Между смертью и смертью (СИ) - Соколов Юрий Юрьевич - Страница 14

Разыскав плотницкий инструмент, я как сумел отремонтировал дверь в доме покойного священника. Дополнительно усилил ее, набив с обеих сторон досок. Пропилил бойницы во всех ставнях, а сами ставни не только закрыл, но и заколотил наглухо. В крытом дворе развесил собранные по деревне сети, так хорошо зарекомендовавшие себя в борьбе крестьян с шакалами. Выход в огород забаррикадировал, а выход на площадь подготовил к тому, с намерением закрыть его вечером. И битых два часа бегал по своей цитадели то с мечом, то с дубиной, имитируя бой с монстрами. Чтобы ночью именно их рубить и крушить, а не стены. Или — тьфу-тьфу! — кровельные опоры двора. А уж расположение сетей совершенно необходимо знать наизусть. Я любую из них порву, если запутаюсь, — и довольно-таки легко. Но пока рву, могут и меня порвать.

Завершив тренировку, я тщательно осмотрел укрепление, выискивая слабые места, которые следует усилить заклами. Прикинул расход маны на это удовольствие. Дороговато выйдет — однако собственная шкура дороже… Ну, вроде все?

Нет, не все.

Самое слабое место дома священника вот какое: он деревянный. А что если шакалы способны пользоваться огнем?

По идее, не должны. Даже чуть-чуть. Но вдруг? Например, в ритуальных целях? Если да, они после первой же неудачной атаки устроят молебен во славу темных сил и меня подпалят. В пожаре я не сгорю, однако опорного пункта лишусь. А на площади они меня уделают. Тупо численностью возьмут.

Я вышел на площадь взглянуть на храм. Он был каменный, что необычно для маленьких деревень. Поскольку строить из камня и сложнее, и дольше, и дороже. Но здесь трудностями пренебрегли: решили обзавестись долговечным святилищем. А может, сей выбор оказался продиктован обилием подходящего стройматериала поблизости. Простого в добыче и удобного в использовании, не требующего специальных навыков. Холмы за деревней были сложены из старого растрескавшегося песчаника, который легко разбирался на плитняк. Мне по пути уже попадались такие холмы, и каждый мог похвастать выходами породы на поверхность. Ковыряй чем хочешь, да бери сколько потребно. А на крутых склонах, где обвалы случались, и ковырять не надо — просто бери.

Храм построили из этого плитняка, почти его не обрабатывая. Снаружи стены сооружения имели столько всяких впадин и выступов, что, можно сказать, целиком состояли из них. Ловкий человек с цепкими и сильными пальцами смог бы вскарабкаться до самой крыши чуть ли не в любом месте. А шакалы смогут?

Я тут же решил, что это несущественно. Хай с ними, пусть карабкаются. Главное, храм несгораемый.

Внутри крестьяне стены оштукатурили. И даже расписали их фресками, похожими на детские рисунки. Наивно, зато от души. И на художнике сэкономили. Вот здесь шакалы уже хрен куда вскарабкаются. Разве что на хоры? Так туда не надо карабкаться: аж две лестницы с перилами ведут наверх. С хоров монстры могут сигануть мне на голову. Но ведь и я могу сигануть на головы им! Кому еще хуже придется…

Подрубив косоуры одной из лестниц, я продолжил осмотр храма. От других виденных мною он главным образом наличием хоров и отличался. В святилищах далеко не всегда предусматривают специальные места для поющих. Во многих культах и сами поющие не предусмотрены: для всех священнодействий хватает или одного жреца, или жреца с помощниками. Возможно, и здесь хватило бы только священника, однако его односельчане оказались любителями творческой самодеятельности. И пели они наверняка лучше, чем рисовали. Слишком многие крестьянские дела с песнями делаются, чтобы скрасить монотонность работ.

Для освещения храм имел два ряда окон — понизу и поверху. Нижние окна, широкие и высокие, были забраны незатейливыми коваными решетками в клетку. Верхние, тоже высокие, были гораздо уже. Их зарешетить не позаботились. И, кажется, существа с размерами шакалов сумеют протиснуться в них. Но прыгать оттуда высоковато: тот, кто попробует сделать это, не сможет сразу вступить в бой как ни в чем не бывало. Я в бытность старшеклассником однажды спрыгнул с балкона второго этажа, когда к девчонке, с которой любовь крутил, внезапно вернулись с дачи родители. Ноги прилично отшиб, хотя прыгал на газон, и метров двадцать ковылял как инвалид. А здесь высота поболее, и пол выложен все тем же плитняком. Правда, целых пять окон выходят на хоры. Чем их надежно заткнуть? И надо ли? Я через них стрелять могу по площади.

Непосредственно в храме было просторно. Строился он с тем расчетом, чтобы местная община могла сюда завалить с бабами, ребятишками и гостями из соседних деревень. Внутреннее устройство не усложняли. На притвор, собственно храм и святая святых помещение делилось условно, за счет большей ширины средней его части. То есть в плане оно напоминало равноконечный крест с очень толстыми перекладинами. Кающиеся здесь стояли сразу позади верных, не отделенные стеной или перегородкой. Священник совершал даже самые сокровенные ритуалы у всех на виду. Короче, внутри не имелось никаких препятствий к перемещению меня или противников, кроме простеньких ковчегов с деревенскими святыньками у стен, да такого же простенького алтаря, похожего на обычный обеденный стол.

Задрав голову, я осмотрел крышу. Благо этому не мешали какие-то там потолки — они отсутствовали. Стропила мощные, из бревен. Обрешетка частая, из плахи. Для крепежа, предположительно, использовались зазубренные костыли и гвозди, запасы которых я ранее обнаружил в местной кузне. Ведь конструкция должна была выдерживать многотонный вес покрытия из грубой черепицы. И свой собственный, кстати. Черепицу снять легко, однако с обрешеткой шакалам не справиться.

Я запер ворота храма на засов и прибил его к полотнищам теми самыми костылями из кузни. Вышел через маленькую дверь в боковой стене и разыскал ключ от нее в доме священника. Еще раз прошелся по его жилищу, храму, всей деревне, запоминая удобные точки портирования. Баста — до ночи можно отдыхать. Я был уверен, что днем нападения не случится. Монстры не изменят сразу своих привычек ради меня.

Так и вышло. Шакалы заявились поздним вечером, когда уже догорел закат. Со всех сторон послышался вой. Поначалу слабый и далекий, он приближался и становился громче с каждой минутой.

Я прошел по крытому двору, укрепляя заклинаниями все, что наметил. Магические ловушки тоже расставил повсюду, в том числе коварно совмещая их с сетями. Завалил приготовленным хламьем остававшийся еще свободным выход и на получившуюся баррикаду тоже повесил закл. Закрыл служебную дверь храма, остановился посреди площади и стал ждать.

Вой усиливался, в нем все прибавлялось голосов. «Львиное сердце» у меня на шее начало разогреваться. Вот как? Психологическая атака? Не спорю, такая жуткая музычка способна кого хочешь напугать, если нет защиты. Но у меня-то есть. Судя по звукам, вас там не меньше двухсот? Продолжайте, не останавливайтесь! Всегда приятно, когда враг трудится напрасно.

На площадь выходили два переулка и улица. Кроме того, твари могли выскочить из-за храма: ведь улица продолжалась и за ним. Но меня интересовали только первые три направления. Когда в темноте замелькали многочисленные огоньки глаз, я растянул лук и приготовился к стрельбе с колена. Хотя шакалы умели передвигаться на двух лапах, сейчас все шли на четырех. И мне так удобнее будет выцеливать.

Самая большая стая двигалась по улице. Молодцы, что плотненько идете! Плохо лишь то, что профилей ваших не разглядеть — так они мельтешат… Я выпустил стрелу в одного из монстров спереди — с тем расчетом, чтобы она попала и в того, что за ним. А получилось попасть в двух — пробивная сила-то у моих стрел отменная. Результат: два трупа и один раненный.

Мне удалось сделать столь же хороший выстрел в левый переулок, и чуть менее удачный — в правый. Визг подранков и предсмертные хрипы умирающих подсказали остальным, что они наступают не так, как надо. Шакалы взревели и перешли с шага на бег, виляя из стороны в сторону. Задние нарочито отстали от передних. Я закинул лук за спину. Больше по три или даже две мишени за раз поражать не получится, а тратить на каждую по стреле, без разбора уровней, — жалко. Да и некогда уже. Меч пора готовить к делу.