Капитали$т. Часть 8. 1994 (СИ) - Росси Деметрио - Страница 16

— Да было, — сказал Серега с досадой. — С твоей, можно сказать, подачи.

Я удивился.

— Это что же означает?

— Ну как… Аудиторов ты прислал? Прислал. Вот они и считают. Как раз вчера первые результаты мне выдали.

— Рассказывай, — сказал я, опускаясь в кресло.

— Как-то муторно мне… — пожаловался Серега. — На душе хреново. Вот вчера нажрался — и нормально. А стало отпускать — опять хреново. Чего делать, ума не приложу…

— Физиологию обсудим позже, — сказал я ледяным тоном. — Что сказали аудиторы?

— Да то и сказали, — с внезапной злостью выдохнул Серега. — На химкомбинате нарушения финансовой дисциплины. Аналогично и на сахарном заводе.

— Ну это само собой, — не понял я. — Наша прибыль из этих нарушений и состоит, ты чего, в самом деле? Если мы все в светлую покажем, то не только не заработаем, а еще и должны останемся!

— Они ж не только официальную бухгалтерию смотрели, — объяснил Серега. — Они вообще все смотрели. Знаешь какой вердикт?

— Ну⁈ — не выдержал я. — Говори уже, что за привычка — выступать с предисловиями?

— Славик крысит бабки, — торжественно-мрачно объявил Серега. — Где-то на пол-лимона зеленых товара ушло в неизвестном направлении. Минимум пол-лимона, Леха. По факту может и больше, они только за последний год отсмотрели…

— Это точно? — спросил я с досадой.

— Серега потянулся к груде бумаг.

— Тут отчеты… Если хочешь, сам посмотри.

— Да хрен с ними, — махнул я рукой. — А Славик чего говорит? Ты с ним обсуждал эти… результаты?

— Хрен я с ним обсуждал. Он, как про проверку узнал, так на следующий день и заболел. Ну, с понтом. Трубу не берет, дома не появляется, я посылал парней, чтобы проверили. На лыжи встал, по ходу…

— Мне когда сообщать собирался? — спросил я.

— Собирался, — вздохнул Серега. — Я ж только вчера узнал, а тут ты звонишь — завтра приеду. Думаю, хорошо совпало… Слушай, ну какая сука все же Славик, а? Мне чесал, что комбинат в убыток работает, народ сокращать нужно, а сам тем временем… Чего делать-то, Леха?

— У него двенадцать с половиной процентов акций, — сказал я. — И еще куча всего, он приватизировал что-то?

— С покойным Мишкой в долях, — подтвердил Серега. — Эх, был бы Мишка жив, узнал бы, что его партнер сука такая… Сам бы кончил. Так я спрашиваю, чего теперь делать будем? А, Леха?

— Объявится твой Славик, — успокоил я расстроенного Серегу. — Человек не иголка, особенно с такими активами. Объявится… бабки с него стрясем ну и… нужно было бы ему руки поломать, чтобы не крысил, как думаешь?

— Он — официальный директор, — вздохнул Серега. — Нужно мутить собрание акционеров, снимать его, назначать нового… ты представляешь, какой геморрой? А где директора нового брать? Да, допустим, возьмем даже… где гарантия, что он тоже воровать не будет? Там только в курс дел войти — полгода нужно. Комбинат — гигант!

— Ладно, — сказал я. — Решим. И не такие проблемы решали. А что там у этих великих деятелей случилось? У Матвея с губернатором? Слышал чего?

— Правитель дневной рамсит с правителем ночным, — пошутил Серега. — Я толком не знаю… Матвей в последнее время — злющий. Сейчас подъедет, расскажет, не переживай. Ты с ним на сколько договорился?

— На три, — сказал я.

— Ну, значит в три и приедет, он пунктуальный, — сказал Серега. — Давай пока кофе…

— Кофе… — сказал я раздраженно. — Всего три месяца меня нет, а у вас все летит к чертовой матери! Крысят у него, понимаешь. Потому и крысят, что бояться перестали. Короче, Славик там не один орудовал же? Всех, кто с ним бабки и товар дерибанил — ломать. Матвея привлеки. Сейчас он подойдет, решим с ним этот вопрос.

— Там главбух вообще тетка пожилая, — возразил Серега. — Ее тоже ломать, что ли? Тут еще один момент есть, Леха, стремный момент… Славик много знает. Про прошлые дела, про настоящие, про наши дела с Мишей покойным. Если на него реально наехать, как бы к ментам не побежал…

— К каким ментам? — поморщился я. — Кстати, как там наш товарищ — борец с организованной преступностью? Бабки ему вовремя засылаешь?

— Серега скривился.

— Засылаю… Толку от него… Все равно, что в печке бабки сжечь.

— Позвонишь ему, — с напором сказал я. — Обрисуешь ситуацию со Славиком. В общих чертах. Так и так, сбежал директор, бабки с собой прихватил. Скажешь — найти нужно. Будет просить на расходы — дашь.

— Понял, — кивнул Серега, к которому начала возвращаться уверенность. — А если он, Славик, с концами сорвался? Куда-нибудь в загранку? А?

— Если с концами, то и хрен с ним, — подумав, ответил я. — Так даже лучше, не думать, что с ним делать…

— Это ты прав, — согласился Серега. — Я вот только не пойму… зачем ему это нужно было? Он же хорошо зарабатывал. Стабильную долю прибыли имел. И я знаю, что ему нравилось это… заводом руководить. Прямо по кайфу было…

Я ничего не ответил. Вопрос был риторический. Деньги. Они не портят человека, но помогают ему полностью раскрыться.

Глава 9

Матвей приехал возбужденный и злой. Он развалился в кресле, одним глотком опустошил чашку кофе и начал рассказывать.

— Короче, Леха, свалку у нас отбирают!

— Кто⁈ — изумился я.

Матвей ехидно усмехнулся.

— Твои кенты и отбирают. Губернаторская, мать его, команда! А чего? Зачем на троих делить, если можно в одно рыло все сожрать⁈

— Ты не ори, — попросил я. — Говори толком.

— А я и говорю тебе конкретно! — еще больше взбеленился Матвей. — Позвонил мне пару недель назад твой кент — Борис Борисович. Забил стрелку в укромном месте. Встретились. Начал мне втирать, что тему по металлу, возможно, придется временно поставить на «стоп».

Это была плохая новость. Разработка свалки металлолома механического завода давала приличные деньги. Правда, их приходилось делить на троих, но все равно это были существенные суммы.

— Почему придется, не объяснял? — спросил я.

— Да гнал какую-то хрень… Типа, вывоз крупных партий металла привлекает внимание. Есть сигналы и все такое.

— Ну и?

— Вчера рейд ментовский был на свалке! — выпалил Матвей. — Пацанов забрали, технику… пацанов, правда, сегодня выпустили. Но офис «Втормета» опечатан, документы изъяты.

— Ментам звонил? — быстро спросил я.

— Звонил, — махнул рукой Матвей. — Те, кому я звонил, сами ничего понять не могут. А главным начальникам я позвонить не могу, это, Леха, твоя задача…

— Поехали, — сказал я мрачно, поднимаясь с кресла.

Матвей посмотрел на меня с некоторым удивлением.

Ехали с ветерком в микроавтобусе Матвея, который продолжал выговаривать:

— И еще, Леха… Ты акции трубного завода москвичам продал? Продал! Вот уж спасибо тебе большое! Удружил, ничего не скажешь!

— Что такое? — снова удивился я. Похоже, что сегодня день плохих новостей.

— Ну, короче, работают на трубном заводе, директора своего поставили, бухгалтера. Охранную фирму свою… «Грифон» называется… — Матвей многозначительно посмотрел на меня.

— Говори уже как есть, — не выдержал я. — Что у всех за привычка новая — произнести туманную речь и вместо сути многозначительно промолчать⁈

— Я тебе все четко говорю, — сказал Матвей. — Все фирмы и коммерсанты, которые с трубным заводом партнерствуют хоть на три копейки, теперь нам не платят. Типа, под московскими. Понял теперь, о чем базар? А теперь и больше — новые коммерсанты сразу под крышу этого «Грифона» перебегают. Как тебе такой расклад?

— И много к ним перебежало? — спросил я мрачно.

— Много — не много… какая разница? Как говорил бывший генсек — процесс пошел. И нам этот процесс нихрена не нравится, Леха. Я тебе больше скажу, подозреваю, что ситуация со свалкой — это их интриги.

— Есть основания?

— Леха, пацаны настроены жестко решать вопрос, — сказал Матвей. — Я сдерживаю пока, но доходы уже упали ощутимо.

— Я тебе третий год талдычу о том, что всю эту возню с «крышами» закруглять пора, — сказал я нервно. — Посадят всех из-за этого, доиграетесь.