Связи решают все (СИ) - Русских Алекс - Страница 54

Затем посетил городской исполком, где мне передали путевку на круиз, выписанную на меня и жену. Искренне поблагодарил Осину, ее заместителей и референта и попрощался до осени. Еще засветил лицо в обкоме, горкоме и «Северовостокзолоте». Там везде нужно было просто спасибо сказать за поддержку в прохождении практики. Заодно пару раз сдержанно посетовал, что кое-где практикантов не любят, провокации против них устраивают. Что делать — я не злопамятный, просто память у меня хорошая, а еще я не всегда мирный бываю, особенно по отношению к тем, кто путает доброту с беспомощностью.

Домой только к трем вернулся, пообедал в «Северовостокзолоте», благо в цокольном этаже у них своя столовая, причем шикарная. По качеству блюд она многим ресторанам фору даст и это при смешных ценах.

Витька оказался дома, смотрел в зале по видику какой-то вестерн с паршивым любительским переводом. Кстати, пока озвучки Леонида Володарского я не встречал, уж что-то, а его гнусавый голос забыть, хоть раз услышав, невозможно.

— Что за фильм? — крикнул, пока снимал обувь.

— «Бродяга высокогорных равнин», — донесся ответ.

— А, это с Клинтом Иствудом, — вспомнил я ленту.

— А ты что, смотрел уже? — Виктор остановил кино и вышел в коридор.

— Да, в Америке по телевизору, — привычно соврал я, — Там вообще много вестернов показывают. Врут ужасно.

— Почему врут? — удивился шурин.

— Ну, хотя бы потому, что эпоха вестернов — она на самом деле очень короткая, лет пять, может, чуть больше. Это время после окончания Гражданской войны в 1865 году, когда большое количество дезертиров с обеих сторон подалось в бандиты. В основном это были бывшие солдаты Конфедерации. Им просто деваться некуда было, потому как североамериканцы с ними поступали крайне жестоко. Там же натуральные концлагеря были, голодом массу попавших в их руки пленных северяне переморили. Южане, кстати, до такого не опускались, хотя под конец войны у них совсем плохо с продуктами стало. Но и северяне тоже массово дезертировали, народ насильно в армию загоняли, часто только прибывших эмигрантов. Давали им гражданство и тут же мобилизовали. А еще среди бандитов хватало черных.

— В смысле негров что ли? А их-то почему? Они же свободными стали, — удивился приятель.

— А по той же причине. Черных в рядах обеих армий хватало. Часть из них в дезертиры подалась из-за тяжелых условий. Те, кто у южан служил, опасались в плен попасть. Их реально много служило, им за это свободу и гражданские права обещали. Ну, а те, кто у северян служил, там многие негры во время войны жестоко расправлялись с белыми конфедератами, благо северное командование глаза закрывало на их действия.

— Сильно лютовали?

— Да не то слово, отрывались по-полной, никого не щадили, ни старого, ни малого. Ладно бы рабовладельцев, а то просто всех, у кого кожа светлая. Сначала мстили, потом втянулись в процесс, не пожелав с окончанием войны расставаться с полюбившимся занятием. В общем, все было совсем не так, как в вестернах, значительно менее романтично. Но потом все эти банды постепенно выловили, а те, кто поумней, перебрались в другие штаты и легализовались, благо документов тогда в США практически не было, выписывали их по мере необходимости все, кому ни лень и без всякой проверки. Там и сейчас-то паспорта мало у кого есть, водительскими удостоверениями обходятся, которые в каждом городе выдаются.

— А ты как там жил, наш паспорт таскал? — заинтересовался шурин.

— А я тоже себе оформил права, там без них никак.

— А если управлять машиной не умеешь или не хочешь? — последовал коварный вопрос.

— Не поверишь, все равно можешь получить водительские права, просто в этом случае тебе категорию не указывают, — усмехнулся я.

— А с ковбоями почему врут? — спохватился Виктор, возвращаясь к началу разговора.

— С ковбоями? — я засмеялся, — Ну, вот смотри. В вестернах это обязательно брутальные такие англосаксы, редко латиносы на вторых ролях. А в действительности ковбой — это коровий мальчик, простой пастух. Это тяжелая и низкооплачиваемая работа. Еще и не особо престижная на то время. Выходцы из Англии и потомки немцев ей пренебрегали. На самом деле треть ковбоев была неграми, еще треть составляли латиносы, четверть — индейцы. А вот уже оставшиеся менее девяти процентов приходилось на белых, но, как бы, не совсем. Это были практически сплошь ирландцы и славяне.

— Ну, белые же.

— Видишь ли, в САСШ (тогда страну именовали Северо-Американскими Соединенными Штатами) тех времен ирландцев и славян считали «белыми неграми», людьми второго, как бы ни третьего сорта. При таких условиях кондовый ВАСП в пастухи податься мог только уж совсем в скверных обстоятельствах.

— Что за ВАСП? — не понял Витька.

— Это аббревиатура такая. WASP расшифровывается как White Anglo-Saxon Protestant, что по-русски звучит как «белый англосаксонский протестант». Термин обозначает людей привилегированного происхождения: протестантов с англосаксонскими корнями, то есть потомков либо англичан, либо немцев. Сам понимаешь, в такую тесную компашку славянам и ирландцам попасть было сложно. Не зря они часто фамилии изменяли, чтобы те больше походили на английские. Ах да, по поводу больших красивых револьверов у ковбоев. Это тоже сказка, ковбои предпочитали ружья. А револьверы тогда были очень неудобными и для ковбоев еще и практически бесполезными. Если и были у кого, то как трофеи с недавней войны. А все эти перестрелки накоротке у ближайшего салуна — редчайшие случаи, раздутые позднее.

— Вот все ты опошлил, такую красивую легенду в ничто обратил. Как теперь фильму смотреть? — горестно спародировал молодого индейца из «Человека с бульвара Капуцинов» Витька и, противореча сам себе, опять врубил кино, заявив напоследок: — А мне плевать.

Ну, и ладно. Я пошел еще раз проверить багаж, который брать буду. Он в спальне разложен на две кучки. Ту, что побольше, я сразу с собой беру, а вторую мне Витька отправит. Я внимательно просмотрел, не перепутали ли мы чего-нибудь. Оказалось, все нормально. Потом еще документы перебрал, дабы ничего не забыть. Напоследок еще раз рюкзак переложил.

Хуже нет ждать и догонять. В аэропорт нам нужно выезжать в два ночи. Как раз приедем к началу регистрации. Меня отдельно пропустят, потому как наличие правильных связей в СССР обеспечивает отдельным гражданам привилегированное положение. Все, что нужно было сделать перед поездкой, я выполнил. Спать ложиться пока вообще не буду. Можно, конечно, сейчас покемарить, чтобы время до отъезда быстрей прошло, но тогда уснуть в самолете будет сложно. Нет уж, лучше сейчас потерпеть, зато в полете засну, как только сяду в кресло, а проснусь, уже подлетая к Москве. Плюс такой стратегии — сразу же к новому часовому поясу приспособлюсь. Проверено — работает.

Чтобы не мучиться ожиданием, достал Тошибу и погрузился в историю про Поттера. Что хорошо, я в такие моменты полностью от окружающего отрешаюсь, забывая про все. Когда на ноуте работаешь, то еще лучше, на нем не нужно бумагу менять, ничто не отвлекает. И вроде перед тобой строчки текста, а словно видишь происходящее за ними. У меня такое еще в детстве бывало в той жизни. Помню, уже повзрослев, долго искал запись фильма, который ребенком на меня большое впечатление произвел. Долго пытался найти, пока не понял — не было никакого фильма. Я книгу читал, но вот в памяти отложилось кино — с эффектными сценами, даже известные артисты в нем играли. Вот только происходило это чисто в моем воображении.

В девять меня Витька отвлек от работы, сказал, что пора ужинать. Поздновато, но с учетом того, что мне до пяти спать нельзя, в самый раз. Плотно перекусили под просмотр программы «Время», просветились насчет новостей страны и мира.

Уже чай пили, когда на экране вдруг появилась заставка странной передачи «Перестройка: опыт и проблемы». Странно, не помню я ничего такого. Программа оказалась небольшой, всего 10 минут, но критиканства ведущие развели выше крыши. Все-то у нас не так, все-то плохо.