Капитали$т. Часть 8. 1994 (СИ) - Росси Деметрио - Страница 9

За банком стоял сам Сильвер. Личность легендарная. Он не так давно вышел из мест заключения, куда попал конечно за вымогательство, и начал активно восстанавливать свое влияние в Москве. Я помнил, что его убьют, взорвут в «Мерседесе», но точного времени и места не знал, не очень подробно интересовался гангстерскими войнами 90-х. А зря… Еще будут ходить слухи о том, что он сам и подстроил этот взрыв, который на самом деле является инсценировкой, а сам уехал в Израиль. Но это, конечно, слухи и не более того.

Авторитет Сильвера был непререкаем. Его организация представляла собой сложную схему из криминальных и коммерческих структур, связанных между собой. И Борис Абрамович не значил для него ничего. Крупный коммерс, такого не кинуть — себя обокрасть. Да, со связями в милиции, ну и что из того? Связи были и у самого Сильвера, еще и повыше.

Ну и хрен с ним, подумал я. Не получилось так, получится эдак. Если Сильвер получит эту интересную запись, то… Наверняка осерчает. А набор киллеров у него — уникальный. Эти ребята могут решить совершенно любую задачу.

Ок, что нам даст труп господина Березовского, скажем, весной девяносто четвертого года? Тогда он точно не войдет в Семью. Кстати, Семья, как политический феномен, возможно и вовсе не возникнет без него. Он не получит первую телевизионную кнопку. Не получит «Аэрофлот» и «Сибнефть». Принципиально изменится структура олигархата. Она, скорее всего, сформируется вокруг святой троицы: Лужков-Гусинский-Смоленский. И эта структура будет гораздо более оппозиционной по отношению к Ельцину. И, скорее всего, никакого второго срока Борису Николаевичу не светит. А светит совершенно реальный, в местах не столь отдаленных.

Ох уж этот вечный выбор меньшего зла! И вечные сомнения — действительно ли меньшее зло — меньшее? Юрий Михайлович Лужков — президент во второй половине 90-х, это точно то, что нужно? Если бы знать! Я действую совершенно вслепую, это дико напрягает. Было странное ощущение… как будто я изо всех сил раз за разом бьюсь о мягкую стену, которая скорее и не стена даже, а огромная подушка. От каждого удара появляется вмятина, которая быстро исчезает.

— Поздравляю, — иронично сказал Мавроди. — Ты можешь давать уроки на тему — как изящно и непринужденно просрать полмиллиона долларов. Деньги не лишние, кстати.

— Вам вернуть двести пятьдесят тысяч? — угрюмо спросил я.

Он лениво отмахнулся.

— Забудь. Но это урок на будущее. Люди — жадные существа. Большие деньги не удовлетворяют эту жадность, а наоборот, разжигают. И не держи зла на этого… как его?

— Ромашев Владимир Борисович, — подсказал я.

— На этого господина. Он поступил в полном соответствии с природой человека. Знаешь, я тоже очень сильно ошибся с газетчиками…

— Это как? — удивился я.

— Да все просто. Еще в прошлом году о нас писали — одни нейтрально, другие положительно, а третьи — ругали… Я постарался решить вопрос с теми, кто ругал. Рекламу у них покупали. Думаешь, помогло?

— Неужели нет? — спросил я.

— Только хуже сделал. Даже нейтральные статьи исчезли. Только ругань. Понимаешь, почему?

— Чтобы вы также с ними договорились?

— Именно, — улыбнулся он. — Все захотели, чтобы я начал покупать рекламу. А я не люблю шантаж. Кстати, на днях у нас выходит новая реклама. Это ядерная бомба.

— Леня Голубков? — не сдержался я.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Еще полгода назад я бы удивился. Но теперь — нет. Ты знаешь об этой рекламе?

— Конечно, знаю, — подтвердил я. — И это действительно ядерная бомба. Она сработает на все сто процентов. И даже больше.

Мы молча пили чай. Почему-то без сахара. Я разглядывал отстающие обои на стенах очередного офиса. Раньше, наверное, здесь была бухгалтерия… или какой-нибудь статистический отдел. Сидели женщины предпенсионного возраста, составляли отчеты, гоняли чаи, сплетничали…

— Даже не знаю, хотел бы я знать будущее… — сказал он задумчиво. — Наверное, не хотел бы. Что хорошего в жизни, если заранее знаешь, что у тебя ничего не получится? Ничего хорошего в такой жизни нет. Но все же, любопытство не порок. Я человек, следовательно, я любопытен. Что же ждет нас в этом году? Важного и интересного.

— Я уже говорил, что идея с билетами сработает, — сказал я. — Она сработает настолько хорошо, что вас арестуют.

Он не удивился.

— Когда именно?

— Не помню, — ответил я. — Помню, что собранные вами деньги будут вывозить грузовиками.

— Конечно, они все перепугаются… — медленно проговорил он. — Они увидят, что я могу многое изменить, и перепугаются.

— Мы можем попробовать избежать этого, — сказал я.

— Идти на поклон, — тяжело вздохнул он. — К этим рожам… разговаривать с ними о чем-то, просить, подкупать… Это унизительно. Мне нравится заниматься бизнесом потому, что нет начальника. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я.

— Ну вот. А ты предлагаешь добровольно себе на шею посадить начальников. Зачем тогда и бизнес? Можно было сидеть спокойно где-нибудь в НИИ…

— Я не знаю, — сказал я с сомнением. — Может быть, сам факт моего присутствия здесь что-то меняет. Может быть, меняет очень многое.

— Короче, Алексей, о погоде мы поговорили. Что по делу?

— Договариваться с властями вы категорически отказываетесь? — спросил я.

— Да не о чем нам говорить! — рассмеялся он. — Предмета обсуждения быть не может.

— Сейчас нужно решать две задачи, — сказал я. — Первая — собрать деньги. Это понятно, эта задача будет решена. Но вторая — сохранить деньги и использовать их. Я вижу, что эту задачу вы решать не хотите. Тогда действительно, всё теряет смысл. Какой прок в сборе налички, если у вас ее все равно отберут?

Он пожал плечами и вопросительно посмотрел на меня.

— А знаете, Сергей Пантелеевич… Займите мне два миллиарда долларов. А лучше, три. Займете?

Он посмотрел на меня с искренним удивлением.

— А что… продолжил я, вспоминая конфликт Березовского и Сильвера. — Выпишем вам векселей на два миллиарда. Как вы считаете? Предложение классное.

— Предложение безумное, — ответил он. — И вообще, почему ты решил, что у меня деньги заберут, а у тебя не заберут?

— В ближайшие несколько месяцев я подружусь со всеми, кто потенциально может их забрать, — сказал я уверенно.

Он ничего не ответил.

А реклама с Леней Голубковым («куплю жене сапоги!») действительно имела эффект разорвавшейся бомбы. Попадание в «простой народ» было абсолютно точным. Типичный пролетарий Леня Голубков просто покупает акции, при этом благосостояние его стремительно прогрессирует — сапоги, шуба, а в перспективе маячат мебель и… автомобиль! А после всего — чемпионат мира по футболу («Это — сборная России. Это — сборная Бразилии»).

Кроме Лени Голубкова была еще и Мария Сергеевна — околоинтеллигентная одинокая женщина, призванная мобилизовать такие же околоинтеллигентные семьи, которую первый раз в жизни «надо же, не обманули».

Справедливости ради, нужно сказать, что «крестными отцами» билетов «МММ» были министры финансов в количестве двух штук — господин Федоров и сменивший его господин Дубинин. Именно с подачи этих джентльменов Мавроди было отказано в дополнительном выпуске акций. Проблема возникла, и Сергей Пантелеевич начал ее решать с помощью билетов, которые в самом начале рекламной кампании упорно именовались «акциями».

В идеале акция представляет собой долю в предприятии и дает право на долю прибыли предприятия — дивиденд. Билеты Мавроди дивидендов не предполагали. Сам Сергей Пантелеевич не скрывал, что его билеты являются чистой воды предметом спекуляции («вложили десять, получили пятнадцать»), причем курс этих билетов устанавливает не «невидимая рука рынка» — баланс спроса и предложения, а лично Сергей Пантелеевич. И курс этот, конечно же, завтра будет выше, чем сегодня.

Строительством пирамид занимался не один Мавроди. Были и другие — кто-то вырос из чековых инвестиционных фондов, кто-то из простых фирм. «Гермес», «Русский дом Селенга», «Хопер-Инвест», «Московская недвижимость», «Олби», да еще множество мало кому известных небольших региональных фирм… Все ли они создавались для того, чтобы кинуть лохов? Скорее всего, нет. Тот же «Гермес» или «МММ» определенно рассчитывали участвовать в приватизационных аукционах. Они хорошо знали, что можно получить серьезные пакеты серьезных предприятий очень недорого, нужно только собрать деньги. Возможно, и прочие планировали что-то подобное, но, как известно, большие деньги — большое искушение. Зачем ждать каких-то аукционов, если бабки на блюдечке прямо сейчас — вот они! Можно забрать и жить припеваючи в теплых краях…