Военная АльтерНатива (СИ) - Номен Квинтус - Страница 29

И у меня новая мысль родилась, так что я, ее подумав, обратился к отцу:

— Пап, я вот что у тебя спросить хотел: ты же много лет копил на собственный дом, а теперь нам дом вообще бесплатно достался.

— Не бесплатно, Феденька, вовсе не бесплатно. То есть деньгами мы за него, конечно, не платили, но на этот дом ты только столько трудов положил! Да и я сейчас, если разобраться, за него отрабатываю. Да, раз уж о том разговор зашел… — отец сильно засмущался, но спустя несколько секунд смущение свое преодолел. — Если я в дом женщину приведу… новую жену то есть…

— Пап, мне кажется, что ты уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно вопросы такие решать. Хочешь приводить — приводи, я-то тут причем?

— Так ведь, если в суть смотреть, то дом-то этот твоим считать можно…

— Можно считать, а можно и не считать. А ты что, в самом деле жениться решил?

— Ну да, только она сама просила сперва у тебя спросить, как ты к этому отнесешься.

— Положительно отнесусь: тебе лет-то сколько, сорок всего? Еще успеешь мне братиков или сестричек настрогать. Но я вопрос вовсе не из-за этого задал, узнать хотел: а денег-то у тебя много в кубышке имеется? У меня тут мысль одна интересная появилась, а ее без денег не осуществить.

— Ну, сколько есть, все можешь забирать: мне и оклада жалования на жизнь вполне хватит. И самому хватит, и на жену, чтоб она себе ни в чем не отказывала, тоже хватит. А то и вправду: что деньги-то просто так лежат? Так что бери, не стесняйся.

— Пап, я не сказал «дай мне денег», я спросил, сколько их у тебя есть. И ни копейки у тебя брать не собираюсь… но если у тебя денег достаточно окажется, то я тебе скажу, на что их потратить чтобы потом с этого еще больше денег получить.

— А с чего так-то?

— А в того: все, что я зарабатываю для компании, господин Салтыков забирает: нынче в компании много нового строится и денег на все им не хватает. И это правильно, но вот если ты отдельно от компании будешь деньги зарабатывать, то из компания уже не заберет. И мы эти деньги потратим… я уже знаю на что.

— Ну хорошо, тебе виднее. Так что мне купить-то потребно будет?

Ну да, оказывается, Федька про отца своего многого не знал. В смысле, я не знал про своего родителя из начала двадцатого века — а он товарищем оказался очень бережливым и все деньги, которые я ему отдавал, он «на черный день» сохранял. Вообще все, так что жизнь для меня заиграла совсем уж новыми и очень даже радующими душу красками. Потому что одно дело — знать, что денег нет и не ожидается, и совсем другое — знать, что деньги есть и, возможно, их скоро станет еще больше. Правда насчет «станет» все еще оставались определенные сомнения, но я вроде уде смог уточнить менталитет нынешних нуворишей, так что обобрать их счел делом не самым обременительным. И снова: сам я их обобрать не смогу, но если люди мне помогут…

А люди — точно помогут, потому что я точно знал, кто поможет и чем. Не знал лишь когда — но жизнь действительно стала куда как радостней и оказалось, что мне даже долго ждать не требовалось. Самолет-то — он быстро летает, так что в Кучино я уже на следующее утро оказался, а там, когда я лишь заикнулся о возможности «разместить заказ», получил ответ «да забирай»: оказывается, если военные закупщики не получают желаемую копеечку (часто исчисляемую буквально тысячами рублей), то даже готовая продукция «не находит платежеспособного спроса». Ну да, армия — тот еще гадюшник, а если учесть, что закупками авиатехники занималось почему-то не военное министерство, а Генштаб, то ничего странного в том, что в кучинской мастерской простаивали сразу четыре полностью готовых самолета, не было.

У меня, правда, денег пока хватало только на один, но Дмитрий Павлович — владелец поместья, авиационной «мастерской» и руководитель созданного им у себя Аэродинамического института после обеда (мы с ним основательно так пообедали, часа три на это потратили) предложил мне все четыре машины забрать, а расплатиться за них уже потом:

— Вы, Федор Андреевич, человек уже легендарный, и я вовсе не об ордене вашем, за настоящий подвиг вам жалованный, говорю. Что Василий Михайлович, что Дмитрий Михайлович, да и многие иные инженеры в один голос говорят, что вы, хотя и несете постоянно чушь одну, из чуши сей всегда выгоду вынимаете немалую. Не столько в деньгах, сколько в пользу науки и техники, к тому же польза эта направлена более тем людям, кто вашу чушь прекращает трудом своим в готовые машины и приборы. А самолеты эти… они тут уж с начала апреля стоят без дела, так что заберете ли вы их или они и далее стоять будут — выгода мне одна. Даже нет, коли вы их заберете, мне хоть на сохранение их тратиться уж не придется. А когда вы ха них расплатиться сможете, не особо и важно, тем более я верно знаю, что Василий Михайлович у вас деньги изрядные лишь в порядке займа забрал.

— Спасибо, конечно, я тронут доверием. Но вот насчет все четыре машины забрать… мне-то они без летчиков не нужны.

— С этим вопрос тоже решить хоть и трудно, но возможно: у нас из мастеров человек десять уже искусство управления самолетами изрядно освоили. А пока армия новые машины не закупает, то им тут и делать особо нечего. Так что если вы изыщите возможность им заработок предоставить не меньший, чем они в мастерских у меня получают, то я из к вам на время отпущу. Ну что, пойдемте, машины посмотрим?

Самолеты, конечно, оказались для моей затеи не очень пригодными, но их и довести до требуемых кондиций оказалось несложно. Так что уже к началу июля у меня было четыре самолета (кроме того, на котором я по делам летал), и самолеты были уже «немного другими». А я понял — из разговоров с мастерами, которые эти самолеты собрали — почему армия их закупать не хотела: эти самолеты считались «слишком сложными в пилотировании». Ну да, сложными: вон, заводские мастера пилотирование освоили (хотя, по словам господина Рябушинского, они почти год этому обучались). Да, машинка была «скоростная», у нее скорость отрыва была выше восьмидесяти километров в час, да и для взлета и посадки этим самолетам требовалась все же довольно хорошо подготовленная полоса — но ведь такую полосу даже во фронтовых условиях рота солдат может за день подготовить. Но раз не захотели, так и пес с ними, мне же лучше. Тем более лучше, что самолетик0-то проектировался, исходя из того, что он все же воевать будет в том числе и в воздухе, а чтобы стрелку было проще стрелять из пулемета (самолет проектировался, когда автоматов еще не существовало… в сознании конструкторов), его сделали достаточно широким. И теперь в кабину были поставлены четыре кресла — это кроме двух сидений для пилота и «летчика-наблюдателя» впереди — и получились замечательные пассажирские самолетики. Приданные «мастера-летчики» еще с недельку потренировались на них летать с различными грузами — и пятнадцатого июля было объявлено об открытии сразу трех пассажирских авиалиний: Москва-Ярославль, Москва-Нижний Новгород и Нижний Новгород-Казань.

И я просто не ожидал, что пассажирские перевозки окажутся такими востребованными: цена-то билета в тот же Нижний была установлена в сто рублей (а в Ярославль — семьдесят), но уже через неделю самолеты в Нижний дважды в день летали, а в Ярославль — вообще три рейса успевали проделать. Ну да, «деловые люди» поняли, что если на перемещение между городами тратить не полсуток, а всего пару часов, то решить каике-то вопросы в Нижнем можно вообще за день, а не тратить только на дорогу пару дней.

И по всему выходило, что самолеты вообще за две недели окупятся, так что я еще сразу с десяток машин Рябушинскому заказал. То есть мастерские, как выяснилось, ему не принадлежали, они официально находились в собственности ИМТУ, а Дмитрий Павлович при них был лишь «директором-распорядителем», но вот этот момент меня вообще не интересовал. В наш кошелей (в отцов, если уж на то пошло) потекли заметные денежки, и я даже начал строить планы относительно того, как я эти деньги тратить буду. Но планы — это дело хорошее, однако суровая действительность слишком уж часто от их реализации отвлекает. И отвлечься мне пришлось уже всерьез: во Владимирской губернии закончилась уборочная страда.