Тренер Гильдии Фамильяров 4 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 47

— Отбой тревоги, Хистофор Родионыч, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Я отнесу её в лазарет. Теперь мы сами.

Я направился обратно, возвращаясь в холл. Услышал лишь за спиной тяжёлые вздохи старика.

В холле меня встретила баба Зина. Она уже промыла пол, отжимая тряпку. Увидев, КТО сидит у меня на ладони, уборщица побледнела, перекрестилась, затем перехватила свою швабру на манер боевого копья.

— Ой, батюшки святы! — округлила глаза баба Зина, отступая на шаг. — Это что за чудище лесное⁈ Артур Викторыч, бросьте её на пол! Дайте я её пришлёпну!

— Не надо никого шлёпать, Зинаида Петровна, — миролюбиво ответил я, прикрывая Розочку второй рукой. — Это подарок. Её зовут Розочка, и она очень испугана, больше вашего.

Уборщица только всплеснула руками, пробормотала что-то про сумасшедший дом, в который превратилась её работа.

Я свернул в коридор, ведущий к лазарету. Живчик бежал следом, принюхиваясь к новому запаху. Кажется, я даже понял, что тот кто её прислал нам в качестве подарка, вообще не заморачивался с прозвищем. Мухоловка действительно издавала феромоны, чем-то напоминающие аромат роз.

Из моего нагрудного кармана с недовольным кряхтением высунулся барон Сверчанский. Сверчок бросил взгляд на моё запястье, точнее на лапку мухоловки, висящую меж ладоней. Он брезгливо дёрнул усиками, прострекотал так, словно съел неспелое яблоко.

— Фу, какая плебейка-с… — выдавил гусар. — Командир, она жалуется.

— На что? — я с любопытством посмотрел на многоножку. — На стресс от переезда? Или яркий свет?

— Если бы-с! — фыркнул Сверчанский. — На тошноту жалуется! Говорит, сожрала вчера на помойке какого-то жирного, неправильного комара. Теперь её полоскает! Спазмы у неё! Да ещё и такие слова при этом использует, командир… Портовые грузчики бы покраснели в момент! Никаких манер-с!

Я улыбнулся в ответ. Тон Сверчанского я уловил. Он нервничал. Понимал, что рядом появилась угроза. Скутигеры — насекомоядные, и совсем не брезгуют сверчками. И это барона пугало, что он явно скрывал, маскируя возмущением. Придётся следить за Розочкой, и не подпускать её слишком близко к сверчку.

Я зашёл в лазарет, сразу же подошёл к Полине, которая расставляла на полочке пузырьки с порошками.

Полина, в отличие от бабы Зины, ничуть не испугалась скутигеры. Док уверенным движением натянула смотровые перчатки. Осторожно, чтобы не спровоцировать агрессию многоножки, подставила руку.

Розочка подумала, недоверчиво шевельнула усами, но всё же перешла к ней, затем попадая на диагностический стол.

— Ну и подарочек, — пробормотала Полина, направляя на многоножку смарт-браслет. — Где ты её откопал?

— Нашёл на крыльце. Фанат прислал, — усмехнулся я. — Посмотри, что с её Ядром.

Док несколько секунд изучала картинку, нахмурив брови.

— Она истощена, — вынесла вердикт Полина. — Яд вырабатывается нестабильно. Ядовитые железы пульсируют из-за сильного дисбаланса эфира в организме. Чтобы выровнять Ядро и подготовить к нормальному росту, придётся перевести эту красотку на спецкорм для хитиновых. А он, на минуточку, бешеных денег стоит.

Я мысленно представил, как Кира расстраивается, узнав о незапланированных тратах. Да, пакет будет стоить полсотни тысяч. И это ещё со скидкой. Надо подумать, как выкрутиться без разговора с владелицей гильдии.

— Зато представь, что будет, когда она станет фамильяром, — я скрестил руки на груди, наблюдая, как Розочка лениво перебирает лапками по столу. — Феноменальная скорость, гибкость, которой позавидовали бы змеи… Идеальный фланговый боец.

Полина скептически покачала головой, снимая перчатки.

— Артур, ты же всё знаешь. Скутигеры не поддаются приручению. У них нет привязанности, как у собак, или тех же барсов. Только первобытные инстинкты: бей, беги или жри. Так что фамильяр-мухоловка… это что-то из разряда фантастики.

Я про себя ухмыльнулся. Да, в этом времени действительно все так и считают. Но я прекрасно помнил Бабу Ягу, злобное детище Синдикатов. Взрослую перекачанную химией скутигеру, которая выйдет на арену через двадцать лет. И сразу победит королевского грифона, буквально на первых секундах.

Для меня, сторонника естественного развития, слова Полины звучали как профессиональный вызов. Я знал, что привязанность можно выстроить с кем угодно, даже с многоножкой, казалось бы не поддающейся приручению. Главное найти правильную частоту резонанса.

Но… я только сейчас вспомнил один важный нюанс. Скутигеры, особенно изумрудные абсолютные однолюбы. Если этот ферал выбрал себе хозяина, то это навсегда. Больше никто и никогда не сможет найти к ней подход.

И теперь меня ещё больше волновал вопрос: выбрала ли Розочка уже кого-то, или её сознание всё ещё чисто?

— Она отравилась, — спокойно произнёс я, прерывая молчание. — Каким-то жирным комаром.

Полина удивлённо вскинула брови, прыснула со смеху.

— Подожди, — улыбнулась она, затем снова захихикала. — Ты пошутил сейчас?

— Я не шучу, — подчеркнул я.

— Информация точная? Откуда ты знаешь? Сканер не показывает пищевое отравление, — хмыкнул Полина.

Из моего нагрудного кармана с важным видом высунулся барон Сверчанский. Гусар поправил усы.

— Точнее не бывает, сударыня-с! — важно произнёс сверчок. — Лично переводил её нецензурные жалобы.

Полина, уже привыкшая к выходкам говорящего сверчка, лишь понимающе кивнула.

— Так. Тогда мы вот что сделаем, — она подошла к шкафчику с медикаментами. — Спецкорма у меня сейчас нет, как и капсулы для многоножек.

Полина достала плотную картонную коробку из-под медикаментов, быстро проделала в крышке несколько вентиляционных отверстий спицей. Затем отсыпала в крошечную пластиковую крышку щепотку белого порошка.

— Это универсальный алхимический сорбент. Работает в том числе и для существ класса губоногих, — объяснила Полина. — Снимет интоксикацию, успокоит железы.

Я аккуратно пересадил Розочку в импровизированный домик, Полина поставила рядом с ней крышечку с лекарством. Мухоловка потянулась к сорбенту, робко начала запихивать в пасть белую вату вещества.

— Всё, твоя Розочка в безопасности, — натянуто улыбнулась Полина. Она явно тоже побаивалась многоножку, просто виду не подавала.

Оставив Розочку в лазарете, я направился обратно в тренировочный зал.

По пути мысли то и дело возвращались к странной посылке.

Ещё раз.

Мухоловка. С паспортом международного образца. И в простой картонке.

Кто этот таинственный фанат?

Может, и правда есть здесь подвох? Подбросил нам шпион Синдиката эту диковинку, прямо перед финалом. А затем нагрянет проверка… Ну и понятное дело. Нам будет не до финала.

Хотя почему до сих пор тихо? Идеальный вариант был, когда я находился в лазарете. Напали, сняли улики, увидели паспорт, вычислили её путь, оформили хищение, которое повесили бы на нас.

Но этого не произошло. Момент упущен. Теперь Родионыч успеет забить тревогу, а Полина успеет спрятать мухоловку, куда угодно. Или передать мне.

Нет. Это не то.

Может действительно некий чудаковатый богач разбрасывается экзотическими питомцами? А что, увидел наше выступление, стал фанатом, и решил подбодрить перед финалом.

Но этот паспорт необычный. Он просто так не выдаётся. Уровень международный, а это значит, что существо пришло из-за границы. А учитывая то, что Розочка находилась в коробке, некто спешил, чтобы избавиться от улики. Хм… Возможно, контрабанда.

Но ломать голову над этим сейчас бессмысленно. Времени на расследование не оставалось. Здесь другие проблемы в фокусе. Как бы нам финал выиграть.

Сейчас мне нужно было вплотную подойти к подготовке тандемов, чтобы эффективно противодействовать «Улью».

Я зашёл в зал. Команда сидела на матах, нервно переговариваясь. Увидев меня, гладиаторы мгновенно затихли. Желешка булькнула, разбавляя воздух нотками жасмина. Бублик шикнул в её сторону. Гладиаторы уставились в мою сторону. Белов до этого вновь принялся за старое, щелкал семечки, что-то рассматривал в своём телефоне, привалившись к шведской стенке. Но когда поймал мой взгляд, тут же убрал руки от кармана, спрятал телефон, вопросительно уставился на меня.