Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть II (СИ) - Павлов Вел - Страница 24

Самым же отвратительным оказалось то, что протест реагировал на столь кошмарные иллюзии, а мыслями я почти постоянно начал обращаться к тем злополучным предупреждениям Опустошителя:

Тело… начнет… предавать… Разум… будет… затуманиваться… Ты… забудешь… о… нормальном… сне… Ты… забудешь… что… такое… еда… Всюду… будут… мерещиться… враги…

Тело, разум, сон, еда и враги повсюду.

Так называемый путь агонии расцвёл по всей своей мерзкой красоте. Изначально я считал, что хуже уже быть не могло, но по всей видимости заблуждался. Глубоко заблуждался. Именно теперь. Именно сейчас моя жизнь напоминала собой квинтэссенцию тотального безумия. Отныне я не жил и даже не существовал. Я просто выживал, чтобы не свихнуться окончательно. Выживал как мог и умел. А если быть точнее, то я просто изливал свою ярость, злобу и боль на полигоне. Приходилось укрывать половину тренировочной площадки искажающими барьерами и массивами, чтобы не навредить тому же Илаю и Эйсону с Тэйном. Да и лишние глаза почти пропадали. Я сражался сам с собой до изнеможения. До последней капли силы. До сломанных конечностей и оторванных пальцев. Использовал всё, что знал и имел. От безысходности я кричал, вопил, ревел до сорванных голосовых связок, чтобы хоть как-то унять агонию в теле и разуме, однако, увы, всё так или иначе возвращалось на круги своя.

Я чувствовал, как сила росла. Я чувствовал, как крепло тело. Чувствовал, как оторванные пальцы, сломанные кости, разорванные сухожилия и голосовые связки быстро восстанавливались. Чувствовал постоянную пульсацию писаний Опустошения на коже. Я видел, с каким озабоченным лицом за мной наблюдает Руна. Видел, с каким волнением на меня косится возвратившаяся из Инферно Грация. Что Истра, что оцелота хотели помочь, но, увы, помочь они никоим образом не могли. Я же, чтобы не навредить оцелоте, запретил той возвращаться в пространственный оттиск на моей руке, ведь в момент дематериализации разум Грации сливался с моим. Я опасался нанести питомице непоправимый вред из-за собственного нестабильного состояния. Так что отныне Грация сопровождала меня только в реальном мире.

Я и ранее не шибко был разговорчивым, но за прошедшие три дня всё усложнилось. Приходилось делать вид, что всё в порядке, но очень сомневаюсь в том, что мне верили. Судя по всему, первой стали подозревать Морриган с Вивиан, после Илай, Эйсон и Тэйн, а под конец моё состояние не укрылось от страшно занятых Кайсы и Сианы. Я видел, как они смотрели на меня, но в то же время я был благодарен им, что те не лезли с расспросами и успокоениями, потому как помочь они никоим образом не могли.

Семьдесят два часа в Андаре до битвы Тэйна и Роланда напомнили собой вечность, а тем временем до сражения с оберегами оставалось чуть меньше года. Всё свободное время я по-прежнему проводил на полигоне. Сегодняшний день не был исключением. Наверное, здесь я мог навредить только себе, потому приходилось радоваться даже таким мелочам.

Ночь окончилась внезапно и также внезапно наступило утро. Сига и Мера начали пробуждаться, а вместе с ними стал медленно развеиваться мой собственный изолирующий барьер. Валяясь истощенный в пыли и позвякивая Глейпниром на запястьях, я наблюдал за тем, как стремительно развеиваться мрак. Звёзды на небе гасли, мощь двух сестёр росла, до ушей периодически доносилось тихое урчание Грации, которая лежала неподалёку, а в голове я прокручивал одни и те же слова Опустошителя.

Тело… начнет… предавать… Разум… будет… затуманиваться… Ты… забудешь… о… нормальном… сне… Ты… забудешь… что… такое… еда… Всюду… будут… мерещиться… враги…

— Как понимаю, ты снова не спал?

Илай очутился у края полигона внезапно. Впрочем, он всегда так появлялся. Маг Земли в прямом смысле является из-под земли.

— Не особо хотелось, — буркнул скупо я, поднимаясь с каменного настила и принимая сидячее положение.

— Мы же не слепые, Ранкар, — удрученно произнес он. — И я знаю, что тебе такое не по душе, но как твой друг я обязан спросить. Обязан спросить хотя бы один раз… Мы можем как-то помочь?

— Нет, — натянуто улыбнулся я, не глядя на него. — К сожалению, не можете. Так что не стоит переживать.

Баламут молчал. Молчал добрую минуту. Я не знаю, о чем он размышлял, но, судя по всему, пока я находился на полигоне, где-то во дворце состоялся беседа, виновником которой оказалась моя персона.

— Как я и думал, — тяжело выдохнул Аванон, качая головой и устало потирая лицо руками. — Мы… мы переживаем за тебя, Сумрак. Ты постоянно сам не свой.

— Я знаю, Илай, — как можно бодрее отозвался я, вновь выдавив из себя улыбку. — И потому спасибо вам за это.

— Ладно, пойдем тогда, — махнул он вяло рукой, погружаясь в собственные мысли. — Возничий кареты прибудет с минуты на минуту. Не будем заставлять Небесный Град ждать…

Возничий и вправду прибыл. Но не с минуты на минуту, а где-то через час. Впрочем, за это время благодаря стараниям Кайсы, Сианы и Морриган, а также горячему источнику удалось придти в худшую из возможных норм.

— Оторви башку той крылатой крысе, что именуется твоим братом, Тэйн, — напутствовала падшего теперь уже великая глава дома Ксант. — Он редкостный подонок.

— Я не считаю его братом, но час расплаты наступит очень скоро, — твердо произнес бывший смертник, кланяясь горгоне. — Благодарю вас за помощь и за всё, что вы сделали. Честно признаться, я не ожидал такой щедрости от вас.

Тэйн как и всегда рубил правду матку, но Кайса на такое замечание многозначительно хмыкнула.

— Не стоит благодарностей, — вклинилась в беседу феникс. — Лучше возвращайтесь побыстрее…

— Сиана, ты так говоришь будто глава дома Ксант — это ты, — закатил глаза Илай.

Я находился в это время в стороне и не вмешивался в их беседу, но Морриган вместо того, чтобы напутствовать падшего, отчего-то подошла ко мне и заботливо сжала своими руками мои:

— Ты же знаешь, что нужно делать, не так ли? — с надеждой поинтересовалась она.

— Очень надеюсь, что знаю, — слабо усмехнулся я.

— Тогда я спокойна за вас, — тепло улыбнулась наследница Медузы, клюнув меня в щеку, но в глазах у неё по-прежнему таилась печаль. — Мне жаль, дорогой, что с тобой произошла такая напасть. Очень жаль.

Пару мгновений я провожал взглядом удаляющуюся Морриган, а после как нельзя кстати рядом появился Тэйн, так что пришлось перебить шутливую склоку между Сианой, Кайсой и Илаем.

— Баламут, Дубль, нам пора отправляться!

К этому моменту в карете нас уже ждала заметно заскучавшая Вивиан, к которой тотчас присоединился Илай и Эйсон. Я был последним, кто запрыгивал в повозку. Не успели дверцы захлопнуться, как пегасы громко заржали и практически моментально мы очутились в небе. Само собой, за Тэйна можно было не переживать, потому как через пяток мгновений спустя его рассекающий небо черный силуэт очутился чуть левее от кареты.

Месть, которая затянулась на долгие годы, в скором времени свершится…

Пегасы неслись с необычайной скоростью, которую невозможно было измерить. Но даже так наш путь от Андара в Небесный Град занял около трёх часов. К этому времени заскучать успела не только Вивиан, но и Эйсон с Илаем. Разумеется, ни один из них ни разу не бывал на родине Тэйна, но никто из этой парочки не испытывал по такой причине разочарования, о чем те явственно твердили в моменты беседы между собой. Так что самой спокойной из нашей компашки оказалась Грация, которая тихо спала полу кареты.

Я же, к своему большому сожалению, за три часа успел раза два побывать в обществе самых разнообразных тварей, которые брались из ниоткуда. Кошмарные иллюзии, как и довольный гогот Опустошителя, никуда не исчезли. Но даже так я продолжал упорствовать. Продолжал игнорировать позывы протеста. Продолжал делать вид, что всё в порядке. Продолжал прятать дрожащие руки и пальцы. Однако стоило на горизонте заметить конечную точку того, к чему мы стремились, как смех Опустошителя начал затихать, а окружающие меня чудовища вновь обратились знакомыми лицами друзей.