Между смертью и смертью (СИ) - Соколов Юрий Юрьевич - Страница 5

Добычи в стане по совокупной стоимости я взял меньше, чем с убитых. В основном — запасные доспехи и оружие. Но ведь программа посещения не исчерпана. К главному мы еще даже не приступали.

— Колись, где спрятан общак! — обратился я к Селеху. — А лучше просто притащи его сюда. Ты ведь уже понял, что мои средства убеждения непереносимы. И расстаться с капиталами все равно придется. Так расстанься с ними легко, без сожалений!

Разбойник с ненавистью посмотрел на меня и направился к тайнику. Тот находился как раз под копешкой в лошадином загоне. Мне досталось около восьмисот золотых. В самый раз для казны уничтоженной банды, но я не удовлетворился:

— А теперь говори, где твоя личная заначка. Не поверю, что ты ничего не откладывал на старость. Но до старости тебе далеко еще — насобираешь по новой.

— Нет у меня ничего! И не было! — решил уйти в несознанку Селех. Потребовался целый час кокона, чтобы его разговорить. Это меня воодушевило. Значит, заначка богатая. Из-за грошей никто не станет так упираться.

Прекратив экзекуцию, я все же выдал разбойнику элик из его запаса. А то он не дошел бы до приметного камня в полукилометре от стана. Или заступ не донес. Или не смог им орудовать.

— Сундучок оставь себе, — сказал я по завершении раскопок, пополнив свой баланс на три с половиной тысячи желтяков. — Вот, я даже туда монетку на развод кину… И полезай опять в кокон!

— А-а-а-а-а-а!..

— Б-э-э-э-э-э!.. Мошенник! Ты мне очень важного не открыл: кому вы сбывали трофеи. Я хочу навестить этих достойных смертных и продать ваши доспехи именно им.

— Турвор! Мы отвозили все гному Турвору! Он владеет кузницей в предместье Дарлига! На самом отшибе, за часовней для путешествующих на Проездной улице!

— Уверен, сей мастер горна и тайных сделок обрадуется мне так, как никому не радовался.

— Освободи меня!

— Щас прям, разбежался.

— Но ты обещал меня не убивать!

— Да, обещал. Однако только это. Мне вовсе не нужно, чтоб ты сквозанул отсюда до того, как я окажусь в Дарлиге. Не думаю, что ты осмелишься на меня напасть, даже из засады. Но ты можешь предупредить Турвора и сорвать мое эффектное появление у него.

Подождав, пока живучесть Селеха приблизится к нулю, я снял с него кокон, забросил пояс разбойника на ближайшее дерево и сказал:

— Достанешь, когда восстановишься настолько, что сможешь лазить по веткам. А пока посиди здесь, прикрывшись ладошкой, чтобы тебя не заметили и не съели мыши. А если все же заметят и съедят, не держи на меня зла. Лишние эмоции помешают прохождению посмертных испытаний.

Сопроводив рекомендацию доброжелательной улыбкой, я покинул стан. Обнаружить персональные нычки убитых разбойников, если таковые у кого-то из них были, я с самого начала не рассчитывал. Селех, конечно, не знал точно, кто из его пацанов чего и где захомячил. Вынюхивать же припрятанное самостоятельно — неделю здесь проторчишь и всю ману истратишь на заклы. И свою, и ту, что в накопителе. Ведь разумный радиус поиска будет метров семьсот. Это охренеть какой здоровый кусок леса, когда речь идет о защищенных магией тайниках. До вопрошения же мертвых мне как Собирателю душ до жертвенной любви. Эфемер Велиара пока что нужных скиллов не подкинул.

К Дарлигу я приблизился в сумерках, у кузницы Турвора оказался уже в темноте. Самое подходящее время для визита к такому типу. Правда, ночевать потом придется где-то здесь же, в предместье, поскольку городские ворота уже на запоре. Ну и переночую! Постоялые дворы есть всюду. И хоть после захода солнца они принимают путников не с той готовностью, что днем, но принимают.

Я кивнул Люциферу, и конь с расстановкой постучал копытом в дверь дома Турвора — большого, каменного, смахивающего на рыцарский замок. Неплохо нажился гном на перепродажах награбленного — молотом столько не заработать, сидючи у не самой оживленной в королевстве дороги… Внутри послышались шаги. Сквозь щели в ставнях мелькнул огонек свечи. У двери несший ее остановился и забормотал неразборчиво: читал заклинание. Ведь в поздний час небезопасно и «Кто там?» спросить без подготовки. Вдруг демон припожаловал? Или такой упырь, что хуже демона еще будет? Втянет в разговор — и поминай как звали. Сам его впустишь в дом и сам подставишь горло под клыки.

— Открывай, Турвор! — негромко, но внушительно сказал я. — Если б я имел дурные намерения, то давно бы вышиб к черту эту дверь. Но у меня к тебе всего лишь торговое дело. Ты ведь привычен к беспокойству по ночам?

Послышался звук отодвигаемого засова. Еще одного. Еще одного… Мать твою по харе валенком! А подъемная решетка у тебя в прихожей тоже есть?

Дверь распахнулась, и я опустил глаза, чтобы рассмотреть низкорослого хозяина. Он, напротив, задрал голову. И запричитал в несвойственной гномам холопской манере, скалясь подобострастной улыбкой сквозь рыжую бороду:

— О, ваше высочество! Нижайше прошу прощения, что заставил ждать! Так времена-то нынче какие? Скверные времена! И скромному ремесленнику, вроде меня, не грех опасаться всего на свете.

«Долго ж ты жил вне родного народа, — подумал я. — Нормальных гномов перекосило бы от брезгливости, услышь они тебя сейчас».

Тут Турвор заметил за моей спиной бандитских лошадей и опознал их. Охота болтать у него пропала.

— Привет тебе от Селеха, — сказал я, один за другим опорожняя набитые добычей вьюки прямо на землю у крыльца. — Видишь, тут и его латы есть, хотя он оставлен мною в живых. Остальные же тем похвастать не могут.

— Не понимаю, о чем вы говорите, ваше высочество!.. — залепетал было гном, но тут же сообразил, что отрицать знакомство с Селехом бесполезно. — Что вы от меня хотите? Я ни в чем не виноват! Я…

Видно, он хотел добавить: «Я не нарушал закон», — или что-то подобное, однако вовремя спохватился и решил меня не смешить.

— Давай уже поговорим по-взрослому, — предложил я, толкнув ногой груду доспехов, чтоб она немного развалилась и стал лучше виден ассортимент. — Ты скупал у Селеха то, что добывал он, а теперь купишь у меня то, что добыл я. Причем не за полцены, и даже не за две трети, а за полную стоимость. Повреждений доспехов замечать вообще не будешь. И за лошадей заплатишь как за молодых. А иначе, клянусь рогами Амриот, я немедля скручу тебя и утром сдам властям. С Селехом я такую гадость проделывать не стал, а с тобой проделаю: очень ты мне не нравишься. Если же вздумаешь сопротивляться…

Я снял с пояса дубину и продемонстрировал ее Турвору.

— … Если вздумаешь сопротивляться, я развалю твою кузню и твой дом. В оружии ты разбираешься, и должен понимать, что это не пустые угрозы. Если твои подмастерья вмешаться посмеют на свое несчастье, я их убью. Потом скручу тебя все равно. Так ты платишь, и мы расстаемся, или не платишь, и мы до утра вместе?

Борода Турвора обреченно поникла. Гном еле слышно зашептал под нос, подсчитывая убытки от предстоящей сделки, нервно помял руки и сказал:

— Позвольте, я занесу трофеи в дом. Чтобы оценить все верно и к вашему удовольствию на улице, придется зажечь факелы. Они будут видны издалека. Мне этого не хотелось бы.

Глава 3

На вырученные нечаянно деньги я позволил себе гульнуть: закатился в самую дорогую гостиницу Дарлига, снял самую большую комнату в ней и велел хозяину обеспечить мне лучшие яства и выпивку, что у него есть. И самых красивых девушек, которые только найдутся в городе. Не все же бесплатной любовью пользоваться. Купленная бывает не хуже, а то и горячей, и получить ее не в пример легче — были бы финансы и верное понимание, как следует вести себя с профессионалками панели. Покажи им свое искреннее восхищение, разогрей щедрыми авансами и хорошим вином, не допускай грубостей по ходу перепихона и не стыдись делать тонкие намеки на перерастание чисто сексуальных отношений в нечто большее.

Думаете, проституток привлекает перспектива всю жизнь в постели работать? Да нет, конечно! В основном им хочется в постели спать, как всем остальным. И еще хочется, чтобы муж приносил им в эту постель по утрам завтрак, не доверяя такое приятное и ответственное дело слугам. Тот факт, что девчонок сто раз пытались ловить на эту удочку, смущать не должен. Естественно, они знают, что все твои посулы — бесстыдное вранье. Но верить-то в тихое семейное счастье хочется! И особенно сильно — если это счастье великой княгини или подобной особы. В какой-то момент увлекутся и начнут пахать не за гонорар уже, а в надежде действительно тебя обольстить. Ну и все, собственно. Радуйся и стриги бонусы.