Канцлер-дракон. Её тёмный защитник (СИ) - Мадьяр Рина - Страница 33

Дэйнар смотрит на меня ещё несколько секунд, потом разжимает пальцы и отступает.

— Отдыхай, — говорит он тихо. — Завтра поговорим.

Он выходит, закрывая за собой дверь, а я так и стою посреди комнаты, прижимая пальцы к губам.

Глава 46

Просыпаюсь оттого, что в комнате кто-то есть, и первое, что чувствую, солнечный свет, бьющий прямо в лицо сквозь неплотно задвинутые шторы. Резко сажусь на кровати, хватаясь за одеяло, и вижу Лиру, она стоит у окна, возится с тяжёлой тканью, впуская в комнату всё больше света.

— Доброе утро, госпожа, — говорит она спокойно, будто мы виделись вчера, а не несколько недель назад. — Канцлер велел не будить вас, но сказал проследить, чтобы вы позавтракали.

Я моргаю, пытаясь сообразить, где нахожусь и что происходит, а потом память возвращается рывком, карета, ночная дорога, его поцелуй. Прижимаю пальцы к губам и чувствую, как щёки заливает краской.

— Который час? — спрашиваю хрипло.

— Уже почти полдень, вы спали как убитая, — Лира подходит к кровати, и я замечаю в её руках стопку свежего белья. — Я принесла вам одежду. Канцлер сказал, что ваши вещи остались в академии, но здесь найдётся всё необходимое.

Она раскладывает на кресле платье, тёмно-синее, из мягкой шерсти, дорогое на вид и явно сшитое на мой размер. Рядом появляются чулки, нижние юбки, даже новые туфли.

— Это всё для меня? — растерянно спрашиваю я.

— Канцлер распорядился вчера ночью, — Лира улыбается краешком губ. — Портниха приезжала чуть свет, сняла мерки с вашего старого платья. Сказала, что через пару дней сошьёт ещё несколько, а это пока временное.

Я встаю, чувствуя лёгкое головокружение, и позволяю Лире помочь мне одеться. Платье сидит идеально, будто меня обмеряли лично, и я думаю о том, сколько же сил Дэйнар потратил на всё это, пока я спала.

— Он здесь? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Канцлер ждёт вас в малой столовой, — отвечает Лира, поправляя кружево на моём воротнике. — Сказал, что вы позавтракаете вместе, а потом обсудит планы на ближайшие дни.

Внутри всё сжимается от смеси страха и предвкушения, и я смотрю на себя в зеркало, бледная, под глазами тени, на щеке белеет повязка. Но платье красивое, очень красивое, и я вдруг понимаю, что впервые за долгое время выгляжу не как служанка и не как ученица, а как невеста.

Лира провожает меня до дверей малой столовой и исчезает, оставляя одну. Я стою несколько секунд, собираясь с духом, потом толкаю дверь и захожу.

Дэйнар сидит во главе небольшого стола, заставленного тарелками с едой, и когда я вхожу, он откладывает салфетку и поднимается. От этого жеста у меня внутри всё переворачивается, он встаёт при моём появлении, будто я действительно важная персона, а не бывшая служанка.

— Доброе утро, — говорит он, и его взгляд скользит по мне, останавливается на платье, на повязке, снова на глазах. — Выспалась?

— Да, — отвечаю тихо, проходя к столу. — Спасибо.

Он ждёт, пока я сяду, и только потом опускается на своё место. На столе столько еды, что хватило бы на десять человек, но я смотрю на это великолепие и понимаю, что кусок в горло не полезет от волнения.

— Ешь, — приказывает он мягко. — Тебе нужно восстанавливать силы.

Я послушно беру булку, отщипываю кусочек, жую, чувствуя на себе его взгляд. Тишина за столом тягостная, но не враждебная, скорее напряжённая, полная невысказанных слов.

— Я всё выяснил, — вдруг говорит он, и я замираю с булкой в руке. — Светильник сорвали намеренно. Крепления подпилены. И тень, которую вы с Кией видели в коридоре, это был старшекурсник, которого наняли.

— Кто нанял? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

— Варрад, — в его голосе звенит сталь. — Через третьи руки, но достаточно, чтобы я мог предъявить ему это при Императоре. Он пока не знает, что мне известно, и не узнает до тех пор, пока я не буду готов.

Я молчу, переваривая эту информацию. Варрад. Конечно, Варрад. Кто же ещё.

— А старшекурсник? — спрашиваю тихо.

— Уже не в академии, — отвечает Дэйнар спокойно, и я почему-то не решаюсь спросить, что именно это значит. — Элис тоже допросили. Она не знала о покушении, но следила за тобой по просьбе Варрада. Ей пообещали место в совете, если она будет докладывать о каждом твоём шаге.

Я чувствую, как внутри всё холодеет. Я думала, Элис просто ненавидит меня из-за канцлера и дуэли, а она всё это время работала на Варрада.

— Что с ней будет? — спрашиваю.

— Ничего, — пожимает плечами Дэйнар. — Она всего лишь пешка. Варрад использовал её, как использует многих. Если её наказать, он просто найдёт другую. Пусть остаётся в академии и думает, что ей всё сошло с рук. Так спокойнее.

Я киваю, хотя внутри всё кипит от несправедливости. Элис хотела меня убить, пусть не своими руками, но хотела. И ей ничего не будет.

— Я понимаю, ты злишься, — говорит Дэйнар, будто читая мои мысли. — Но поверь, иногда оставить врага на виду и наблюдать за ним лучшая стратегия, чем наказать и потерять из виду.

— Я не злюсь, — отвечаю тихо. — Просто устала.

Он кивает, отпивает из чашки, потом отставляет её и смотрит на меня в упор.

— Теперь о тебе. До отъезда в северное имение ты будешь жить здесь. Хаггар приедет сегодня вечером, и с завтрашнего дня вы продолжите занятия. Но не в академии, он будет привозить материалы сюда или вы будете работать в его городской лаборатории. В любом случае мои люди будут сопровождать тебя везде.

— Под охраной? — переспрашиваю я.

— Мои люди будут сопровождать тебя везде, — говорит он твёрдо. — В академию, к Хаггару, даже если захочешь пройтись по саду. Варрад не успокоится, и я не собираюсь рисковать.

Я хочу возразить, сказать, что это похоже на клетку, но вспоминаю вчерашний светильник, вспоминаю, как летели осколки, как кровь текла по лицу, и понимаю, что клетка лучше смерти.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Дэйнар смотрит на меня с одобрением, и в его глазах мелькает что-то тёплое, от чего у меня внутри разливается странное, щемящее чувство.

— После занятий будешь возвращаться сюда, — продолжает он. — Лира уже здесь, она позаботится о тебе. Если захочешь видеть Кию или Дрэйка, скажи, я распоряжусь, чтобы их привозили.

— Спасибо, — выдыхаю я.

— Не за что, — он поднимается из-за стола, давая понять, что разговор окончен. — Сегодня отдыхай, осваивайся. Завтра Хаггар приедет с утра.

Он уже идёт к двери, когда я окликаю его:

— Дэйнар.

Он оборачивается, и в его глазах удивление. Кажется, я впервые назвала его по имени.

— Вчера… — начинаю я и замолкаю, не зная, как спросить о том, что мучает меня с самой ночи. — Зачем ты это сделал?

Он смотрит на меня долго, очень долго, и я уже думаю, что не ответит. Но потом его губы трогает лёгкая, почти незаметная улыбка.

— Потому что захотел, — говорит он так легко, словно речь идёт совсем не о поцелуе, путая меня ещё сильнее. — А я привык делать то, что хочу.

Глава 47

Дверь за Дэйнаром закрывается, и я остаюсь одна в малой столовой с булкой, зажатой в руке, и сердцем, которое никак не желает успокаиваться, всё колотится где-то у горла, напоминая о его словах, о его улыбке.

Я смотрю на дверь ещё несколько секунд, потом перевожу взгляд на тарелку, на остывающую еду, и понимаю, что есть совсем не хочется. Но оставлять всё это просто так нельзя, наверное, невеста канцлера должна вести себя прилично даже наедине с собой. Я заставляю себя съесть ещё немного, прожёвываю булку, запиваю чаем, чувствуя, как мысли разбегаются в разные стороны.

Лира появляется в дверях так тихо, что я вздрагиваю:

— Госпожа, если вы закончили, я могу показать вам дом. Канцлер сказал, что вы можете осмотреться, выбрать комнаты для занятий, если хотите, и вообще чувствовать себя здесь как дома.

Я киваю, поднимаясь из-за стола, и Лира ведёт меня сначала по второму этажу, показывая другие комнаты, гостевые спальни, небольшую библиотеку, светлую гостиную с огромным зеркалом в тяжёлой раме, туалетным столиком, заставленным изящными флаконами, мягким креслом у окна, выходящего в сад.