Полное собрание малой прозы - Вулф Вирджиния - Страница 2

Этот рассказ ознаменовал еще один важный этап в творчестве Вулф, ведь именно в «Миссис Дэллоуэй на Бонд-стрит» она впервые нашла способ поместить рассказчика в сознание своей героини и показать ее мысли и чувства в момент их возникновения. Использование Джойсом10 внутреннего монолога в первых главах романа «Улисс», который Вирджиния читала, когда работала над своим рассказом, вероятно, помогло ей представить внутреннюю жизнь Клариссы Дэллоуэй, однако семена нового метода были посеяны еще в «Пятне на стене», «Ненаписанном романе» и других ранних рассказах.

Вирджиния отказалась от первоначального плана с отдельными главами и написала полноценный роман (1925) «Миссис Дэллоуэй», в котором вообще нет глав. Едва завершив его, она принялась писать серию из восьми рассказов (начиная с «Нового платья»), действие которых происходит на вечеринке миссис Дэллоуэй. В каждом из них она с позиции одного-двух персонажей показывает внутреннюю напряженность и неестественность, характерные для «сознания на вечеринке»11. Она изменила свой первоначальный план и решила, что ее рассказы смогут стать своего рода «коридором», ведущим к новой книге. Как только она закончила последний из них, метко названный «Итогом», Вирджиния начала следующую большую работу (1927) под названием «На маяк». В этом романе она блестяще использовала метод повествования, который рассказы помогли ей довести до совершенства.

В период с 1917 по 1925 год Вирджиния Вулф написала 25 рассказов и набросков, три романа, сборник эссе и множество рецензий. В этот чрезвычайно плодотворный период ее рассказы часто служили «полигоном», где она экспериментировала с художественными приемами, которые позже использовала и развивала в своих крупных произведениях. Рассказы из сборника «Понедельник ли, вторник», как и те, что были написаны непосредственно до и после «Миссис Дэллоуэй», отражают множество способов, с помощью которых она освобождалась от условностей как в методе повествования, так и в мышлении, формируя свой собственный писательский голос.

В дальнейшем она никогда больше не писала столько произведений за такой короткий срок; за последние шестнадцать лет жизни Вулф создала 17 рассказов и набросков. Они писались с перерывами и зачастую служили способом расслабиться, развлечься или просто заработать деньги. Например, «Моменты бытия», своего рода «побочный рассказ», возник, по ее словам, когда Вирджиния заканчивала работу над романом «На маяк»12. «Женщина в зеркале: отражение» и «Очарование водоема», написанные в мае 1929 года, должно быть, помогли облегчить «тяжкое бремя трудностей»13, которое писательница испытывала, обдумывая свою следующую книгу, роман (1931) «Волны». Некоторые рассказы и наброски, написанные в 1930-х, такие как «Три картины», «Фазанья охота» и, вероятно, ее комическая «Ода», основаны на реальных событиях или услышанных историях. В более поздних рассказах круг персонажей Вулф расширяется и включает в себя загадочного морского офицера; надоедливого, но неутомимого благодетеля; мясника из Пентонвиля; ювелира, стремящегося подняться по социальной лестнице; двух пожилых леди, которые с ликованьем наблюдают за упадком своей семьи; несчастных жен с эгоцентричными мужьями и даже неугомонную собаку. В этих рассказах, как и в предыдущих, воспоминания и воображение часто служат героям средством спасения от разочарований в жизни.

Большинство поздних рассказов, начиная с «Ювелира и герцогини», – это произведения, которые Вулф набросала ранее, а потом переработала для публикации. В дневнике она с явным удовольствием фиксирует полученные гонорары. И хотя о некоторых работах она отзывалась с пренебрежением, называя их «халтурными рассказами для Америки»14, ее машинописные рукописи и сами тексты показывают, что Вирджиния вложила в них столько же труда, сколько и в любое другое свое произведение. Позже она размышляла о том, что ее никогда нельзя было обвинить в легковесности: «я своими пальцами чувствую вес каждого слова, – говорит она, – даже когда пишу рецензию»15.

Невозможно не задаться вопросом, что подумала бы Вирджиния Вулф о полном собрании своей малой прозы. Если бы она дожила до публикации сборника рассказов, который обсуждала с мужем, Вирджиния, вероятно, не включила бы в него все свои ранее выпущенные или неопубликованные произведения в том виде, в каком они дошли до нас16. Возможно, она бы отредактировала те рассказы, которые решила перепечатать из сборника «Понедельник ли, вторник», и наверняка подвергла бы значительной редактуре неопубликованные рассказы и наброски. Кроме того, она, вероятно, расположила бы их иначе, не в хронологическом порядке, а так, чтобы они, как и отдельные произведения, отражали специфические ритмы ее собственного сознания. Объединение неотредактированных рассказов и набросков с теми, которые Вирджиния Вулф опубликовала сама, вместо того чтобы сгруппировать их в отдельный раздел, позволяет расширить и обогатить контекст, в котором читаются более отшлифованные тексты. Ранее не опубликованные работы также показывают, что Вулф не переставала экспериментировать с темами и методами повествования. Подобно многим другим рукописям, опубликованным после ее смерти, – черновикам романов «На маяк» и «Волны», ранним наброскам романов «По морю прочь» («Мелимброзия») и «Годы» («Парджитеры»), машинописи романа «Между актов», сборнику мемуарных очерков «Моменты бытия», собраниям эссе, дневников и писем и многому другому, – эти прежде не публиковавшиеся на русском языке или давно не переиздававшиеся рассказы, прочитанные рядом с хорошо известными, несомненно, помогут глубже понять достижения этой выдающейся писательницы.

В Приложении 1 представлены два ранних рассказа, написанных 10-летней Вирджинией в соавторстве с ее братом, Джулианом Тоби Стивеном, и опубликованных в домашней газете «Hyde Park Gate News».

В Приложение 2 помещены наброски четырех рассказов, озаглавленных в рукописи как «Треск скрипок».

В Приложении 3 находится текст «главы» «Премьер-министр», связанной с романом «Миссис Дэллоуэй», но не вошедшей в него и не ставшей самостоятельным произведением.

В Приложении 4 собраны все неоконченные рассказы или наброски, обнаруженные в рукописях писательницы.

В Приложении 5 приведен черновик «Галереи дружбы» – шуточной биографии Вайолет Дикинсон, близкой подруги Вирджинии Вулф.

В Приложении 6 представлен набросок рассказа «Кухарка», сопровожденный обширным предисловием, поясняющим обстоятельства его создания и содержание.

В Приложении 7 представлены два варианта единственной пьесы Вирджинии Вулф – «Фрешуотер».

В Приложение 8 помещен рассказ «Джеймс», авторство которого приписывают Вулф, однако некоторые исследователи, включая ее племянника, сомневаются в этом.

1906–1909

[Филлис и Розамунда]

Рукопись данного рассказа не имеет названия, но датирована как “Среда. 20–23 июня, 1906 год”.

В наш весьма любопытный век, когда возрастает потребность в изображении людей, их мыслей и нарядов, ценность может иметь точный набросок, выполненный без мастерства, зато правдиво.

Пусть каждый человек, услышала я на днях, записывает подробности своего рабочего дня; потомки будут так же рады этому перечню, как были бы рады мы сами, будь у нас записи о том, как именно сторож «Глобуса» и охранник ворот Парка провели субботу 18 марта 1568 года от Рождества Христова17.

А поскольку на уже имеющихся в нашем распоряжении портретах чаще всего изображены мужчины, занимающие более видное место на сцене, в качестве модели стоит взять одну из тех многочисленных женщин, которые держатся в тени. Ведь изучение истории и биографий убедит любого здравомыслящего человека в том, что эти малоизвестные фигуры занимают место, подобное руке кукловода в танце марионеток, а палец этой руки касается самого сердца. По правде говоря, на протяжении многих веков мы наивно верили, что фигуры танцуют сами по себе и свободны в выборе движений, а тусклый свет, который историки и романисты начали проливать на то темное, людное пространство за кулисами, пока еще мало что меняет, однако показывает нам, сколько нитей сосредоточено в руках, от рывка или поворота которых зависит весь танец. Итак, данное предисловие приводит нас к тому, с чего мы начали: мы намерены обратить пристальное внимание на нескольких женщин, ныне живущих (20 июня 1906 года) и по определенным причинам, которые мы укажем, по-видимому, воплощающих качества многих себе подобных. Случай, в общем-то, показательный, ведь есть немало молодых женщин, родившихся в обеспеченных, респектабельных чиновничьих семьях; все они, должно быть, сталкиваются с одними и теми же проблемами, а ответы, которые они находят, к сожалению, не отличаются разнообразием.