Тренер Гильдии Фамильяров 4 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 4

— Ребята, — начала она, обводя взглядом команду. — Я не мастер произносить речи, вы знаете. Я привыкла говорить цифрами. И сегодня эти цифры радуют. Но главное не это. Главное, что мы доказали всем: «Огненные львы» — это не списанный в утиль мусор. Мы команда, самая настоящая. В общем, за нас, за наше благополучие и, конечно, за нашего наставника, без которого ничего бы этого не было!

— Ура! — хором отозвались бойцы, чокаясь.

Из моего нагрудного кармана донеслось приглушённое тканью копошение.

— Позвольте и мне-с вставить гусарское слово, — произнёс барон Сверчанский, пытаясь выбраться наружу, чтобы приобщиться к тосту. — За дам! За победу! И чтоб у организаторов усы отвалились!

Я, не меняя благодушного выражения лица, незаметно и слегка щёлкнул пальцем прямо по торчащему носу насекомого. Телепат обиженно ойкнул, спрятался.

Ох уж этот болтун. Опять он проявляет инициативу, когда не надо. Дома нас явно ждёт серьёзный разговор о маскировке и субординации в общественных местах.

Команда общалась, уже принимая тарелки с лазаньей, стейками и картофельным пюре. Краем глаза я продолжал следить за происходящим за стеклом игровой зоны.

Матильда, грациозно спрыгивая с высокой полки, случайно зацепила своим длинным пушистым хвостом пластиковую башню, у которой возился полосатый мопс. Мопс, видимо, посчитав башню своей законной территорией, взвился на коротких лапках и принялся визгливо облаивать лису, захлёбываясь собственной слюной.

То, что произошло дальше, заставило меня улыбнуться.

Бублик, мирно дремавший у входа, мгновенно открыл жёлтые глаза. Шестилапый варан решил вступиться по-рыцарски за Матильду. Тяжело поднялся и вразвалочку подошёл к горке. Грубо, но аккуратно, без когтей и кислоты, отодвинул визгливого мопсика лапой, давая прошествовать мимо довольной Матильде.

Мопс кубарем отлетел на пару метров, не смотря на деликатность Бублика. Пёс вскочил, яростно затявкал на варана и бросился вперёд. Тут уже вмешалась Искорка.

Саламандра спрыгнула с кубика, преградила мопсу путь и угрожающе зашипела, выпустив из пасти небольшое облачко сернистого дыма.

Живчик, возившийся в шариках, замер и с неподдельным удивлением уставился на визгливую бесстрашную собачонку, которая готова была броситься на огненную саламандру.

Струйка дыма попала в глаза мопса и он завизжал, привлекая внимание пожилой парочки, его хозяев.

Мопс обиженно и протяжно взвизгнул, выгнул спину дугой и… началась метаморфоза.

— Ой, батюшки! Опять! Пончик, нельзя! — запричитала благообразная дама в жемчугах, бросаясь к стеклу. Но было слишком поздно.

За столом «Львов» повисла гробовая тишина. Артём Сергеевич Белов, дегустирующий стейк, так и замер с вилкой в руке.

— Эт-то что ещё за чепухня⁈ — потрясённо выдавил помощник, а затем выплюнул кусок мяса, и разразился таким гомерическим хохотом, что у него на глазах выступили слёзы.

Секундой позже к нему присоединилась Полина, а за ней, не в силах сдерживаться, грохнула от смеха вся команда «Огненных львов». Дэнни согнулся пополам, выронив телефон, Лера задыхалась, уткнулась в плечо Кости, а Кира смеялась так, что из её идеальной причёски выбилась прядь.

И я их прекрасно понимал, наблюдая за тем во что превращается визгливый мопс.

Глава 2

Процесс трансформации мопса-перевёртыша напоминал спецэффект из старого фильма ужасов, пропущенного через фильтр комедии абсурда.

Глаза обиженного Пончика с тихим, влажным чпоканьем выпучились из орбит, став похожими на два бильярдных шара. Маленькие ушки-треугольники стремительно набухли, налились кровью и развернулись в два гигантских кожистых лопуха, как у слона. Короткие лапки мопса с треском вытянулись, превратившись в нелепые, тонкие как спички, ходули.

Тельце внезапно пошло рябью, покрылось переливающейся под лампами рыбьей чешуёй.

Получившаяся сюрреалистичная конструкция, оттолкнувшись своими длинными спичками, с неожиданной грацией взмыла почти под самый потолок игровой комнаты, зависла там, словно гротескный воздушный змей.

— Иссяу! Иссяу! — пискляво завопил Пончик, глядя сверху вниз на ошарашенных питомцев.

Мопс раздул щёки и принялся с пулемётной скоростью плеваться в Искорку и Бублика радужными пузырями, поразительно похожими на мыльные. Пузыри безвредно лопались, не долетая до цели издавая тихое «пшик».

Белов, держась за живот, уже сползал под стол от хохота.

— Не могу! — задыхался Артём Сергеевич, вытирая слёзы. — Убейте меня, это страшнее любой химеры!

Вся наша команда заливалась безостановочным гомерическим смехом. Дэнни, трясясь, пытался навести камеру смартфона на стеклянную комнату, но не мог поймать кадр из-за хохота. Студенты за соседним столиком смеялись в голос, тыча пальцами в парящего под потолком ушастого урода.

Пожилая пара хозяев, сгорая от стыда, металась у входа в игровую.

— Пончик, мальчик мой, ну зачем же ты так разволновался! — причитала дама, заламывая руки.

Дедушка, оказавшийся более прагматичным, достал из кармана пиджака баллончик со спреем. Распахнул стеклянную дверь и решительно шагнул внутрь. Щедро, не жалея аэрозоля, обрызгал зависшего под потолком питомца.

Терапия подействовала мгновенно.

Пончик смешно чихнул, сдулся, как пробитый шарик, и упал на мягкие маты. Спичечные лапы втянулись обратно, лопухи съёжились, чешуя исчезла, уступая место гладкой шерсти. Через три секунды на полу сидел всё тот же крохотный полосатый мопсик, который тут же продолжил визгливо тявкать на питомцев.

— А ну пойдём, хватит голосить, — дедушка подхватил пса под мышку и, густо краснея, потащил его к выходу. Дама, бормоча извинения, поспешила следом, оставляя на столике недопитый кофе.

Как только дверь за ними закрылась, Белов вылез из-за стола, вытирая слёзы.

Остальные тоже отсмеялись, а я подцепил на вилку кусочек стейка, откинулся на спинку стула.

— Вы зря смеётесь, между прочим. Такова эволюция, — произнёс я, пряча улыбку и посматривая на вытирающую слёзы команду. — Полосатые мопсы-перевёртыши именно так реагируют на угрозу своей территории. Базовый инстинкт самосохранения. Они вот как сейчас возвышаются над противником. Пытаются показать своё превосходство и напугать врага.

Дэнни фыркнул, убирая телефон в карман.

— Превосходство, прямо скажем, весьма сомнительное, тренер, — хмыкнул мажор. — Кого можно напугать мыльными пузырями и рыбьей чешуёй? Разве что стилиста.

Артём Сергеевич, наконец отдышавшись, вытер мокрые глаза скомканной салфеткой.

— А я, честно признаться, всё боялся, как бы у этого «превосходства» спички его не треснули, под тяжестью ушей, — заявил помощник, и за столом вновь прокатилась волна смеха.

— Природа Диких зон очень многогранна, слов нет, — улыбнулась владелица гильдии.

— А ещё есть пьяные лемуры, — хохотнула Полина. — Однажды встречала, когда была на Камчатке.

— Они так же мутируют? — удивилась Кира.

— Нет, но поверь, смеяться будешь не меньше, — подчеркнул я.

Атмосфера за столом окончательно разрядилась. Напряжение последних дней, тяжёлые тренировки, угрозы Ильи, нервотрёпка на «Столбах». Всё это смыло волной беззаботного веселья. Ребята расслабились, перебрасывались шутками и с аппетитом уплетали принесённый заказ.

— Не, ну если честно, — Костя критично покрутил на вилке кусок говядины. — Мясо тут суховато. Раиса Павловна этот антрекот приготовила бы в сто раз сочнее. У неё даже подливка с душой.

— Согласна, — кивнула Лера, расправляясь с салатом. — Зато тут подача красивая. И цирк с мутантами бесплатный.

Мы дружно сошлись во мнении, что местная кухня явно уступает домашней стряпне нашей поварихи, но уютная атмосфера кафе полностью перекрывала этот гастрономический минус.

Расправившись с блюдом, я сделал заказ в игровую, и моему примеру последовали и остальные. Теперь уже и питомцы набросились на еду.

После того как питомцы поели, они начали играть, но играли недолго. Странные звуки, и больше ничего. Ни шороха.