Тень Кукулькана (СИ) - Птица Алексей - Страница 5

Я сел, протянул руки к костру, почувствовал, как пламя обжигает кожу, и окинул взглядом собравшихся. Все смотрели на меня по-разному. Воины — с ожиданием, старейшины — с надеждой, а верховный жрец смотрел с той особенной настороженностью, которую я уже научился узнавать у людей, привыкших хранить древние тайны. Он первым нарушил молчание.

— Мы рады, что ты смог вернуться. Крусоб готовятся атаковать нас и отрезать от воды и охотничьих угодий. Если мы не ударим первыми, то они нас уничтожат. Англичане отправили им два огромных каравана с оружием, снабдив хорошей охраной, мы попытались их атаковать, но не смогли и отступили.

Я кивнул, чувствуя, как тяжесть решения ложится на мои плечи, впрочем, как и всегда за последнее время. Собственно, индейцам-крусоб я не завидовал, ведь они оказались между двух огней. Но у меня сейчас не было возможности нападать. Патроны к винтовкам заканчивались, а взять их можно только у англичан, то есть купить. А у меня нет денег на крупную сделку.

С собой я смог взять только тысячу песо, больше тяжело везти в монетах, да и опасно: спрятать крупную сумму в дороге почти невозможно. К тому же, тратить все деньги на борьбу я не собирался. Да и не факт, что мне продадут оружие, но выход всё равно есть, и я стал обдумывать сложившуюся ситуацию.

Я поднялся, и все взгляды устремились на меня.

— Мы будем воевать, — сказал я, и голос мой прозвучал ровно и твёрдо, — но воевать умно. Мы не можем позволить себе прямого столкновения с превосходящими силами врага. Мы станем использовать тактику, которую знаем лучше всего: удар из засады, быстрый отход, уничтожение вражеских воинов поодиночке. Крусоб сильны, но они медленны. Мы заберём их оружие, и тогда они станут слабее. И если мы сможем перекрыть их пути снабжения, они сами придут к нам с просьбой о мире.

Старейшины загудели, но я поднял руку, призывая к тишине.

— Нам нужно оружие, — сказал я, и голос мой, прозвучавший в наступившей тишине, казался твёрже, чем я сам ожидал. — Я найду способ достать его. А пока мы готовимся, я прошу усилить разведку. И мне нужны все воины племени, кто способен держать винтовку в руках, иначе мы не сможем победить, а для нас это вопрос выживания. Кан Эк, ты отвечаешь за разведку. Я должен знать всё о планах крусоб и о планах контрабандистов. Каждый их шаг, каждый их манёвр, все сведения должны оказаться у меня на столе.

Кан Эк утвердительно кивнул, глубоко задумавшись, а Верховный вождь поднял на меня взгляд и нахмурился, не говоря ни слова. Я знал, что старый вождь готов передать мне власть не только формально, но и по духу. Осталось только обо всём договориться. Меня власть, как таковая, не интересовала, она сама придёт ко мне в руки, когда наступит время. И я принимал её, зная, что цена такого дара может оказаться слишком высокой, но я готов платить, если это означало, что мои люди выживут.

Кан-Хой-Читам, Верховный вождь племени ишканхи и союза верных ему племён, после моих слов долго смотрел на огонь, обдумывая сказанное. Собственно, я сказал то, что он и желал слышать, и других вариантов ни у него, ни у верховного жреца не имелось. Иш-Мас, верховный жрец, худой старик с седыми волосами до плеч и глазами навыкате, недолюбливающий меня, посмотрел на меня настороженным взглядом, но и он сознавал моё положение и мои умения. Глядя на него, я решил немного подсластить пилюлю правды.

— А кроме этого, — продолжил я, и голос мой стал тише, но от этого только весомее, — мы должны возродить культ Великого Змея Кукулькана. Не так, как раньше, с кровавыми жертвами ради запугивания, а совсем на другой основе. Сделать Братство Кукулькана, и его дух, что витает в великом Космосе, возродится и ниспошлёт нам удачу и победу.

После моих слов Иш-Мас сразу оживился, и его глаза, обычно тусклые, загорелись внутренним огнём, а Кан-Хой удовлетворённо хмыкнул.

— Но ты же католик⁈ — сказал Верховный вождь, и в его голосе послышалось удивление, смешанное с любопытством. — Как ты можешь проповедовать языческий культ майя?

— А не я буду его проповедовать, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Я отдам это в ваши руки, чтобы вы могли настраивать воинов, которые пойдут за мной в бой. Правда, с одним условием.

— С каким? — живо поднял на меня глаза верховный жрец Иш-Мас, и в его голосе послышалось нетерпение, которое он не мог скрыть.

— С каждой сотней воинов должен идти жрец, — сказал я, и голос мой стал твёрже. — Но назначение его необходимо проводить с моим разрешением. Жрецы должны быть моими людьми или, по крайней мере, теми, кому я доверяю. Иначе война окажется проиграна ещё до того, как начнётся.

— Об этом рано говорить, — буркнул жрец в ответ, отводя взгляд, но я видел, как его пальцы дрогнули.

— Об этом надо говорить сейчас, а не потом, — сказал я, и в голосе моём послышалась сталь. — Не чувствуя поддержки от жрецов и всего племени, я не смогу победить. Мои знания — это хорошо, оружие — залог успеха, но дух солдата, что идёт в бой, ничего не заменит. А дух этот поддерживается не винтовками, его куют вера и воля. И если у воинов нет веры в то, за что они сражаются, они не выстоят, а если у меня не будет веры в воинов и жрецов, то не выстою я, а вместе со мной погибнет и всё племя. Ситуация слишком далеко зашла, старейшины, и теперь у нас впереди только победа или смерть!

После этих слов все присутствующие глубокомысленно промычали, и я почувствовал, как напряжение немного спадает, а я продолжил, чувствуя, что наступил подходящий момент для самого важного вопроса.

— Сколько у нас сейчас насчитывается воинов?

— Три сотни и ещё пятьдесят, — ответил мне Кан Эк, и его голос прозвучал ровно, но я знал, что он тоже чувствует тяжесть этого числа.

— Мало, — нахмурился я, ощущая, как внутри поселяется тревога. — Нужно не меньше пяти сотен. Сколько воинов у крусоб?

— У крусоб, — сказал Кан-Хой, и голос его прозвучал глухо, — больше, чем у нас. Почти шесть сотен против нас, и ещё больше воинов стоят против юкатеков. Их союзники сильны, и они готовятся к решающему удару.

— Ясно, — сказал я, чувствуя, как тяжесть осознания поставленной передо мной задачи ложится на плечи. — Нам нужны воины. Оружие у всех есть?

— Да, — ответил Кан Эк, — но мало патронов. У каждого воина не больше двадцати-тридцати выстрелов. На одно сражение хватит, но на войну — нет.

Я задумался, глядя на огонь, который бросал длинные тени на лица собравшихся. Патроны нужно доставать, но где и как? Денег у меня с собой всего тысяча песо, это капля в море для того, чтобы вооружить отряд, хотя на патроны хватит. Контрабандисты, которых я грабил раньше, значительно усилили охрану и сейчас активно работали на крусоб, а других поставщиков просто не существовало. Выход имелся только один: либо найти новый источник получения оружия, либо отбить его у врага. И я понимал, что второй вариант более реальный, но и более смертоносный.

— Кан Эк, — сказал я, поднимая голову, — через три дня мы выступаем. Я возьму с собой десяток лучших воинов и отправлюсь к побережью. Там я попытаюсь найти оружие и патроны. Если мне это удастся, мы сможем дать бой крусоб и победить. Если нет… — я сделал паузу, чувствуя, как слова застревают в горле, — если нет, нам придется отступать вглубь джунглей и ждать лучшего момента.

Верховный вождь поднял на меня взгляд, и я увидел в его глазах нечто такое, что не мог прочитать: то ли уважение, то ли сожаление.

— Ты рискуешь, — сказал он. — Если ты уйдёшь, а крусоб нападут, мы останемся без вождя.

— Я вернусь, — ответил я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я сам ожидал. — Я обещал, что вернусь, и я всегда держу слово. А пока я отсутствую, вам нужно держать оборону. Укрепляйте подступы к селению, копайте ловушки, готовьте запасы. Кан Эк на это время останется за меня, он знает, что делать.

Я обвёл взглядом собравшихся, задерживаясь на каждом лице. Воины, старейшины, жрец. Все они смотрели на меня, и я чувствовал, как тяжесть их надежд начинает давить на мои плечи. Я знал, что не могу их подвести. Я должен достать оружие и патроны. Совет старейшин подошёл к концу, я встал и направился к своей хижине, чувствуя, как за спиной гул голосов становится громче. Ничего, разберёмся, главное — понять, что изменилось и принять адекватные меры, ну и напасть на своих недругов.