро и без особых проблем), и в городе имелись «свободные трудовые ресурсы». То есть безработных мужчин там точно не было, но на капсюльном производстве у Дмитрия Михайловича больше половины работающих были женщины, а «безработных баб» в Муроме хватало: они там все такими были. Вот только для того, чтобы и баб приобщить к «общественно-полезному труду», там еще многое обустроить требовалось, а сроки-то пожимали, на дворе уже октябрь заканчивался…

Но если с деньгами проблем никаких уже нет, то можно и зимой все недостающее выстроить, так как строительные артели с радостью соглашались и зимой поработать: у них вообще почти все заказы закончились. Да и стройматериалы пока еще в достатке имелись, и их тоже пока еще за вполне вменяемые деньги приобрести было нетрудно — так что в начале ноября в Муроме началось строительство сразу очень много чего. Ведь военные и заводы «заранее оплатили» большей частью, и изрядную часть средств на постройку жилья тоже выделили… ну а то, на что армия денежек не дала, начали строить «за счет компании». Правда, опять по этому поводу пришлось сильно посраться с Василием Михайловичем, но на этот раз он мои доводы все же воспринял позитивно и согласился деньги на «непрофильные производства» выделить. Просто потому согласился, что прибыль от таких производств очень явно просматривалась…