Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть II (СИ) - Павлов Вел - Страница 10

— Отец! Мама! — вдруг прокричала встревоженно Кайса. — Что тут происходит⁈ Что вы делаете?

— Ты плохо слушала меня, Кайсанари? — строго выдал Данакт, не глядя на дочь. — Это было предначертано еще задолго до твоего рождения.

— МАМА, ОБЪЯСНИ ХОТЬ ТЫ, ЧТО ТУТ ТВОРИТСЯ⁈

— Тут нечего объяснять, шипучка, — с виноватой улыбкой произнесла Морриган, медленно снимая с глаз риаритовую повязку, а её хвост стал быстро обвиваться вокруг тела мужчины. — Просто пришел час расплаты. Ты прекрасно знаешь, что мне пришлось пробудить свою кровь и принять такой облик, чтобы защитить Ксант от гибели. Но ты не знаешь того, что твой отец должен будет умереть в тот день, когда ты станешь новой главой дома. В прошлом Данакт совершил огромное количество непростительных грехов, и я не хочу, чтобы его кровь обагрила твои руки.

— Удачи, Кайсанари, — вдруг с тёплой улыбкой прошептал Дракон Ксанта, поднимая лицо на Морриган. — Теперь я уверен, что ты станешь сильнейшей главой нашего дома.

— СТОЙ, МАМА, ПОЗВОЛЬ МНЕ…

Кайса попыталась рвануть вперед, но в этот момент моя рука мёртвой хваткой легла на её плечо. Свой остервенелый взгляд та обратила на меня, а я в это время преспокойно наблюдал за тем, что творилось впереди.

— Не смей им мешать. Запомни, Кайса, без прошлого нет будущего. Это их выбор. Их прошлое.

Данакт широко улыбался, глядя на Морриган, которая неспешно разлепляла веки, а на лице взрослой горгоны царила только горечь и печаль. Женщина лишь наполовину приоткрыла глаза, но Дракону Ксанта подобного хватило с лихвой. Ядовито-изумрудная ослепительная вспышка озарила разом все покои. Всплеск света заставил прищуриться не только меня, но и Кайсу, а когда наше зрение, наконец-то, пришло в норму, наступил конец, который сопровождался тихим шепотом Морриган.

— Прощай, Дракон Ксанта…

Хвост горгоны ослабил хватку, а статуя Данакта так и осталась одиноко возвышаться в углу комнаты. До самого конца Кайса не могла поверить в то, что видела, а после с вопросом уставилась на мать.

— Неужели… всё? — пробормотала заторможено дочь Данакта не веря в происходящее.

— Для меня и для твоего отца, это действительно всё, — с печалью в голосе признала Морриган, медленно подползая к дочери и крепко её обнимая. — А вот твой истинный путь только начинается, ведь отныне ты правительница великого дома. Вся власть в твоих руках. Теперь же, моя милая шипучка, оставь меня наедине с Ранкаром, я хочу с ним кое о чем поговорить.

Растерянность и неверие. К выходу из покоев Кайса шла долго. Возможно, очень долго, потому как её взор то и дело возвращался к статуе Дракона Ксанта, но уже у самых дверей та резко к нам обернулась и тихо заявила:

— Мама, ты должна мне очень многое объяснить.

— Конечно же, с радостью, шипучка, — с любовью в тоне изрекла Морриган. — Как только мы закончим с Ранкаром я обязательно тебе всё объясню.

Стоило риаритовым дверям беззвучно закрыться, как образовалась гнетущая тишина, но затем с губ женщины сорвался протяжный горький вздох.

— Вы солгали, — спокойно отметил я. — Вы же не собираетесь ей ничего объяснять.

— Значит, молва не врала на твой счёт, — рассеяно улыбнулась горгона, убирая себе за спину длинный хвост, который то и дело позвякивал из-за риаритовых колец на нём. — Наследника Пятой Династии и вправду тяжело провести.

— Зачем вы солгали?

— Потому что моя шипучка никогда меня больше не увидит, — спокойно добавила женщина, — для Дракона Ксанта, как и для дочери Медузы, сегодняшняя ночь станет последней.

Не сказать, что её слова удивили, ведь в большей степени она пробудила во мне интерес.

— И почему же?

— Потому что я хочу помочь тебе, Ранкар, — тепло усмехнулась моя собеседница, а затем весьма очаровательно и по-женски присела на собственный хвост. — Именно для того, я и попросила Кайсу сопроводить тебя сюда.

— Вы хотите помочь? — слегка изумился я, присаживаясь на край огромной кровати. — Мне? И каким же образом? Кто вам вообще сказал, что я приму вашу помощь?

— Знаешь ли ты почему прародительницу всех горгон Медузу убили? Точнее знаешь ли ты для чего её устранили и по какой причине?

— Нет. Просветите.

— Сердце, — грустно хмыкнула Морриган. — Одному из уже почивших оберегов Аххеса понадобилось её сердце.

— Сердце? — нахмурился я. — Зачем богу понадобилось сердце Медузы?

— Прародительница была сильнейшей из нашего народа. Многие считали её ровней некоторым оберегам. Плюс ко всему она обладала запредельными ментальными способностями. И так уж вышло, что сердце такого создания как Медуза обладало воистину чудесной способностью. Оно могло не только укреплять разум, но и даровало пугающие ментальные возможности. Да, я наслышана о том, что твой разум нестабилен. И я готова отдать тебе добровольно своё сердце. Ты многим пожертвовал, чтобы помочь моей дочери достичь того, чем она отныне обладает. И таким образом я хочу отблагодарить тебя.

«Она не лжёт, Ранкар, — вдруг раздался тихий голосок Истры. — Она и вправду готова отдать тебе своё сердце».

Честно признаться слова матери Кайсы удивили. Удивили до глубины души. На миг они даже зажгли крохотную искру надежды. Вот только после тщательных размышлений хрупкая надежда оказалась разрушена, о чем явственно твердил тихий смех Опустошителя.

— Морриган, будьте добры, соберите все силы и без лишних вопросов используйте свой взгляд на мне. Я хочу кое в чем удостовериться.

Лицо женщины исказилось в ошарашенной гримасе, и та уже вознамеривалась воспротивиться моей просьбе, но я не позволил этому случится.

— Прошу вас, Морриган, без лишних слов. Сделайте то, о чем я вас попросил.

Жажда Опустошителя. Первый эшелон…

Верховный Арбитр…

Хохот Опустошителя стал громче, а вместе с этим из недр внутреннего мира хлынула лавина пугающей силы, которая быстро растеклась по всему телу.

Возникла гробовая тишина. Несколько долгих мгновений глаза горгоны были крепко закрыты, отчего та мешкала, а затем на свой страх и риск она слегка приподняла веки. Честно сказать первую волну её родословной я даже не почувствовал, лишь ощутил слабое покалывание на кончиках пальцев. Во второй раз веки женщины раскрылись наполовину и итогом стало слега онемевшее лицо. В третий раз горгона действовала более смело. Глаза её были раскрыты полностью и помещение вновь озарила ослепительная вспышка и в этот раз я действительно почувствовал нечто, что напоминало паралич. Правая рука будто плеть повисла вдоль туловища и некоторое время попросту отказывалась подчиняться.

Несколько мгновений я с грустным видом наблюдал за обвисшей конечностью, а далее мой наполненный горечью смех слился с надменным гоготом Опустошителя.

— Ну да, кто бы сомневался, — тяжело выдохнул я, поднимая лицо на полностью обескураженную женщину, которая не могла поверить в случившееся. — К сожалению, это всё.

— Матерь Медуза! — сглотнула шокировано та, глядя на мою руку. — Ты… ты же первый на моей памяти, кто уцелел! Как… такое возможно? Ранкар, кто же ты такой на самом деле?

— Тварь. Просто тёмная тварь, — горько прошептал я, качая разочаровано головой. — У вас красивые глаза, Морриган. Не стоит их закрывать этой тряпицей.

От столь неожиданных слов та вдруг смутилась, а волосы её взволновано зашипели.

— Ранкар, я не боюсь смерти, да и такая жизнь мне давно опостылела, — чуть тише молвила Морриган. — Мы можем попробовать и тогда ты…

— Нет, — мягко отказал я ей. — Спасибо, но нет. Жить за счёт других я не желаю. Да и вы, Морриган, переоцениваете себя и свои способности. Я уверен, что среди смертных и даже отмеченных вам не будет равных, но против оберегов вы бессильны. Ваше сердце будет бесполезно для меня. Для того, чтобы прийти хотя бы в относительную норму мне понадобится сожрать не только ваше сердце, но и заявиться в Танебрис чтобы пожрать все сердца тамошних горгон, которые обладают маломальскими ментальными способностями. Включая, вашу дочь. Кайса же тоже обладает нечто подобным?