Военная АльтерНатива (СИ) - Номен Квинтус - Страница 34

Не солдатиками помог, а лишь советом — но советы его оказались исключительно дельными, а набрать пару тысяч мужиков, с топором не вприглядку знакомыми, в зимний стойловый период оказалось совсем просто: за зарплату рубль в день их просто очередь выстроилась. Предложение подполковника было и вовсе простым: быстренько понастроить деревянных бараков и рабочим в них по комнате выделить. Правда, я это предложение слегка «осовременил»: вместо предложенных им «сортиров на улице» (особенно зимой радующих комфортом) с в комнаты добавил по чуланчику с установленными в низ так называемыми «пурф-клозетами»: туалетами, в который ставились ведра с крышками, в которых отходы жизнедеятельности просто торфом присыпались. Торфа было много, содержимое ведер предлагалось каждый лень выкидывать в проезжающие по улочкам бочки ассенизаторов, так что жить было можно, причем в относительно невонючей атмосфере. Для готовки в каждой комнате (по предложенному Седовым проекту там комнаты получались размером чуть меньше тридцати метров) выгораживался уголок с простенькой печкой — а приезжающим рабочим говорилось, что «нормальные квартиры» они уже летом получат — ну, если в работе у них косяков особых не будет.

И рабочие (хотя далеко не все из ранее согласившихся во Владимир переехать) обещаниям верили, ведь строительство уже каменных домов началось, и строить их сразу много принялись. Тем более, что на время проживания в бараках (а в них условия оказались в чем-то даже лучше, чем они раньше имели на прежнем месте работы) их и топливом для печей бесплатно обеспечивали, и тем же торфом (в разница заключалась лишь в том, что для сортиров его «россыпью» привозили, а для печей в виде все же брикетов), а то, что в заводских лавках продукты стоили куда как меньше, чем в Москве или Нижнем, они и сами видели. Увидели: почти все сначала во Владимир приезжали «поглядеть на место будущей работы», причем за счет компании.

А так как кадровики тщательно просчитали, в какой последовательности нужно будет запускать отдельные производства и какие для пуска этих производств рабочие понадобятся, то уже в последних числах ноября первый трактор, полностью на заводе изготовленный, сошел… нет, не с конвейера еще, со стапеля — но и это было большим достижением. Да, пока народ еще все цеха не заполнил, выпуска тракторов вряд ли превысит пять штук в сутки, но у нас будет все же на пять тракторов больше и шансов в следующем году как-то губернию прокормить тоже побольше будет. Тем более, что по крайней мере сразу в трех уездах мужики (и особенно бабы-солдатки) уже готовились и на следующий год подписать договора с компанией о «совместной обработке земли». Почему-то, когда своими глазами видишь, что на соседнем («совместном») после урожай при тех же самых условиях чуть ли не в полтора раза больше вырастает, то очень хочется к повышенной урожайности прильнуть, тем более что для этого и в поле корячиться уже не требуется. Точнее, корячиться можно гораздо меньше, а еще точнее — в высвободившееся время можно корячиться с другими сельхозработами, заметно добавляющими будущую собственную сытость…

Но все же пока что про сельское хозяйство я особо не думал: у компании на прокорм «своих» людей запасы есть, и этого достаточно. Причем пока еще запасы зерна, которые в хранилищах лежали на предмет этого прокорма, даже не тратились. В ноябре правительство опубликовало, наконец, постановление о «продразверстке», и русские мужики его восприняли… скажем, без особого восторга, но «с пониманием». В очень многих деревнях и селах (я это на примере Нижегородчины знал, но, думаю, и в других местах так же было) крестьяне на сходах «отказались» от участия в «госпрограмме», взамен предложив «добровольно закупочным казенным отрядам» зерно продавать. Поначалу я не понял, в чем тут дело, но уже через несколько дней разобрался: мужикам «принудиловка» сильно не понравилась, поскольку местные власти (а разнарядка до уровня только уездов спускалась) все же не знали точно, какие у крестьян реальные запасы сделаны и их разнарядки уже по волостям часто не учитывали «ситуацию на местах», а сами мужики лучше знали, где что можно в казну все же продать. А так как в правительственном указе особо подчеркивалось, что весь закупленный хлеб пойдет исключительно в армию, ведущую тяжелые бои с ворогом лютым, то определенный патриотический момент позволил централизованные закупки даже увеличить по сравнению с исходной разнарядкой: все же чуть ли не в каждой деревне мужики были мобилизованы и соседи сочли своим долгом им хоть так помочь. Ну а так как во Владимирскую губернию разнарядку не спустили (она считалась «чистым импортером зерна»), то я этим и воспользовался в собственных корыстных целях: по деревням разошлись заводские «агитаторы» — как раз из числа служащих охранных отрядов, и мужикам они рассказали, что на заводах компании «куют орудие победы», но чтобы орудие лучше ковалось и русским солдатам было проще (и безопаснее) воевать, рабочих требуется кормить от пуза, ведь работа у низ все же очень тяжелая. Ну а как бы вскользь еще замечали, что «вот на тракторном новые трактора, чтобы землю пахать, выделывают, но договора о совместной обработке земли компания в первую голову будет заключать с теми мужиками, кто помог заводу больше этих тракторов изготовить».

Охранники, конечно, сами считали, что тут больше именно патриотизм сработал, хотя у меня и были в этом сомнений — но пока что мужики компании зерна продавали «по ранее объявленной цене» достаточно, чтобы запасы пока вообще не трогать. Причем зерна этого хватало даже на то, чтобы кормить рабочих на двух новых стройках: компания приступила к строительству в Шуе новой электростанции (для компании новой, а в Шуе уже второй: там работала городская электростанция мощностью в восемьдесят киловатт примерно) и какого-то нового завода. Еще на Шуйском мануфактуре была почти достроена собственная электростанция, причем уже больше года как достроенная, но ее по каким-то причинам пока запустить не могли, но для меня главным было то, что завод и электростанция для нее строится, а что за завод и каких рабочих для него искать нужно, мне никто не говорил. На прямой вопрос заехавший на полдня во Владимир Василий Михайлович мне сказал, что «там без тебя все сделают» и от подробностей «мягко ушел», у него какие-то срочные дела с губернскими властями еще были и времени на разговоры ему просто не хватало, я его вообще чуть ли не случайно на станции перехватил.

Да, теперь я перебрался жить во Владимир: отец все же женился (на молодой вдове Анне), и ч счет за лучшее им в Коврове «не мешать». Меня, конечно, из дому никто не выгонял, но так как компания мне и во Владимире неплохую квартиру предоставила, а основная работа у меня теперь именно в этом городе сосредоточилась, то я даже в гости к отцу заезжал очень редко. Но все же отец мне новую квартиру обставил просто шикарно, он всю мебель лично изготовил, причем такую, что все, кто ко мне приходил, завидовали. Я бы и сам себе позавидовал, но, похоже, Федька еще «до меня» привык к тому, что мебель в доме практически «дворцовая» стоит, так что особого волнения все эти обновки у меня не вызвали. Хотя да, квартирка стала и уютной, и удобной: отец знал, как правильно дом обставить. Хотя откуда он взял для изготовления этой мебели не самое простое дерево, я так и не понял.

А вот с деревом «простым», что меня сильно радовало, проблем вообще не было, так что и «бараки для рабочих» росли как грибы после дождя. Простые, на три «подъезда», в каждом — по все «квартиры» с двумя комнатами, и с одной на две комнаты кухней. Печки в комнатах ставились какие-то… оригинальные, я бы сказал, обе в одну трубу дым выпускали, и в нее же шел дым из стоящей на кухне кирпичной плиты. Но то, что они были «оригинальными» было и не особо важным, по мне так они просто маленькие слишком были для довольно больших комнат, их теперь приходилось почти непрерывно топить чтобы в доме тепло все же было. Хорошо еще, что с топливом (то есть сл все тем же торфом) проблем не было вообще: уж где-где, а в губернии торфа было хоть… в общем, очень много. В болотах по всей губернии этого торфа, по словам специалистов, было миллиарды пудов, а некоторые говорили, что «многие десятки миллиардов». Ну, нам пока миллиарды не требовались, но так как пока что все электростанции (и во Владимирской губернии, и в Электростали работали как раз на торфе, заготовку его вели с размахом и запасы были созданы более чем приличные. У инженеров компании зрела мысль и газогенераторы металлургических заводиков на торф перевести, но раз уж к братьев Салтыковых имелась одна не самая маленькая антрацитовая шахта в Донбассе, он распорядился «дурью не маяться». Так что инженеры все же что-то реальное делали, а дурью маялся уже именно я, поскольку теперь иного названия своей деятельности подобрать не мог. Точнее, мог, но совершенно нецензурно, а если все же изобразить из себя человека культурного, то моей основной задачей в декабре была организация ассенизационной службы в поселке рабочих тракторного завода. В этом «барачном поселке» уже больше полусотни бараков рабочими заполнились, шестьсот рабочих с семьями в нем уже проживало, и ведь все буквально каждый день гадили, причем часто не по одному разу! И все это ценнейшее добро требовалось вывезти — а по самым скромным подсчетам на это нужно было организовать, причем исключительно в удобное для жильцов время, минимум три десятка рейсов ассенизационных повозок.