Там леший бродит 3 (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 38

Я устало вздохнул, а Кузьмич дополнил свою недавнюю реплику:

— Бестолковая и бесстыжая.

Колдунья хмыкнула, но спорить не стала. Зато наивная Забава задалась вопросом:

— А бесстыжая-то почему?

Ягишна изумлённо уставилась на неё.

— Значит, с бестолковой ты согласна⁈ — воскликнула она.

Самозабвенно пылесосящая со скатерти все крошки Уголёк замерла, уселась, поджавши хвост, и стала переводить любопытный взгляд с одной женщины на другую. Кажется, она очень внимательно слушала разговор и что-то из него, да понимала. А может её просто, как, например, собаку, привлекали яркие эмоции. Вон, Пирожок тоже притопал на кухню, чтобы поглядеть, чего это двуногие так расшумелись.

Между тем Ягишна продолжала наседать на Забаву.

— Почему это я, скажи на милость, бестолковая?

— Я такого не говорила, — не растерялась лешачиха.

— Но переспросила-то только про бесстыжую, — колдунья насупилась и демонстративно отвернулась. — Стало быть, с бестолковой ты согласна.

Столь резкая смена настроения определённо была обусловлена одним из осколков её души. К подобным фокусам все вокруг уже попривыкли, так что воспринимали без особого удивления. Во взгляде Забавы даже отразилось искреннее сочувствие.

— Ну что ты, Ягишенка, никакая ты не бестолковая! — уверенно произнесла она. — Просто мне любопытно стало про бесстыжую. Почему ты так её назвал, дедушка? — царевна поглядела на домового.

Все, в том числе и я, ждали от Кузьмича объяснений, но тот просто развёл руками, буркнул нечто в духе:

— Подрастёшь, деточка, и поймешь, — после чего спрыгнул под стол и бесследно исчез.

— Вот ведь старый пройдоха, — в голосе Ягишны прозвучало невольное уважение, — знает, как от ответа уйти. — Колдунья постучала чёрными ноготками по столу, чем тут же привлекла внимание Уголька. Змейка радостно подбежала поближе и принялась слабо прикусывать пальцы женщины, явно развлекаясь. Ягишна не обратила на это особого внимания и устремила на меня полный подозрения взгляд. — А ты что думаешь? — спросила она, нехорошо прищуриваясь.

— Что тоже хотел бы уметь исчезать под столом, — честно признался я.

Дуся весело хихикнула и хлопнула в ладоши, отчего пошатнулась и свалилась с края стола, к счастью для себя, прямиком на спину Пирожка. Нисколько не расстроившись, кикимора сжала в кулачки густую шерсть пса и принялась кататься на нём, как на лошадке, оглашая весь дом раскатистым смехом. Уголёк мгновенно позабыла о пальцах колдуньи и, взмахнув крыльями, самостоятельно перелетела на спину пробегавшего мимо Пирожка. Тот не почувствовал увеличения нагрузки и с радостью продолжил носиться по кухне, на потеху Дусе.

— С ума можно сойти, — пробормотала Ягишна, скептическим взглядом наблюдая за происходящим.

Впрочем, от меня не укрылась тщательно скрываемая ею улыбка. Он она пропала столь же быстро, как и появилась. Прежде чем колдунья опять погрузилась бы в меланхолию, я обратился к ней:

— Знаешь, поговаривают, что некая колдунья Ягишна в далёком прошлом помогала людям. Может и тебе попробовать?

— Уж лучше дом мести, — тут же отозвалась женщина. — Люди добра не помнят…

— Не скажи, — парировал я. — В тех деревнях, которые едва не смыло во время ливней, твое имя чтят.

— Правда, что ли? — тут же оживилась Ягишна. — Не врешь?

— А зачем мне врать?

— А кто тебя знает? — взгляд колдунья вновь сделался подозрительным.

— Если не веришь, пойдем туда. Сама спросишь. — Всерьёз предложил я, так как действительно не лгал. — Там и тебя почитают, и меня, и Богуша…

— Который едва их и не утопил, — не смогла удержаться от язвительного комментария Ягишна.

— Об этом они не в курсе, — я наклонился над столом и, понизив голос, добавил, — и пусть так и остаётся. Мне большого труда стоило отношения между людьми и нами наладить.

— Да, тут ты славно потрудился! — подключилась к разговору Забава. — В Тридесятом царстве всякий про Белояра знает! В любую избу он может зайти, и станет там дорогим гостем.

— Во все, кроме одной, — поправил я лешачиху. — Светлан вот меня на дух не переносит.

— Он никого не переносит, — отмахнулась Забава.

— Ну, допустим, — прервала нас Ягишна, — стану я вершить добрые дела и всем помогать. Но мне-то оно зачем?

— Для начала сможешь сама обеспечивать себя едой, — предположил я и тут же об этом пожалел.

— Харчей на меня жалко, да? — поджала полные губы колдунья. — Объедаю?

Поначалу я подумал, что Ягишна и правда обиделась, но она тут же лукаво улыбнулась.

— Ладно, еда и всё такое — дело нужное, — согласилась колдунья. — По весне мне в своей избе всё это пригодится. Но не кажется ли вам, что помогать другим ради выгоды — как-то не шибко порядочно?

Мы с Забавой переглянулись.

— На тебя не угодишь, — покачала головой Забава. — Не хочешь — не бери плату. Просто твори добро.

— Для чего?

— Для себя, — чуть грубее, чем планировал, сказал я. — Ты же переживала о том, что про тебя былую молва худая ходит, так?

Ягишна кивнула, не спуская с меня внимательного взгляда. Что-то в её глазах неуловимо изменилось и даже черты лица чуть смягчились. Женщина ждала от меня совета, который мог бы изменить её жизнь. Если она его получит и примет…

— И пусть прошлое ты отпустила, — продолжил я, тщательно подбирая слова, — почему бы не жить настоящим? Мы все знаем, что у тебя доброе сердце, а добро — это именно то, что не помешает миру и никогда не будет лишним. — Пред моим мысленным взором тут же встала мрачная Пучай-река, что полнилась душами дурных людей, но я быстро отогнал слишком уж реалистичный образ и ничем не продемонстрировал той озадаченности, которую он у меня вызывал. — Что, если это тот самый смысл, который ты ищешь?

Ягишна улыбнулась, но быстро вернула себе немного стервозный и непринуждённый вид, который ей отчего-то очень нравился.

— А что, если нет? — спросила она.

— Ты никогда не узнаешь этого, пока не попробуешь, — сообщил я колдунье, уже понимая, что она приняла решение.

— Ладно, — Ягишна встала на ноги, и ловко сняла Уголька со спины пробегающего мимо Пирожка и сунула в рот змейке кусок хлеба. — Буду творить добро другим во благо, — заявила колдунья. — Но попозже. Ступа нужна, а то снега намело столько, что я в жизни никуда не дойду. Начну новую жизнь с понедельника!

— С чего? — не поняла Забава.

— Не знаю, — тряхнула головой Ягишна, — да и не суть! Главное — я для себя всё решила и прояснила. Всё, кроме одного, — колдунья подошла ко мне и, вдруг резко развернувшись на пятках, уселась на мои колени. — Ну так что, Белояр, — промурлыкала она, явно пребывая в отличном настроении. — Бесстыжая я али нет?

19. Дела соседские

Днём дел в лесу оказалось немного, я даже успел вздремнуть в берлоге у проснувшейся медведицы, пока заново её убаюкивал. Молодая самка впервые стала мамой, вот и вскочила от такой приятной неожиданности. Медведицы рожают в спячке, и сон у них весьма чуткий, не то, что у самцов, которые как завалятся дрыхнуть, так их и не добудишься до весны. Бывают, конечно, исключения, но это редкость.

Что же до мохнатой мамаши, то два появившихся на свет сорванца активно копошились и не дали ей добром уснуть. Пришлось мне всех троих убаюкивать. Мелким даже сказку рассказал поучительную, про вершки и корешки. Они, конечно, ничего не поняли, но напились мамкиного молочка и довольно засопели, зарывшись в её густой мех. Пригревшись, и я задремал, а как проснулся и выбрался из берлоги, то уже вечереть стало. Восстановив целостность медвежьего укрытия, я ещё немного полетал над лесом и уже собирался домой, как вдруг увидел, как внизу вихрем закружились снежинки.

Стоило мне приземлиться и принять человеческий облик, как из вороха снега вышел Крачун. Выглядел он встревоженным, но, не успел и рта раскрыть, как насторожился уже и я, потому как лес вдруг вздрогнул. Не в прямом смысле, почти как человек, когда во время погружения в сон словно оступается и падает куда-то, не вставая при этом с кровати.