Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть II (СИ) - Павлов Вел - Страница 3

Прозвучавший вопрос озадачил, но раскрывать глаз я и не думал. Видеть нагло ухмыляющуюся рожу Опустошителя абсолютно не хотелось. Сейчас хватало и его мерзкого шепота.

— Хочешь знать, о чем мы говорили? Так спроси у неё.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не посмею.

— Тогда представь, что я Темида и тоже не смей, — кратко заключил я, пытаясь завершить нашу беседу.

— Богохульник, — ощетинилась резко та, но без какой-либо злобы в тоне. Впрочем, замолкать она сейчас не желала. — Скажи честно, Ранкар, чего ты добиваешься на самом деле? Зачем ты хочешь избавиться от наших оберегов? Ты же иномирец. Ты уроженец иного мира. Ты сын хранителя Земли. Твой род могущественен и почитай правит целым миром. Ты же… свободен! Свободен как ветер.

Ветер? Да, Ветер… Так меня и назвала тётка. Не знаю почему, но мне нравилось данное слово. Но был ли свободен на самом деле? Конечно же, нет.

— Что тебе даст мой ответ? — сухо отозвался я, медленно разлепляя глаза и тотчас замечая на краю периферического зрения силуэт Опустошителя. — Мне лично кажется, что ничего.

— Разве… ты не осознаешь, к чему всё идёт? — чуть ли не задыхаясь от возмущения, удивилась женщина, расширив глаза. — Ты… ты же разрушаешь хрупкий баланс, который держался тысячелетиями между оберегами и пантеонами. Ты же вестник хаоса и раздора, Ранкар! Твои действия, твои слова… Да даже твои мысли губительны для нашего мира! Ты несешь разруху для него. Ты уже и сам догадываешься, что сейчас кроме небожителей никто не в силах тебя остановить. Так почему ты просто не уйдешь? Почему ты не можешь проявить добродушие к моему миру и простить их? Что тебе даст поединок с богами? Что ты хочешь явить нашему миру? — с тяжелым сердцем выпалила та, но вот следующие слова дались ей со вселенским трудом. — Ты представляешь, что может начаться, если хоть один из богов падёт под твоим клинком? Нашей же реальности может наступить конец!

— Уйти? Добродушие? Простить? — нахмурился озадачено я, повторяя слова служительницы, а в груди тотчас заклекотала боль и гнев, но не мои, а Руны. — Ты предлагаешь мне простить твоих господ? Простить их алчность, злобу, жадность и страх? Простить смерть ни в чем неповинных людей? Ваш хвалённый хрупкий баланс, Вивиан, построен на крови и костях других людей. Так почему я должен прощать? Почему я должен нести доброту? Почему её должен нести я, а не твои господа? Почему они не отступили, когда могли? Почему они не простили⁈ Ты спрашиваешь, чего я хочу? Я хочу добиться той сраной справедливости, о которой повсюду вещают храмовники Темиды! Я хочу явить миру горькую правду существования ваших идолов. Пусть весь мир увидит, что наказание ждёт любого, кто проливает кровь и разбрасывается невинными жизнями. Я докажу людям, что бессмертных не существует. За всё в этой жизни необходимо платить, Вивиан. А вашей реальности либо и вправду придёт конец, либо она начнет всё с чистого листа.

— Но ты же тоже обязан будешь заплатить за то, что сделал, — с болью прошептала Ведьма. — Ты же просто продолжишь питать весь этот круг ненависти и злобы. Кара постигнет и тебя!

— Да, ты права. Кара постигнет и меня тоже, — улыбнулся расслабленно я, глядя той в глаза, и от моей улыбки Вивиан стало не по себе. — Но моя кара будет для меня не болью, а избавлением. И придти эта кара может гораздо быстрее, чем ты можешь себе представить. Все считают меня монстром, и так, скорее всего, есть и будет на самом деле, но чудовища бывают разные. По крайней мере лично я в это верю.

— Во имя Небес, Ранкар, я заклинаю тебя — остановись! — взмолилась вдруг отмеченная, пододвинувшись ко мне чуть ближе. — Миновало почти четыре тысячи лет. Пусть прошлое останется в прошлом. Ты же можешь, Ранкар! Можешь, я знаю! Имания и Дэймон верили в тебя. Верили, что ты сумеешь стать великим человеком. Так стань им! Стань миротворцем!

На все заявления женщины я лишь грустно усмехнулся и отрицательно покачал головой:

— Зря ты о них вспомнила. Очень зря. Однажды один старик мне сказал: «Без прошлого не существовало бы будущего». И я склонен с этим согласиться. Так что нет, я не буду останавливаться. Считай, что процесс более необратим.

— Если падёт хоть один оберег, то погибнет много разумных, Ранкар, — с горечью прошептала та, чуть ли не вплотную приблизив своё лицо к моему. — Разве тебе их не жаль? Разве ты не понимаешь, чем всё может обернуться?

— Вивиан, знаешь ли ты сколько лет было дочери Веритас, когда ей пришлось взять в руки одну из Рун Древних, чтобы защитить свой народ? — тихо поинтересовался я.

Подобный вопрос заставил женщину оторопеть и впасть в ступор, но против воли та неуловимо кивнула:

— Сколько ей было?..

— Четырнадцать, — нехотя признал я. — На тот момент ей было четырнадцать лет. Девочка. Дитя. Всего-навсего невинный ребенок. Ребенок, который не побоялся взять на себя тяжкую ношу. Дитя, не побоялось встать на защиту собственного народа. Ты назвала меня вестником хаоса и раздора, и я готов принять такое бремя, Вивиан. Если ребенок, хоть и с грозным оружием в руках не испугался встать на пути у твоих господ, то почему должен стоять в стороне я? Сёстры моей подруги погибли от рук и действий оберегов, и я даже не подумаю никого прощать. Думаю, ты должна быть благодарна за то, что я не стал лить кровь гораздо раньше. Поступи я так, как поступили в прошлом боги, и Вечное Ристалище уже давно пылало бы, а счет загубленных жизней исчислялся бы десятками миллионов.

«Спасибо, мой разоритель, — печально сглотнула Истра. — Спасибо тебе за всё, что ты делаешь и говоришь».

— Пути назад не будет? — с отчаянием осведомилась Кристальная Ведьма, обреченно понурив голову.

— Увы, Вивиан, но я…

Протест вдруг тихо запульсировал и корабль тотчас неожиданно тряхнуло, а последние слова так и не покинули моего рта. Защитный барьер, что окружал судно пошел рябью. Прямо сейчас кроме густых облаков в радиусе нескольких десятков метров ничего не было видно, но вот дрожь защитного массива твердила о том, что снаружи происходило нечто странное.

Через пару секунд корабль тряхнуло гораздо сильнее и по округе раздался рёв сигнальных сетей. На палубе кроме нашей группы никого не было. Весь персонал находился внутри. Но к этому времени Эйсон, Тэйн и Илай уже находились на ногах. Сиана и Кайса, потные и угрюмые, покончив с занятиями на тренировочной площадке, хмуро глядели по сторонам в поисках недругов. Обстановка хоть и накалилась, но никто не паниковал.

Третий враждебный удар, который был сильнее предыдущих пришелся на нос судна. Сокрушающая атака стихии ветра за долю секунды полностью обрушила щиты, а ударная волна разметала в стороны злополучные облака и увиденное зрелище меня ничуть не удивило, ведь именно среди облачной завесы и скрывались нападающие.

Наверное, многие могли счесть это настоящим воинством света, но Тэйн был в корне не согласен с таким умозаключением. Судя по всему, встреча с родственниками пришлась тому не по душе.

— Явились-таки! — сплюнул презрительно он, оглядываясь по сторонам. — Долго что-то…

— Мы никому не желаем зла, но среди вас находится тот, кого мы ищем! — громыхнул в пространстве голос. — Это гнусный предатель народа херувимов! Выдайте нам его или же мы применим силу. Так или иначе, но мы доставим преступника в Небесный Град на суд и казнь. Таков приказ нашего светлейшего патриарха Роланда Сияющего!

Их было не меньше трёх дюжин. Причем сразу пятеро имели по пять пар крыльев. Остальная же гвардия рыцарей света семьи Сияющего Ветра поголовно оказалась четырёхпарными.

Донельзя угрюмая Вивиан очутилась на ногах наряду с остальными, а вот я продолжал сидеть там, где и сидел раньше. Правда, глаза мне всё-таки пришлось прикрыть, чтобы не видеть довольную гримасу Опустошителя, который ликовал, предвкушая кровавое веселье.

Как… вовремя… они… пожаловали…