Канцлер-дракон. Её тёмный защитник (СИ) - Мадьяр Рина - Страница 44

— За тех, кто не побоялся пойти за нами в этот ад, — говорит Дэйнар, поднимая свой бокал с гордостью в голосе.

Мы пьём, едим простую, грубую еду, которую едят воины, но мне кажется, что это самое вкусное, что я пробовала в своей жизни, потому что рядом со мной те, кто спас меня, и тот, кто любит меня.

Когда последний бокал допит, когда последний тост произнесён, Дэйнар берёт меня за руку и ведёт наверх, в свои покои, которые теперь стали нашими.

— Устала? — спрашивает он, закрывая дверь.

— Нет, — качаю головой, хотя всё тело ноет, и глаза слипаются. — Я счастлива.

Он улыбается, и эта улыбка, такая редкая, такая тёплая, заставляет моё сердце биться быстрее.

— Я тоже, — говорит он, притягивая меня к себе.

Ночь за окном тихая, спокойная, и где-то там, вдалеке, слышен лай собак и перекличка стражников.

Он притягивает меня ближе и осторожно касается моих губ поцелуем, скрытым ото всех глаз. Пара уверенных движений по моей талии в миг заставляют меня проснуться и ответить на эту внезапную ласку.

Глава 62

Его губы скользят по моей щеке, спускаются к шее. Я запрокидываю голову, чувствуя, как внутри разливается тепло, которого я никогда раньше не испытывала. Мои пальцы сами собой зарываются в его мягкие волосы.

Он целует изгиб моей шеи, втягивает кожу, оставляя влажное пятно, затем ведёт языком ниже, к ключице. Я выдыхаю, не в силах сдержать дрожь. Его дыхание горячее, обжигающее, и от этого жара по телу разбегаются мурашки.

Дэйнар подхватывает меня на руки, укладывая на кровать, и накрывает своим тяжёлым горячим телом.

Мы сталкиваемся взглядами, а я утопаю в его тёмных, почти чёрных сейчас глазах.

— Я хочу тебя, — говорит он низким, чуть хрипловатым голосом, от которого вибрирует где-то внутри. — Моя жена, моя Мари.

Вместо ответа я лишь чуть приподнимаюсь, касаясь его губ поцелуем. Он быстро перехватывает инициативу, заставляя меня потерять счёт времени. Я забываю обо всём, чувствуя только его губы и руки, гладящие мою спину и распускающие завязки.

Его ладони скользят по моей пояснице, поднимаются выше, оглаживают лопатки. Пальцы находят каждый позвонок, нажимают, расслабляют, и я млею от этих прикосновений. Он отрывается от моих губ и осторожно помогает избавиться от одежды. Холод воздуха касается моих плеч, но внутри разливается жар, требующий выхода. Его ладони ложатся на мою талию, гладят, поднимаются к груди. Он обводит большими пальцами соски, и они тут же откликаются, твердеют.

— Как же ты прекрасна, — говорит он ровно перед тем, как коснуться губами моей груди.

Я не успеваю ответить, заливаясь румянцем. В следующий миг он накрывает стыдливо сжавшуюся горошинку губами. Его язык кружит вокруг, то надавливает, то едва касается. Вторая его рука ласкает другую грудь, пальцы сжимают, пощипывают, и я выгибаюсь, хватаясь за его плечи.

В то же время его рука скользит меж моих бёдер, спускаясь ниже и касаясь сокровенных мест. Он гладит меня там, через тонкую ткань, затем отодвигает её в сторону. Пальцы скользят по влажной складке, находят самую чувствительную точку, надавливают, кружат.

Стон сам срывается с моих губ его именем.

— Дэйнар, — кажется, это единственное слово, которое сейчас я могу вспомнить.

Он поднимает голову, заглядывая в мои глаза. Его пальцы продолжают своё движение, медленно, ритмично, заставляя меня выгибаться и хвататься за простыни. Я чувствую, как внутри нарастает напряжение, как каждое прикосновение отдаётся сладкой дрожью.

— Не останавливайся, — шепчу я.

Он улыбается краем губ, наклоняется и целует меня в живот, спускаясь всё ниже, оставляя влажную дорожку на моей коже. Его губы скользят по внутренней стороне бедра, и я уже не могу сдерживать стоны, они вырываются сами, громче, откровеннее.

Чуть прикусывает кожу, а затем проводит языком по самой чувствительной точке, ласкает её активными толчками, а затем и вовсе проникает внутрь.

Я хватаю его за волосы, не зная, хочу ли оттолкнуть или прижать ещё ближе. Он не останавливается, только усиливает натиск, и я чувствую, как первая волна наслаждения накатывает, разбивается, оставляя после себя сладкую истому.

Он поднимается, нависает надо мной, целует меня глубоко, жадно. Его бёдра раздвигают мои ноги, он пристраивается у входа, медлит, смотрит в мои глаза.

— Я люблю тебя, — говорит он.

Он входит в меня медленно, осторожно. Короткая вспышка боли, и он замирает, гладит мои волосы, шепчет что-то ласковое, но я не разбираю слов. Чувствую только его дыхание у своего уха.

— Всё хорошо, — выдыхаю я.

И тогда она начинает двигаться. Сначала плавно, потом быстрее. Каждое его движение отзывается внутри новой волной удовольствия. Я вцепляюсь в его спину, чувствуя, как мышцы перекатываются под кожей, как он напряжён, как сдерживается.

Его бёдра ударяются о мои, кровать скрипит в такт. Я обхватываю его ногами, притягивая ближе, глубже. Он утыкается носом в мою шею, его дыхание становится горячим, прерывистым. Я чувствую, как его тело напрягается, как он близок к грани.

Моя собственная волна нарастает, захлёстывает с головой. Я выгибаюсь, кричу, сжимаю его внутри себя. Он вздрагивает, прижимается ко мне, и я чувствую, как его тело содрогается в унисон с моим.

Сама не понимаю, как потом он оказывается рядом. Как после всего произошедшего за день тяжелеет моя голова. Слышу лишь его тихий голос и чувствую нежные прикосновения.

— Спи, — шепчет он, накрывая меня одеялом. — Я рядом.

Проваливаюсь в спокойный тёплый сон без сновидений.

И утром он правда оказывается рядом. Спит, прижав меня к себе. Такой удивительно красивый!

Впервые, кажется, вижу его так близко. А ещё настолько спокойным.

— Что, леди Эштар, уже готова сбежать от меня? — лениво, словно довольный кот, произносит Дэйнар, как только я собираюсь выбраться из постели, чтобы принять ванну.

Глава 63

— Не сбежать, а привести себя в порядок, — шепчу я, касаясь губами его подбородка. — Тебе тоже не помешало бы.

Дэйнар переворачивается, нависает надо мной, опираясь на локти, и я оказываюсь в ловушке между его рук.

— Я передумал, — его голос становится ниже. — Ванна подождёт.

Я не успеваю возразить, потому что его губы уже на моих, и поцелуй получается таким жадным и собственническим, будто он хочет убедиться, что я никуда не делась.

Его руки гладят мои бёдра, приподнимают, притягивают ближе, и я чувствую, как его тело реагирует на меня.

— Дэйнар, — выдыхаю я между поцелуями. — Утро. Скоро придут гости. Леди Ашита обещала…

— К чёрту гостей, — рычит он, но всё равно отстраняется, тяжело дыша, и смотрит на меня с таким сожалением. — Ладно, — выдыхает он.

Выбираюсь из постели, пока он не передумал и накидываю в спешке халат. Ухожу в ванную, чувствуя на себе его взгляд до самого поворота.

Вода смывает следы усталости, но не следы его поцелуев. Я смотрю на розовые пятна на шее, на груди, на бёдрах и не могу перестать улыбаться. Теперь я понимаю, что значит быть желанной, что значит принадлежать кому-то полностью. Переодеваюсь в уже подготовленное платье, которое скрывает часть этих следов, правда, не полностью.

Когда возвращаюсь в спальню, Дэйнар уже одет в простую белую рубашку с расстёгнутым воротом. Волосы ещё влажные, и я догадываюсь, что он успел воспользоваться соседней ванной, пока меня не было.

— Иди сюда, — говорит он, протягивая руку, и я подхожу, позволяю притянуть себя к его груди. — Ты пахнешь так нежно.

— Твои травы, — пожимаю плечами. — Лира приготовила.

Он целует меня в макушку, потом отстраняется, берёт за руку и ведёт вниз, в малую столовую. На столе уже накрыт завтрак. Здесь каша с ягодами, свежий хлеб, масло, мёд, чай, и я с удивлением понимаю, что хочу есть. А потому завтрак начинается в полной тишине, а я с упоением наслаждаюсь удивительно вкусной, пусть и простой едой.