Между смертью и смертью (СИ) - Соколов Юрий Юрьевич - Страница 8

Правда, Дон еще мог обратиться к городским властям с просьбой меня арестовать. Но мне казалось, что те на это не пойдут. Дворян не принято хватать и запихивать в темницу, если нет серьезнейших причин. Такие причины имелись только у самого Дона. Но не у градоначальника и прочих здешних шишек.

Я поднялся в свой номер и заперся в нем. Тимойцы, как успел узнать, сняли три комнаты этажом ниже. Дон с одним из магов расположился прямо подо мной, и я в сердцах плюнул на пол. Увешав сторожевыми и защитными заклами дверь и окно, допоздна ломал голову, как быть. И пришел к выводу, что наилучший вариант — ускользнуть от преследования в Экситиум, раз все равно туда направляюсь. Увяжутся хоноролюбы за мной, тоже записавшись добровольцами, — появится надежда, что потеряют кого-то в столкновениях с монстрами и от прочих тамошних неприятностей. Тогда я смогу на них напасть с большей уверенностью в победе. Решат караулить снаружи, дожидаясь, пока я каторгу покину, — тоже неплохо. Прокачаюсь дополнительно, еще несколько способностей Велиара приобрету. И обстановка вне Экситиума может измениться в мою пользу. Например, Дону из Тимоя прилетит приказ срочно заняться чем-то важным, и он окажется вынужден или совсем оставить меня в покое, или разбить группу на две части.

С утра я отправился бродить по городу. Назывался он Веллегри, и хоть был ничем не примечателен и мал, все же мог предоставить мне средства для осуществления замысла. На площадях и в тавернах толкались вербовщики, соблазняющие народ послужить эльвейскому королю, многая ему лета! Необязательно на зачистках в Экситиуме — можно и в патрулях вне его… Однако желающих было сильно меньше, чем самих вербовщиков, и я не ожидал обнаружить крупный формирующийся отряд, что вскоре выступит в нужном мне направлении. А маленький служить гарантией безопасности не мог, даже если повезет к нему примкнуть. Решившись на такое отчаянное предприятие, как проникновение в Мир Теней, с риском не выбраться потом оттуда не только со мной, но и без меня, Дон вряд ли будет щепетилен при выборе способов достижения промежуточных результатов. Несработанную группку местных и приезжих приключенцев в несколько голов он уничтожит не думая, лишь бы до меня добраться.

Так, — а почему бы мне самому не обратиться к властям? Не с просьбой об аресте тимойцев, естественно, — чем бы я это обосновал? Просто постараюсь получить максимум информации о снабжении каторги, о смене там надзирателей. Должны же ходить туда обозы. Должно осуществляться этапирование заключенных… Замешкавшись лишь на секунду, я направился к ратуше.

У крыльца торчали столбами два стражника. Их декоративные петы — котенок и дрозд — развлекались игрой в догоняшки у ног хозяев. Дрозд притворялся, что разучился летать: лишь бегал как угорелый по выложенной торцами мостовой да временами подпрыгивал, едва помогая себе крыльями. Котенок воображал себя минимум леопардом. А то и львом — чего стесняться? Впечатление портило его тоненькое мявканье, никак не сходящее за рев. Ну да ладно — никто ведь не придирается…

В обшарпанном приемном зале, в ожидании рассмотрения поданных прошений, скучали разносортные посетители. В том числе пара настолько подозрительных лиц, что их и в порядочном воровском притоне постеснялись бы видеть. А в ратушу почему-то пустили, и даже не мешали резаться в кости на деньги.

Градоначальник принял меня в высшей степени доброжелательно, почти восторженно:

— Большая честь для меня, ваше высочество! Большая честь! Действительно хотите добровольцем в Экситиум?.. Позвольте выразить вам искреннюю признательность от имени всей державы! Мы несказанно рады любой помощи, благодаря которой сможем привести Эльвейс в его довоенный вид. Жаль только, что вы без дружины… Да, разве что сопровождающая вас крепкая дружина была бы еще более кстати! Однако могу заверить, что и одинокий герой для нас бесконечно ценен. И очень надеюсь, что вы не воспримете только что высказанное мною сожаление как нечто оскорбительное.

— Будьте спокойны, не восприму, — ответил я. — Оно вполне понятно. Я был бы не прочь привести с собой дружину! Но титул я получил недавно, и сразу после этого оказался в раздоре с королем Оргоя Бальдуром Великолепным. А наши отношения и раньше были… г-хм… весьма непросты. Теперь же между нами назревает война. Формально я его вассал, а он не готов принять меня в таком качестве. Еще меньше я склонен признать его сеньором. В столице княжества хозяйничает самозванец, которого еще предстоит свергнуть и казнить. И если я смог отправиться на чужбину в таких условиях, то лишь для исполнения неотложных священных обетов, и потому, что оставил феод на попечение верных слуг, которые сделают для его защиты не меньше, чем сделал бы я сам. Но лишить их при этом хоть одного бойца было бы глупо и безответственно.

— Понимаю! Понимаю! Мы клянемся совершить то-то и то-то, а потом обстоятельства меняются. Однако нам следует держать слово, если не хотим прогневать богов и лишиться уважения смертных. Не собираюсь выпытывать, что именно понуждает вас стремиться в одно из самых опасных мест на Мировом Острове, успевшее приобрести худшую славу, чем земли демонов. Довольно того, что вы туда направляетесь, и готовы приложить усилия, чтоб монстров в Экситиуме стало меньше. Чем я могу помочь?

— Я успел нажить немало врагов. Нигде не могу чувствовать себя в безопасности, и давно к тому привык. Однако как раз сейчас хотел бы избежать любых задержек и помех. А между тем высшие силы открыли мне, что некие злонамеренные разумные плетут против меня заговор. И я думал найти в вашем городе попутчиков, чтобы спокойно добраться до цели.

Градоначальник нахмурился:

— У нас вряд ли найдете достаточно надежных. Веллегри невелик. Отряды мы тут если и собираем, то небольшие, и редко. И собираем из кого попало. Разве что в Зосс вам перебраться? Благо он рядом. Крупный город, сердце края! Через него часто следуют конвои в Экситиум. Но если хотите провожатых до Зосса, придется подождать. Я не могу так сразу снять со стен десяток стражников и отправить с вами. А если воинов требуется еще больше…

— Нисколько не требуется, — сказал я. — Доберусь самостоятельно. Однако прошу выдать мне именной ярлык на выезд. Покинуть Веллегри я намерен с большой поспешностью. Очень нежелательно, чтобы стража бросилась за мной, подумав, что я совершил некое тяжкое преступление и удираю от правосудия.

— Как вам будет угодно! Сейчас же позову писца. Не хотите ли вина, пока он составляет документ?..

Получив ярлык, я вернулся в таверну и заказал легкий обед. Заплатил хозяину за три дня проживания вперед, чтобы он не обиделся на меня за маленький переполох, который я собирался устроить. И забежал к Люциферу договориться о самом главном:

— Сейчас я пойду к Восточным воротам, поддерживая мыслесвязь с тобой. Тщательно запоминай маршрут. Как только доберусь и окликну стражников, выбьешь дверцу стойла. А также дверь конюшни, коли конюхам вдруг придет в голову ее закрыть среди дня. И скачи во весь дух ко мне, стараясь никого не затоптать. По возможности, конечно. Ты теперь княжеский конь, и кто с твоей дороги вовремя не убрался, по большому счету сам виноват.

— А бард? Неужто бросишь его?

— Зачем еще? Пошлю нарочного из Зосса — он заберет.

— Ага! А вдруг его ограбят по пути из Веллегри?

— Двух пошлю. Дюжину… Другого выхода нет — не облачать же тебя в бард сейчас. Не думаю, что Дон способен нас подслушать. Однако как-то он за нами следит, и не должен заподозрить, что мы решили дать деру. Я ни на один предмет сбруи даже посмотреть не рискну, не то что надевать на тебя хоть что-то.

— У тебя нет навыка верховой езды без седла.

— Подходящий случай его приобрести. Если грохнусь пару раз на ходу, тем лучше — впредь буду предусмотрительнее. Обо мне не беспокойся: себя береги. Не знаю, как ты это станешь делать, но попытайся. Заранее сочувствую твоей спине. И гриве — ведь мне за нее держаться придется.

Я степенно пересек двор и покинул таверну с таким видом, точно собрался прогуляться после обеда. Прошел по одной улице, свернул на другую… Третья, ведущая напрямую к Восточным воротам, была торговой. Но не слишком многолюдной и заставленной прилавками. Многие ремесленники и купцы предпочитали продавать товары через окна собственных и арендованных домов, что позволяло уйти на технический перерыв просто захлопнув ставни. И занять оборону. Неспокойная обстановка всегда не лучшим образом отражается на бизнесе. Но он обычно находит выход и продолжает жить.