Я подарю тебе новую жизнь (СИ) - Анфилада Юри - Страница 32

Яркая вспышка света ослепила до боли в глазах. Первое что я увидела после того, как раскрыла жгущие слизистую глаза – это белый потолок и жёлтый тяготящий приглушённый свет от торшера в дальнем углу какой-то комнаты.

«Где я? Кто я? Я ничего не помню. Что происходит вокруг?» Едва мне удалось встать на ноги и побороть головокружение, ко мне подбежал пёс и принялся скалиться, рычать и стараться напасть, укусить за ноги. Страх. Меня всецело поглотил страх, пёс только добавил ощущения опасности ситуации. Я попятилась назад и упёрлась икрами ног в диван, почти не оборачиваясь и держа взгляд одновременно контролируя лающую угрозу, попятившись забралась на спинку мебели. Я ощущала себя потерянной, словно сосуд, который опустошили до дна и выкинули с окна многоэтажного дома в неизвестность, но сосуд бы в таком случае разбился, а я – целая. Целая, но пустая. Слёзы ручьём потекли по щекам, я закрыла лицо руками продолжая сидеть на возвышении и тихо всхлипывая, но тут разъярённый лай утих, я ощутила мокрый нос настырно обнюхивающий мой локоть. Разведя пальцы, чтобы увидеть всю картину целиком обнаружила мохнатого исследователя у моей обуви. В глазах этого пса читалось замешательство, интерес, и после какого-то, по всей видимости, учуянного им знакомого запаха на мне – восторг и на этот раз заливистый, даже оглушительный лай! Пёс ринулся на меня облизывая щёки и скулы своим влажным языком, я же в непонимании сначала пыталась отпихнуть безумца, но, с другой стороны, лучше так, чем быть поглощённой мохнатым зверем.

Равнодушие отставлено в сторону, пёс наглаженный и неистово счастливый вертелся вокруг меня, я же принялась разглядывать обстановку. Комната имела не внушительные размеры, но была явно не единственной, судя по простору квартиры. Напротив меня располагалось зеркало в полный рост, в отражении которого синхронно моргала и повторяла движения за мной юная девушка с нежно-розовыми волосами, комплектация тела скорее миниатюрная, но не щуплая, прямой носик и весёлые щёчки с не пухлыми, аккуратными губами. Если отражение в зеркале – это я, то почему в таком случае я не ничего не помню о себе? Базовые знания об окружающих предметах мебели, получается, я имею, словарный запас так же присутствует, но никаких воспоминаний.

Чуть правее от входа в комнату стоял старенький, даже винтажный коричневый комод с выдвижными ящиками, на котором располагались фотографии, кубки и награды. Напротив комода у окна – письменный стол, беспорядочно заваленный бумагами и скомканными листами, сверху которых водружался ноутбук. Тёмно-зелёный овальный ковёр застилал добрую половину комнаты.

Собравшись с духом приняла решение спускаться с безопасного и уже освоенного места на расследование. Больше всего меня заинтересовали фотографии. Первая фоторамка являла на себе меня, стоящую посреди концертного зала вместе с приблизительно пятьюдесятью людьми в официальных костюмах, лица каждого озаряла улыбка и наибольшая часть держала в руках какой-либо музыкальный инструмент, все, кроме меня. На следующей также я, но уже в объятиях высокого статного мужчины с чёрными как смоль волосами. Пришлось взять фоторамку в руки, дабы детальнее рассмотреть лицо мужчины с притягательными медовыми глазами. Меня постигло странное чувство, ведь показалось, будто я знакома с ним, или видела ранее, но определённо какие-то закоулки в моём сознании больно отзывались смотря на этого человека. Я оказалась настолько погружённой в попытки выцепить хотя бы толику понимания происходящего – кто этот мужчина на фото рядом со мной, кто я такая, и причину провала в памяти, что не заметила вошедшего, по всей видимости, хозяина квартиры. Однако, когда подняла взгляд, фоторамка выскользнула из моих рук и разбилась на сотни осколков сознания.

Не успела среагировать должным образом, ведь мужчина, который при виде меня почему-то изначально упал на колени с застывшим ужасом на лице, а далее молниеносным движением схватил наиболее крупный осколок от разбившейся рамки с пола и направил его на меня медленно приближаясь!

Мысли разорвались на части, выдав всецелое: «Чёрт подери, куда я попала?»

– Отвечай сейчас же… кто ты такая?

Язык заплетался, все мышцы тела сжались оставляя дорогу свободно бегающим мурашкам. Пёс, остававшийся до этого в стороне, неожиданно стал безудержно лаять, агрессивно скалиться в попытках напасть, но краем глаза я заметила, что объектом злости животного была, что неожиданно, не я, а вошедший мужчина.

– Султан, сидеть! Не сейчас. Жди! – властный голос, но жестокости в нём не слышалось – команды, чёткое обозначение границ и ситуации, после которых пёс послушно выполнил все поручения.

– Я н-н-не з-з-знаю. – меня трясло, как осиновый листочек, который ветер отчаянно пытается сорвать с ветки, а он трепещется, держась за последнюю ниточку жизни. Переступив через нахлынувшую панику, я взяла себя в руки, так как осознала, что выбор невелик: либо я – либо меня.

– Я не знаю кто я такая и как я сюда попала! – рявкнув на человека напротив я так же схватила осколок, но теперь уже направила его на свою шею. Голову будто сжало в тиски, и я слышала своё сердцебиение где-то в районе горла. От напряжённой обстановки подкатила тошнота, от силы сжимаемой остриё, по руке вниз потекла кровь завершая свой путь в районе локтя, с которого благополучно летела вниз. Раздающиеся в тишине капли словно таймером отсчитывали секунды до решающего действия. Окружающее пространство наполнилось запахом железа. Заметив ужас на лице незнакомца поняла, что всё-таки я приняла хоть и отчаянное, неразумное, но правильное решение. «Если я есть на фото, следовательно он меня знает, и его реакция – либо искусный блеф, либо кто-то из нас тут сошёл с ума. И гарантии нулевые, что это не я или мы оба.»

– Эйприл? Ты меня слышишь? Эйприл, так? Положи осколок на место, иди ко мне. Я не причиню тебе вреда, и не буду угрожать, клянусь. Мы во всём разберёмся! – откинув своё средство защиты вдаль комнаты мужчина протянул мне руку в знак доверия. Тем самым он предоставил мне своеобразный выбор – полоснуть по его руке оружием, или протянуть свою в ответ. Рядом с правым коленом под действием времени образовывалась небольшая лужа багряных тонов. Боли я не ощущала, скорее оттого, что находилась в состоянии аффекта и всё происходящее длилось не больше, чем полторы минуты. У меня не оставалось никаких сомнений, что в моей ситуации, когда я чувствую себя загнанным зверем в ловушку, не понимаю происходящего, существу, которого можно назвать чистым листом, стоило бы выбрать первый вариант. Но в моём сердце отозвались его слова.

«Эйприл… Эйприл… Знакомое имя, что-то потаённое, скрывающее в себе непомерную силу, тягу к свету, стремление жить и если требуется, то выживать, освещать путь собою для других… Эйприл…»

– Эйприл, дорогая, прошу, доверься мне, – мужчина оставался на том же месте, не преодолев и дюйма навстречу, протянутая рука начала подрагивать от натяжения мышц. Символ капитуляции почти беззвучно упал на паркет. И только после этого незнакомец стал направляться в мою сторону неспеша, дабы не пораниться самому и не подвергая опасности меня. В его действиях чувствовалась даже какая-то… забота? Или просто мне хотелось сейчас испытать именно это чувство – чувство опеки, понимания, поддержки, чтобы кто угодно меня услышал, объяснил, подсказал?

– Вот та-а-к, неспеша, осторожно. – его сухая, но крепкая ладонь медленно подтягивала меня вверх, я сделала шаг к нему навстречу, чтобы переступить стеклянное озеро. Но как только я оказалась на его стороне, то попала в нестерпимо давящие объятия, он вцепился в меня так, будто хотел украсть, словно ему не нужен был воздух, потому что он его променял на аромат моих волос, тела. Он обнимал будто не руками, а обнимал душой. Душой, сотканной из слёз и печали, встретившей своё пристанище, которое так долго искала и ждала.

– Отпустите меня! Выпустите, я сейчас буду кричать! Не трогайте мен… – он закрыл мой рот рукой продолжая держать крепкой хваткой. От него разило алкоголем настолько, что даже в моём организме рядом с ним повышался градус.