Там леший бродит 3 (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 20

— Надобно найти эти самые солёные крошки и куда они ведут. — Терпеливо пояснил я свой план.

— Так бы сразу и сказал! — Забава крутанулась на месте, и обратилась маленькой юркой белочкой. Распушив хвост, она ловко поскакала вперед, где по снегу, а где прямо по людям. Я еле поспевал за ней.

Зверушка то и дело замирала, шевелила носиком и ушками и пробовала каждую крошку, которую находила. Наконец ей попалась невкусная. Белка-Забава раздражённо дернула хвостом и попробовала крошки вокруг, чтобы выбрать нужное направление. Ей это удалось и, спустя пару мгновений, мы уже уверенно двигались к самой окраине ярмарки, где стояли телеги тех, кто приехал на праздник.

К сожалению, тут уже скакали воробьи и синички, которые клевали всё подряд, а ещё топтались лошади, так что след всё же потерялся. Но была и хорошая новость — область поисков значительно сузилась. Вот только Забава моей радости не разделяла. Обратившись человеком, она тяжело вздохнула.

— Кажется, я переела, — сообщила она, прикрывая рот ладошкой. — Больше не могу.

— Больше и не надо, — успокоил я девицу, чьи румяные щёки побледнели.

— До лета хлеб есть не стану, — пробормотала она, понемногу приходя в себя. — Я же… — лешачиха вдруг замолчала на полуслове и принюхалась. Глаза девушки опасно сузились, черты лица хищно заострились. — Чуешь? — понизив голос, спросила она. — Волками пахнет.

Поглощённый навязчивой идеей найти ту, что хочет сорвать свадьбу царевича, я среагировал запоздало. В морозном воздухе едва уловимо пахло сырой собачьей шерстью, мускусом, землёй и немного хвоей. В теории это не обязательно мог быть именно волк.

— Чего они тут забыли? — в моём голосе звучало сомнение. — Светло, людно и шумно. Дикий зверь сам сюда ни за что не сунется. Может, кто на ярмарку привёз, чтобы люд стращать? — сама идея о подобной эксплуатации животного мне не понравилась, и если всё действительно так, то надлежит это исправить и вернуть зверя в лес.

— Раньше так не пахло, — упрямо заявила Забава, продолжая жадно втягивать носом воздух.

Проходившая мимо нас собака навострила уши и вскинула морду, озираясь. Тоже, стало быть, что-то почуяла. Где-то ближе к терему раздался собачий лай, на смену которому пришёл протяжный и тоскливый вой. Увлечённые гульбой люди мало что поняли, а мы с Забавой переглянулись и, обратившись птицами, полетели к царскому терему.

Здесь творился хаос…

Повинуясь приказу Всеслава, ворота закрыли, а несшие дежурство на постах ратники взяли оружие наизготовку. Судя по их взглядам, воины толком не понимали, что происходит, но были готовы сразиться с любым врагом, который пред ними появится. Часть дружины заняла внутренний периметр, охватив царский терем плотным кольцом. Мужчины в броне то и дело оглядывались, когда за их спинами раздавался протяжный волчий вой.

Мы приняли человеческие облики у самого крыльца. Заступившие нам путь стражи у дверей на миг замешкались, но Забава, не сбавляя скорости, довольно жёстко велела им:

— Прочь!

Дружинники быстро переглянулись и предпочли не связываться с лешачихой. Более того, для них она оставалась царской дочкой, а значит её слово имело немалый вес. Меня они тоже знали, но пустили скорее за компанию. Впрочем, оба стража понимали, что вдвоём едва ли смогли бы остановить лешего, захоти он проникнуть в терем. А к тому моменту, как подтянулись бы остальные, я уже переступил бы порог.

Кстати, о пороге. Сразу за ним суетился царский волхв Светлан. Согнувшись в три погибели, он что-то рассыпал по полу. И если у изящной Забавы без труда получилось проскользнуть между полным мужиком и дверным косяком, то я попросту врезался в Светлана, отчего тот кубарем покатился вперед и остановился лишь приложившись лбом о скамью у противоположной стены.

— Извиняй, — брякнул я, проходя мимо и следуя за царевной.

— Лешие, проклятые лешие, — бормотал волхв, оглушено тряся головой и щеками, — что б вам пусто было!

Стражники у порога выразительно поглядели на Светлана. Он, видимо, почуял это затылком, так как тут же исправился:

— Припёрся из своего Белоярского леса! — кое-как поднявшись, волхв пригрозил мне вслед кулаком. — До тебя тут всё ладно было! — бурчал он, продолжая заниматься своим, на мой взгляд, бесполезным, делом.

Послышался крик, и резко пахнуло человеческой кровью. Вбежав по лестнице, мы с Забавой столкнулись с парой ошалевших от страха волков, которые ломанулись вниз. Оступаясь и скользя по ступеням, они неслись так, словно за ними гнались охотники.

— Отпустить! — кричал спешащий следом царь Всеслав. Из-под его правого разорванного рукава текла кровь, но мужчину это нисколько не заботило. — Не бить волков! — властно гаркнул он.

Приказ царя тут же эхом повторили стоявшие у дверей ратники, затем те, что окружали терем и, наконец, стоявшие на стенах и вышках. Ворота были заперты, так что паре хищников ничего не оставалось, кроме как носиться по двору, бестолково огрызаясь и врезаясь во всё подряд, словно они едва-едва встали на лапы.

— С ними что-то не так, — сказала Забава, когда мы вместе с Всеславом, Иваном и Святославом выбежали на крыльцо.

— Ага, — я внимательно следил взглядом за метавшимися волками. — Потому что это не дикие звери, а люди в человеческом обличии.

— Это чары лешего! — Светлан за нашими спинами сурово сопел и пучил глаза, тыча в меня каким-то веником. — Обратил царевича и его невесту в волколаков!

— Ты, волхв, волколаков только во сне видал? — спросил я у Светлана, даже не удостоив его взгляда. — Они совсем не так выглядят.

— Что с моим сыном, Белояр? — спросил меня Всеслав, который не спускал глаз с двух волков, что пытались выкопать лаз под частоколом.

Я вздохнул и помассировал переносицу.

— Ничего хорошего, царь. —

— Это я и сам вижу, — взгляд Всеслава стал суровым, когда он повернул ко мне голову. — Можешь что-то с ними сделать?

— Попробую, — я стал спускаться по лестнице, бросив через плечо. — А вы стойте, где стоите. Не нужно пугать волков ещё сильнее.

— Сам же сказал, что они не волки! — тут же всполошился Светлан, занявший моё место на крыльце между Забавой и царём. — Ты уж определись! Тоже мне, леший!

Царевна глухо зарычала, и зарвавшийся волхв тут же прикусил язык и отвернулся. А вот волки, наоборот, взглянули на лешачиху с любопытством и осторожной надеждой. Я чувствовал их тревогу и растерянность. Эти существа недавно перестали быть людьми. Но так и не стали животными. Их спутанное сознание замерло где-то посредине и оставалось глухо, что к человеческой речи, что к моей силе лешего, так что задачка найти с такими волками общий язык была не из лёгких.

Абсолютно…

— Никому не смотреть им в глаза, — спокойно велел я окружающим. — Не улыбайтесь и не показывайте зубы, иначе подумают, что скалитесь. Не кричите. Не поворачивайтесь спиной. Не делайте резких движений. — Говоря, я медленно двигался к волкам, чуть уменьшаясь в размере, чтобы не представлять для них явной угрозы и не нервировать пуще прежнего. Кроме этого, моя сила лешего раз за разом пыталась нащупать лазейку к сознаниям существ. Пока успех был переменным.

Все вокруг затаили дыхание, когда расстояние между мной и застывшими у частокола волками сократилось до пяти шагов. Существа начали нервничать сильнее, так что я остановился и развернул опущенные руки ладонями к ним, демонстрируя отсутствие в них оружия.

— Тише, тише, ребятки, — мягко заговорил я, одновременно транслируя свои слова в виде воли лешего. Такие комбинированные меры дали о себе знать: моё поведение, мягкий тембр и добрый голос в сочетании со сверхъестественными силами успокоили волков. Они немного расслабились, но всё равно поскуливали и поглядывали куда-то за частокол.

Сделав один крохотный шаг, я тут же отступил обратно, так как сердца существ забились чаще. На миг мне показалось, что они боятся не меня или окружающих, а того, что мы их схватим. Что-то звало волков за территорию терема. Что-то или кто-то.