Разрушитель Оков (СИ) - "Guiltythree" - Страница 113

Слепая девушка нахмурилась, затем поспешно нащупала повязку и натянула ее, закрыв пустую темноту отсутствующих глаз.

— К-куда ты идешь?

Он несколько мгновений смотрел на обломки, а затем мрачно улыбнулся.

— А… Я просто собираюсь вернуть долг.

В конце концов, он был многим обязан Солвейн.

Месяцы агонии и отчаяния, жизнь дорогого друга… и даже его сердце.

Когда же у него снова появится шанс отплатить за ее гостеприимство?

Оставив Касси и Кая позади, Санни собрал все свое мужество и бросился в сторону кораблекрушения.

Прыгнув через пролом в корпусе, он приземлился на перекошенный пол одного из отсеков в кормовой части корабля и на мгновение замер, охваченный сильным чувством дежавю.

Все это… не кажется ли ему очень знакомым?

Не тот ли это отсек, через который он проник на затонувший корабль в далеком будущем во время охоты за чудесными монетами?

Конечно, тогда древний корабль выглядел совершенно иначе, по крайней мере, изнутри. Он был заросшим бурыми лианами и мхом, а мутный воздух был полон яда, который они выделяли.

Тогда Санни еще не знал, кто такой Ноктис и как его корабль оказался сломанным и брошенным на пустынном острове у разлома.

Ну… теперь все встало на свои места.

Этот остров должен был стать островом кораблекрушений. Рана в груди гигантского стального трупа, ужасные повреждения, нанесенные носу разбившегося судна, — все это теперь имело смысл… кроме одного.

Как Солвейн могла оказаться запертой на тысячи лет в грузовом отсеке, чтобы Санни мог убить ее в будущем?

Санни не считал свои шансы в битве с живым воплощением Войны очень высокими, но сам факт знания будущего говорил ему, что победить ее не так уж невозможно.

По крайней мере, в это ему хотелось верить, пробираясь сквозь разбитый корабль, когда он все ближе и ближе подходил к звукам яростной битвы.

Однако если он ошибался…

Не исключалась возможность того, что Санни сам станет носителем чудовищного испорченного паразита.

Глава 726

Сладкое Высвобождение

Когда Санни медленно приближался к главному грузовому отсеку, он почувствовал, как в его разум закралось сомнение.

Что он на самом деле делал?

Битва двух Святых — не место для Пробужденного, каким бы сильным он ни стал после поглощения тысяч фрагментов теней и формирования четвертого ядра. Разрыв в силе между Санни и Солвейн был слишком велик… В прошлом он дважды сталкивался с ней, и каждый раз Дева Войны сокрушала его, даже не прикладывая особых усилий к своим атакам.

Горький привкус тех поражений все еще оставался у него во рту.

…Особенно второго, когда он беспомощно наблюдал, как она на его глазах расправлялась с Элиасом.

Когда он вспомнил тот мерзкий день, его зрачки сузились. Непреодолимое чувство ненависти и гнева затопило его разум, настолько обжигающее и всепоглощающее, что Санни на мгновение был ошеломлен его интенсивностью.

Каждая рана, каждая секунда мучительной боли, каждая ночь тихого отчаяния, пережитого им в Красном Колизее, поднимались из глубин его памяти, заставляя его чувствовать, будто он заново переживает все эти мучения. Там было и воспоминание о горящей Священной роще, и плач старика, державшего на дрожащих руках мертвое тело матери.

И яркие глаза Элиаса, внезапно ставшие пустыми и впалыми. Горе, стыд и ярость от того, что он не смог сдержать обещание и спасти юношу…

Санни попытался сопротивляться ненависти, но не смог. Она была слишком огромной, глубокой… и заслуженной.

Солвейн заслужила его ненависть.

Она посадила его в клетку…

Она пыталась сделать из него раба.

Стиснув зубы и подавив звериный рык, Санни продолжал идти вперед.

«Я заставлю ее заплатить… это не невозможно.»

Его задача оказалась не такой уж сложной, как он ее себе представлял. Ему не нужно было побеждать Солвейн… ему просто нужно было дать Ноктису возможность победить ее. Любого можно победить, любого можно уничтожить… нужно только использовать правильное оружие.

Даже боги не могли спастись.

Враг Санни был бессмертным Трансцендентом… но и его оружием тоже был бессмертный Трансцендент.

Подойдя к знакомой двери, он вызвал Жестокий Взгляд, глубоко вдохнул… а затем превратился в бесплотную тень и бесшумно скользнул в главный грузовой отсек разбитого корабля.

Там двое Святых сцепились в жестокой схватке.

И Ноктис, и Солвейн, казалось, не пользовались оружием. Они также не принимали свои Перевоплощенные формы, предпочитая оставаться в облике людей.

Они даже не использовали свои Способности Аспектов, разве что Санни просто не понимал масштабов и величины того, что делали Трансценденты.

Вместо этого бессмертные выбрали самую прямую, сокровенную и жестокую форму боя — они сражались голыми руками.

…Каждый удар был достаточно мощным, чтобы сокрушить гору, посылая разрушительные волны по огромному грузовому отсеку.

И Ноктис, казалось, терпел страшное поражение.

Вблизи колдун выглядел еще хуже, чем когда Санни увидел его за пределами корабля. Он был с ног до головы залит кровью, лицо разбито, одного глаза не было. Одна из щек была разорвана, обнажая белые зубы, и казалось, что Ноктис ухмыляется. Вид его был одновременно жутким и тревожным.

Ноктис больше походил на труп, чем на живое существо.

И тем не менее, он все еще двигался.

Скорость, с которой сражались два святых, была почти настолько велика, чтобы Санни не мог что-либо разобрать, но он все же мог различить, как колдун отклоняет некоторые жестокие удары Солвейн и пытается увернуться от других.

Иногда ему это даже удавалось.

…Но в основном не удавалось.

С каждым ударом на его тело проливалось все больше крови, все больше костей ломалось с болезненным хрустом, и все больше того, что составляло самого Ноктиса, разрушалось. Почти ничего не осталось от того прекрасного и очаровательного человека, которого Санни когда-то видел на поверхности золотой монеты.

Солвейн же, напротив, казалась в полном порядке.

Ее манящее лицо было спокойным и немного печальным, нежная кожа не имела никаких изъянов, простая красная туника была безупречно чистой. Единственным признаком того, что она участвовала в яростной схватке с другим Трансцендентом, было то, что ее руки были покрыты алой кровью, ставшей такого же цвета, как и ее одежда.

Его мысли потемнели.

«Проклятие…»

Санни спрятался в тени, напряженно наблюдая за происходящим и ожидая своего шанса вмешаться. Должен был быть шанс, хоть один случай, когда минутная задержка в натиске Солвейн позволила бы Ноктису переломить ход событий против Девы Войны…

Но как бы долго он ни ждал и как бы внимательно ни следил, момент так и не наступил.

Вместо этого после очередного удара Ноктис издал страшный крик и упал на колени, из его рта струилась кровь.

Солвейн спокойно шагнула вперед и схватила его за волосы, рывком подняв голову колдуна так, что стало видно его изуродованное лицо.

С серьёзным выражением лица она подняла свой окровавленный кулак, чтобы нанести последний удар, и сказала голосом, который казался скорее скорбным, чем торжествующим:

— И это все? Я… Я ожидала от тебя большего, Ноктис… Я желала гораздо большего…

Пока Санни ругался и готовился напасть на Деву Войны со спины, колдун слабо сопротивлялся в ее хватке. Его взгляд метался по грузовому отсеку, словно ища что-то, что могло бы его спасти.

А затем, на краткий миг, он упал прямо на Санни, заставив его замереть.

Неужели… неужели ему это привиделось?

Казалось, Ноктис целенаправленно смотрел на него. Это была лишь доля секунды, но Санни готов был поклясться, что заметил в единственном оставшемся глазу колдуна безмолвное послание…

Не надо.

…И что он видел, как что-то шевелится под кожей бессмертного.

Санни колебался всего мгновение, но к тому времени было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Солвейн нанесла удар, сломав Ноктису грудную клетку и вонзив руку в его грудь.